Точка зеро - Стивен Хантер

— И куда все это ведет? — спросил Ник.

— Это ведет к беспилотному зонду Эм-кью-9 «Потрошитель», — сказал Боб.

Авиабаза Крич,

оперативный центр,

Индиан-Спрингс, штат Невада,

неделю спустя,

21.29

— Итак, — сказал полковник, протягивая руку, — добро пожаловать к нам снова, мистер Свэггер. Теперь, когда мне известно, кто вы такой, я больше не буду строить из себя тупого служаку. Примите мои поздравления и все такое. Прошу прощения за то, что в прошлый раз пытались вас одурачить.

— Все в порядке, полковник Нельсон, — ответил Свэггер. — Я счастлив возможностью еще раз посетить вас и рад тому, что все на высоте.

— Нам лучше сразу же перейти к делу. Джеймсон уже давно ведет его, и у нее чешутся руки выстрелить. Вы ведь приехали как раз ради того, чтобы увидеть это, верно?

— Да, это так. Мне хочется посмотреть, как этот тип закроет глаза.

— Он не просто закроет глаза. Его развеет на все четыре стороны.

Они прошли в оперативный центр — просторное помещение, погруженное в полумрак, оборудованное кондиционерами, наполненное стуком клавиш и свечением мониторов. Операторы сидели перед экранами, положив руки на рукоятки управления. Стены увешаны плакатами «Прикончи их, ковбой», «Убивайте тюрбанов», «Встречайте «Потрошитель», ублюдки» и «Убивать — наше ремесло, и оно нам нравится».

Однако на этом отличия не заканчивались. Молодые операторы сидели в бейсболках, развернутых козырьком назад, или в ковбойских шляпах. Перед многими на столах стояли стаканчики с кофе, некоторые грызли зубочистку или незажженную сигарету, а кое-кто надел черные перчатки без пальцев. Военно-воздушные силы? Никогда о таких не слышали. Скорее это напоминало сборище любителей покататься на роликовой доске — в программе параллельный слалом, прыжки с разворотом и война с джихадом.

Наконец они нашли нового аса Джеймсон, которая устроилась в углу, не отрывая глаз от монитора перед собой. Молодая женщина была в розовых шортах, майке на бретельках и шлепанцах, а ее забранные в хвостик светлые волосы торчали в отверстие в бейсболке. На ушах, скрытых наушниками, висели солнцезащитные очки.

— Поскольку это ваша цель, она разрешила вам посмотреть, — шепотом сказал Нельсон. — Только постарайтесь особенно не суетиться, чтобы не отвлекать ее.

Джеймсон находилась миль на двадцать восточнее цели, так чтобы от джипа «Чероки» ее прикрывал горный хребет. Она выписывала ленивые круги за горами, время от времени, без какой-либо системы, поднимаясь над гребнем, чтобы мельком взглянуть на машину, которая петляла по козьей тропе, углубляясь все дальше в зону племен Северо-Западной пограничной провинции Пакистана. Каждый раз джип оказывался там, где и должен быть. Джеймсон и не сомневалась в этом и проверяла лишь по привычке, ибо на соседний монитор выводилась картинка с другого разведчика, безмятежно наблюдающего за происходящим с гораздо большей высоты.

Джеймсон была поглощена слежением за целью не настолько, чтобы у нее в голове не оставалось места для других проблем. Главная из которых, самая первоочередная: в какой цвет выкрасить ногти на ногах? «Стыдливый жемчуг» или «Тихоокеанские сумерки»? Оттенки очень похожи, прозрачное сияние с кремовыми обертонами. Оба прекрасно оттеняли загар на ногах, а она имела три выходных на каждые два рабочих дня — предостаточно времени, чтобы поработать над загаром. Рэнди нравится, когда у нее загорелые ноги, но он предпочитает более красный, более яркий лак на ногтях.

Он приедет на эти выходные, и можно будет отправиться в то заведение на Белладжио, где, как все говорят, подают замечательные бифштексы. В их отношениях с Рэнди совпадение выходных дней случается нечасто. Работа в оперативном центре Крич требовала много времени, как и в «Юго-Западных авиалиниях», где Рэнди летал вторым пилотом «Боинга-737», но сейчас, похоже, все должно сложиться.

В любом случае во всех модных журналах навязчиво предлагается кремовый цвет. Оторвав глаза от монитора, Джеймсон украдкой взглянула вниз на свои десять маленьких поросят, сейчас скорее оранжевых; такой оттенок уже выходил из моды. Кажется, он назывался «Хурма на закате».

— Гнедая 3-0-3, говорит Полынь. Возможно, цель отклоняется от курса.

— Вас поняла, Полынь, — ответила Джеймсон в висящий у губ микрофон. — Прошу разрешения получить визуальное подтверждение.

