Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

гневно уставилась ему в спину. Ричмонд как будто ожидал, что ее тронет эта риторика, эта бредовая патриотическая речь.

— Определенно, для Кристины Салливан он оказался далеко не безобидным.

Президент обернулся; он уже не улыбался.

— Глория, я больше не хочу об этом говорить. Оставим прошлое в покое — пора подумать о будущем. Понятно?

Почтительно кивнув, Рассел покинула кабинет.

Ричмонд снова снял трубку. Он сообщит все необходимые детали полицейской операции своему доброму другу Уолтеру Салливану. Дожидаясь установления соединения, президент улыбнулся. Похоже, теперь осталось совсем недолго. Они уже почти прибыли на место. Можно рассчитывать на Бёртона. Рассчитывать на то, что он сделает все как нужно. Для всех.

* * *

Лютер взглянул на часы. Час дня. Он принял душ, почистил зубы, подровнял свою недавно отпущенную бородку и возился с волосами до тех пор, пока не добился желаемого результата. Лицо его сегодня выглядело лучше. Звонок Кейт сотворил чудеса. Прижав трубку к уху, Уитни снова и снова прослушивал сообщение автоответчика, просто чтобы услышать голос дочери, услышать слова, которые он уже не надеялся когда-либо услышать. Лютер рискнул сходить в магазин мужской одежды в центре, где купил новые брюки, спортивную куртку и лакированные кожаные ботинки. Подумал было о том, чтобы надеть галстук, но затем все-таки отказался от этой затеи.

Он примерил куртку. Она сидела отлично. Брюки оказались великоваты: он похудел. Надо будет больше есть. Можно начать с того, что угостить дочь обедом. Если она согласится. Нужно будет это хорошенько обдумать. Торопиться тут не следует.

Джек! Несомненно, это дело рук Джека. Он рассказал Кейт об их встрече. О том, что у ее отца серьезные неприятности. Вот в чем дело… Ну конечно! Как же он сразу все не понял? Но что это означает? То, что он ей не безразличен? Лютер ощутил, как дрожь, начавшаяся у него в затылке, докатилась до колен. После стольких лет?.. Уитни мысленно выругался: время самое неподходящее. Худшего времени нельзя было и придумать, твою мать! Но он принял решение, и теперь уже ничто не заставит его отступить. Даже его маленькая девочка. Необходимо исправить одну ужасную несправедливость.

Лютер был уверен в том, что Ричмонду ничего не известно о его переписке с главой президентской администрации. Единственная надежда Рассел заключалась в том, чтобы втихую выкупить у Лютера то, что у него было, а дальше позаботиться, чтобы больше это никто не увидел. Купить Лютера с потрохами в надежде на то, что он навсегда исчезнет и мир никогда ничего не узнает. Уитни удостоверился в том, что деньги поступили на указанный счет. То, что произойдет с ними, станет первым сюрпризом.

Но второй сюрприз заставит этих людей начисто забыть о первом. И больше всего тут грело душу то, что для Ричмонда это станет полной неожиданностью. Лютер серьезно сомневался в том, что президенту будет светить реальный тюремный срок. Но если это недостаточное основание для импичмента, тогда уж неясно, чего еще требовать. По сравнению с тем, что произошло в Миддлтоне, Уотергейт покажется третьеразрядным розыгрышем. Интересно, а чем занимаются отстраненные от власти президенты? Лютеру хотелось надеяться, что сгорают в пламени собственного разрушения.

Уитни достал из кармана письмо. Он устроит так, что Рассел получит его как раз тогда, когда будет ожидать последних указаний. Расплата. Она получит по заслугам. Как и все они. Дело того стоило. Пусть корчится, как корчилась все это время.

Как ни старался Лютер, он не мог стереть воспоминание о ленивых сексуальных утехах, которым эта женщина предалась в присутствии еще теплого тела, словно убитая была лишь грудой мусора, на которую можно не обращать внимания. А затем Ричмонд… Пьяный хнычущий ублюдок! И снова Лютер вскипел от этих образов.

Стиснув зубы, он вдруг улыбнулся. Какую сделку ему выторгует Джек, на такую он и согласится. Двадцать лет, десять лет, десять дней… Теперь ему уже было все равно. К черту президента и всех, кто вокруг него! К черту весь этот город, он не оставит от него камня на камне!

Но сначала он встретится со своей дочерью. После чего ему станет на все наплевать.

Подойдя к кровати, Лютер внезапно вздрогнул. Его осенила новая мысль. Доставившая боль, однако он это мог понять. Сев на кровать, Уитни выпил стакан воды. Если это действительно так, сможет ли он винить Кейт? К тому же он просто сможет убить одним выстрелом двух зайцев. Лежа в кровати, Лютер думал о том, что слишком неправдоподобное счастье, как правило, на поверку таким и оказывается. Вправе ли он ожидать от своей дочери чего-либо лучшего? Ответ был очевиден. Не вправе.

* * *

Как только деньги поступили на счет в Окружном банке, включилась процедура автоматического исполнения предварительно заданных инструкций, и сумма была тотчас же переведена на счета в пяти различных банках, на каждый по одному миллиону долларов. Далее деньги долго путешествовали кружными путями, пока наконец вся сумма не собралась снова в одном месте.

Рассел, отслеживающей движение денег, предстояло вскоре узнать, что произошло. Ее это не очень-то обрадует. Еще меньше ее обрадует следующее сообщение, которое она получит.

* * *

Кафе «Алонсо» открылось где-то с год назад. Обыкновенное скопление столиков под пестрыми зонтиками на улице, обнесенное черным железным ограждением высотой по пояс. Кофе здесь подавали разных сортов и крепкий; собственная пекарня пользовалась популярностью у толпы, выливающейся на улицу в обеденный перерыв. Без пяти четыре на улице оставался лишь один посетитель. Сложенные на холоде зонтики напоминали колонну огромных соломинок для коктейлей.

Кафе размещалось на первом этаже современного офисного здания. На высоте третьего этажа висела строительная люлька. Трое рабочих заменяли треснувшее оконное стекло. Весь фасад здания был покрыт зеркальными стеклянными панелями, в которых отражалась окружающая местность. Стекло было тяжелым, и даже здоровенные рабочие с трудом управлялись с ним.

Плотнее запахнув пальто, Кейт отпила глоток кофе. Вечернее солнце грело, несмотря на холод, но оно быстро клонилось к закату. По столикам уже поползли длинные тени. Кейт посмотрела на солнце, зависшее прямо над заброшенными зданиями напротив, и у нее заслезились глаза. Эти здания скоро должны были пойти под снос; в районе полным ходом шла реконструкция. Она не обратила внимания на то, что на последнем этаже одного здания было открыто окно. В соседнем здании два окна зияли выбитыми стеклами. В третьем входная дверь криво висела на одной петле.

Кейт посмотрела на часы. Прошло уже почти двадцать минут. Она привыкла к лихорадочной суете прокуратуры, и сейчас ей казалось, что день тянется нескончаемо