Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

могло изменить. Она сделала то, что нужно. Ей нечего стыдиться, не о чем сожалеть. Когда Фрэнк наконец отчаялся и положил трубку, его мгновение эйфории, вызванное тем, что он наконец приблизился к своей добыче, погасло подобно догоревшей спичке.

Итак, его вопрос получил ответ. Кейт по-прежнему любила своего отца. Для лейтенанта Сета Фрэнка эта мысль была тревожной, но терпимой. У Сета Фрэнка, отца троих детей, от этой мысли навернулись слезы, и он почему-то внезапно проникся ненавистью к своей работе.

* * *

Бёртон положил трубку. Следователь Фрэнк сдержал свое обещание позволить агенту Секретной службы присутствовать при задержании.

Через несколько минут Билл уже был в кабинете у Рассел.

— Я не желаю знать, как вы собираетесь решать эту проблему. — Глава президентской администрации была встревожена.

Бёртон мысленно усмехнулся. Начинает щепетильничать, как он и предполагал… Хочет, чтобы дело было сделано, но не желает пачкать свои ухоженные ногти.

— Вы только непременно скажите президенту, где это произойдет. И позаботьтесь о том, чтобы он обязательно передал это Салливану. Ричмонд должен это сделать.

— Почему? — озадаченно спросила Рассел.

— Это уже моя забота. Просто не забывайте: вы должны сделать все так, как я сказал.

Бёртон ушел, не дожидаясь, когда она взорвется.

* * *

— Полиция уверена в том, что это именно тот человек? — Президент оторвался от бумаг, и в его голосе прозвучала тень беспокойства.

Рассел, расхаживавшая по комнате, остановилась и повернулась к нему.

— Ну, Алан, я так полагаю, что если б у полиции оставались какие-либо сомнения, она не потратила бы столько сил на то, чтобы задержать его.

— Глория, в прошлом полиции уже случалось ошибаться.

— Да, конечно. Мы все ошибаемся.

Закрыв папку, президент встал и, подойдя к окну, посмотрел на лужайку перед Белым домом.

— Значит, этот человек скоро будет задержан? — Обернувшись, он посмотрел на Рассел.

— Похоже на то.

— Что это должно означать?

— Только то, что самые тщательно продуманные планы порой идут наперекосяк.

— Бёртон знает?

— Судя по всему, именно Бёртон и устроил все это.

Подойдя к Рассел, президент положил руку ей на плечо.

— Что ты имеешь в виду?

Глория кратко изложила своему боссу события последних нескольких дней.

Президент почесал подбородок.

— Что задумал Бёртон? — Этот вопрос он задал не столько Рассел, сколько себе самому.

— Не хочешь вызвать его и сам спросить у него? Единственное: Бёртон категорически настоял на том, чтобы ты передал эту информацию Салливану.

— Салливану? Какого черта…

Президент не закончил свою мысль. Он вызвал Бёртона, но ему ответили, что тот внезапно почувствовал себя плохо и отправился в госпиталь.

Ричмонд пытливо всмотрелся в лицо главы своей администрации.

— Бёртон действительно замыслил то, что я подумал?

— Все зависит от того, что ты подумал.

— Прекрати игры, Глория. Ты прекрасно поняла, что я имею в виду.

— Если ты имеешь в виду, что Бёртон собирается позаботиться о том, чтобы этот человек не попал в руки полиции, — да, эта мысль приходила мне в голову.

Потрогав лежащий на столе большой нож для конвертов, президент сел в кресло и уставился в окно. Рассел поежилась, увидев нож. Такой же, лежавший у нее на столе, она выбросила.

— Алан! Что я должна сделать? — Глория уставилась ему в затылок. Он — президент, и нужно терпеливо ждать, даже если неудержимо хочется схватить его за горло и придушить.

Наконец Ричмонд развернулся в кресле. Взгляд его стал черным, холодным и властным.

— Ничего. Я хочу, чтобы ты ничего не делала. Лучше я свяжусь с Салливаном. Повтори еще раз место и время.

Повторяя эти сведения, Рассел подумала то же самое, что уже приходило ей на ум: «Тот еще друг».

Президент снял трубку. Шагнув к нему, Рассел накрыла его руку своей.

— В полицейском протоколе говорится, что у Кристины Салливан были ссадины на подбородке, и также ее душили.

— Вот как? — Президент даже не поднял взгляд.

— Алан, что именно произошло в спальне?

— Ну по тем обрывкам, которые я помню, Кристи пожелала более жесткой игры. Следы на шее? — Помолчав, Ричмонд положил трубку. — Скажем так: она любила самые разные извращения, Глория. В том числе и сексуальное удушение. Знаешь, некоторые просто тащатся, когда одновременно судорожно глотают воздух и достигают экстаза.

— Я слышала об этом, Алан. Просто не думала, что ты способен на подобное. — В ее голосе прозвучало осуждение.

— Рассел, знай свое место! — отрезал президент. — Я не обязан отчитываться о своих действиях ни перед тобой, ни перед кем бы то ни было.

— Разумеется, — отступив назад, поспешно произнесла она. — Простите, господин президент!

Ричмонд расслабился. Встав, он обреченно развел руками.

— Я сделал это ради Кристи, Глория; вот и все, что я могу сказать в свое оправдание. Временами женщины производят на мужчин странное действие. И я определенно не бесчувственен к этому.

— Так почему она пыталась тебя убить?

— Как я уже говорил, Кристи хотела жесткой игры. Она была пьяна и в какой-то момент потеряла над собой контроль. Печально, но такое случается.

Глория посмотрела поверх его плеча в окно. Встреча с Кристиной Салливан не просто «случилась». Время и силы, потраченные на подготовку этого свидания, приняли очертания полномасштабной избирательной кампании. Рассел тряхнула головой, прогоняя нахлынувшие образы той ночи.

Подойдя к ней сзади, президент схватил ее за плечи, разворачивая к себе.

— Глория, это было ужасно. Определенно, я не хотел смерти Кристи. Я даже представить себе не мог, чем все это кончится. Я хотел лишь провести тихий, романтический вечер в обществе очень красивой женщины. Господи, я не чудовище! — У него на лице появилась обезоруживающая улыбка.

— Знаю, Алан. Просто… все эти женщины, раз за разом… Рано или поздно должно было случиться что-то плохое.

Президент пожал плечами.

— Ну, как я уже говорил тебе, я не первый человек, занимающий эту должность, кто увлекается подобным на стороне. И я не буду последним. — Он взял Рассел за подбородок. — Глория, тебе лучше, чем кому бы то ни было, известны требования, предъявляемые этой должностью. Другой такой работы в мире просто нет.

— Я знаю, что давление просто огромное. Я понимаю это, Алан.

— Совершенно верно. Честное слово, ответственность у этой должности превышает человеческие возможности. И иногда для того, чтобы иметь дело с реальностью, необходимо частично сбросить давление, хотя бы на короткий срок высвободиться из тисков. Главное — то, как я справляюсь с этим давлением, потому что этим определяется, насколько эффективно я служу тем, кто меня избрал, кто облек меня своим доверием. — Президент повернулся спиной к столу. — К тому же наслаждаться обществом красивых женщин — право, это довольно безобидный способ снимать стресс.

Глория