Развернув «Потрошитель» в воздухе, она окинула взглядом горный хребет, отделяющий ее от цели, и увидела открытое пространство между двумя соседними пиками. Подав рукоятку вперед, молодая женщина чуть увеличила мощность двигателя «птички», наклоняя ее на семь градусов. Не теряя ни доли секунды на раздумья, она направила установленную в носовой части телекамеру влево, и как только объектив освободился от мешавшей каменной массы, она увеличила разрешение, подождала, когда сработает система автоматической фокусировки, и вывела «Чероки» на экран настолько отчетливо, что, казалось, до машины было всего несколько сот футов. Тем временем показания компаса в верхней части изображения покрутились, вздрогнули напоследок и застыли на новом значении.

— Полынь, говорит Гнедая, вижу изменение курса, цель повернула с севера 123 на запад 204, и я фиксирую небольшое увеличение скорости, где-то под тридцать миль в час.

— Вас понял, Гнедая.

— Полынь, прошу дать привязку к карте, это можно устроить, прием?

— Вас понял, Гнедая, прием. Пожалуйста, подождите минутку, прием.

Пока Полынь возился с картами, Джеймсон вернулась к проблеме своих ног. Она всегда тщательно за ними следила. Ее едва ли можно было отнести к тем тощим штучкам без единой лишней унции веса. Но хотя она и имела крепкое телосложение, все равно выглядела потрясающе привлекательной: голубоглазая блондинка, стопроцентная американка, окончила академию седьмой на курсе, ей поручают самые ответственные задания, и, как все говорят, она ничем не уступает легендарной Домбровски.

— Гнедая 3-0-3, говорит Полынь, прием.

— Давайте, Полынь, что там у вас?

— Гнедая, впереди в паре миль деревня под названием Пеш-эль-Авар. Два года назад мы уже обрабатывали это место «Хеллфайром», там была замечена деятельность талибов и «Аль-Каиды», но меня предупредили о нежелательности возможных жертв среди мирного населения. Не хотите поразить цель до того, как она окажется в деревне? Так мы избежим побочных жертв.

— Полынь, приму ваше замечание к сведению. Но, может быть, эти ребята вышлют кого-нибудь навстречу, и тогда мы убьем одним выстрелом двух зайцев. Вот какова моя игра, Полынь. Прием.

— Гнедая, говорит Полынь, поддерживаю ваше решение, держитесь низко и оставайтесь незаметной, прием.

— Вас поняла, Полынь.

Горы Пашмин,

Северо-Западная пограничная провинция,

Пакистан,

08.50 по местному времени

Дорога оказалась такой долгой, он так устал… И еще ему было страшно. Его захлестнула меланхолия — типичный случай сомнений покупателя, переживающего, правильный ли выбор он сделал. Он старался не думать обо всех тех вещах, которые ему больше не придется попробовать, и о том ужасе, который он испытал, когда перерезал горло той женщине. Его оружие не заметил рентген — острое, как бритва, пластиковое лезвие, спрятанное в лацкане твидового пиджака. Он не получил никакого удовольствия, воспользовавшись им. «Я тут ни при чем. Просто вынужден это сделать». Но выражение на лице у женщины, когда он полоснул ее по горлу, обилие хлынувшей крови, что оказалось совсем неожиданно, и та легкость, с которой она вытекала, — все это выглядело таким явственным, таким жутким и в то же время приносило удовлетворение.

Вокруг, куда ни кинь взгляд, ничего, словно в пьесах Беккета.[88] Обнаженный сельский ландшафт высокогорной пустыни, каменистые осыпи, кожистая растительность, лишенная цвета, грязь, пыль, скалы и небо. Вдалеке являл свое снежное величие Гиндукуш, однако к этому зрелищу глаз привыкал быстро. Вместо этого Холлистер старался думать о той пустоте, которую видел сейчас перед собой, и о том, как из этой пустоты, вдохновленный голой пустыней, человек сотворил видение, и это видение, что бы там ни говорили, было высоконравственным.

Тед полностью отдал себя этому видению. Он был высоконравственным человеком. И крепче прижал к груди портфель.

— Думаю, осталось совсем недалеко, — обернувшись с переднего места, сказал телохранитель. — До деревни рукой подать, и мы уже там.

Вот только «там» совсем не там, как и «здесь» — тоже не здесь.

— Хорошо, — сказал он.

— Должно быть, вы очень важный человек, — продолжал телохранитель, не выпуская из рук автомат. — Вас очень ценят и почитают. Моя задача в том, чтобы создать вам все удобства. Конечно, не в моих силах дать вам Нью-Йорк и яркие огни, но я преподнесу вам красоту, чистый воздух и спокойствие высокогорной пустыни.