Референт - Полина Грекова

— Значит, сам сынок.

— Боюсь, что есть еще кто-то, помимо акционеров. Тот, кто сообщил им, что будто бы Павел крутит какие-то махинации за их спиной.

— А может, это Осокин? — задумчиво предположила Галина.

— Осокин? — воскликнула Лариса.

— Почему бы и нет? Его же до сих пор не поймали. Значит, он прячется у кого-то из своих друзей.

— У кого бы узнать? — спросила Анна.

— Думаешь, он посвящал меня в свои дела и знакомил с дружками? Как бы не так. Он только спал со мной. — Галина горько усмехнулась. — Какой же я была дурой! Если бы узнала все раньше, ничего бы этого не было. Ладно, не обращайте внимания, девочки. Извините.

— Все в порядке, — сказала Анна. — Мы же подруги. Галя, ты не должна себя ни в чем обвинять. Ты не виновата. Ты любила Олега, а когда любишь, не замечаешь, что происходит вокруг.

— Спасибо, Аня. Но не надо об этом, ладно? Я попробую сегодня же позвонить его друзьям, которых я знала. Хотя, если он у них скрывается, вряд ли они что-то скажут.

— Это уж точно, — подтвердила Лариса.

— Господи, что же делать? — Анна сцепила руки, прижала их к груди.

— Не раскисать, — сказала Галина. — И не такое пережили. Продолжать работать надо, как будто ничего не случилось.

— Не знаю, смогу ли, — вздохнула Анна. — У меня все из рук валится. Как представлю, что Павел в тюрьме. У нас так все было хорошо. И вот на тебе…

Анна закрыла лицо ладонями, плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Лариска тут же подсела к ней, обняла.

— Только не это, — строго сказала Галина. — Ты не имеешь права сидеть сейчас, рыдать и жалеть себя. Понятно? Слезами Павлу не поможешь. Возьми себя в руки.

Анна вытерла слезы:

— Ты права. Права. Нельзя расслабляться.

— Все будет хорошо. Его скоро отпустят, — уговаривала Лариска.

— Господи, если бы вы знали, как я боюсь! Боюсь всего этого.

— Не дрейфь, Анька, — бодро сказала Лариса. — Мы с тобой. И если эти козлы Нестерова не отпустят, мы тогда тюрягу штурмом возьмем. Мы им покажем, где раки зимуют.

— Ой, девчонки, что бы я без вас делала? — сказала Анна, с благодарностью глядя на подруг.

Беда не заставила себя ждать. Не прошло и трех часов, как к Анне в кабинет ворвалась Лариска с взъерошенными волосами и выпученными от ужаса глазами. Анна даже не вздрогнула. Она, сжав руки в кулаки, молча смотрела на подругу и ждала, когда та сможет говорить.

— Аня… Аня, — бормотала та.

— Лариса, успокойся. Что случилось?

— Не знаю. Там, по-моему, целая армия.

— Что?

Через секунду Анна поняла, что произошло. В офис вошли несколько человек в камуфляжных костюмах, черных масках и с автоматами, перекинутыми через плечо. Лариса вжалась в стену.

Из-за спин вооруженных омоновцев вышел старший следователь НП Андрей Дмитраков. Он улыбался, словно принес какую-то счастливую весть.

Эта наглая улыбка привела Анну в чувство. Она поднялась, уговаривая себя не показывать, что паникует.

— Что здесь происходит? — спросила она, уперев руки в стол и глядя прямо в глаза следователю.

На удивление, голос ее не предал, не дрогнул. Вопрос прозвучал естественно и уверенно.

Дмитраков подошел к Анне и протянул удостоверение.

— Старший следователь НП Дмитраков, прошу убедиться.

Анна бегло взглянула в красную корочку и снова перевела взгляд на следователя.

— Я могу узнать причину вашего визита? — спросила она.

Четкий первый вопрос придал Анне уверенности в себе.

— Простите, с кем имею честь разговаривать? — спросил Дмитраков, не переставая улыбаться.

— Личный референт президента компании Анна Кузнецова.

— Очень рад. Я бы хотел видеть вице-президента.

— Его нет. В нашей компании нет вице-президента.

— Это интересно. В таком случае, вот.

Дмитраков протянул Анне сложенный вчетверо лист бумаги. Анна развернула его, прочла написанное.

— Обыск?

— Да, — радостно кивнул Дмитраков. — Именно. Немного нарушим ваш порядок, если не возражаете.

— А если возражаем?

Дмитраков засмеялся:

— В этой фирме работают очень забавные люди. Да… Значит, так, сейчас мои ребята пройдут по кабинетам, возьмут некоторые бумаги, посмотрят, что лежит у вас за шифрованными замками в сейфах, кое-что поспрашивают. Вы не волнуйтесь, все будет очень интеллигентно. — Дмитраков повернулся к омоновцам. — Приступайте, ребята.

Омоновцы вышли из кабинета. Дмитраков увидел Лариску, продолжающую стоять у стены.

— Вы тоже секретарь? — спросил он. Лариска отчаянно затрясла головой.

— Тогда идите на свое рабочее место. Лариска пулей вылетела из кабинета.

— Так. А мы потолкуем с вами.

Дмитраков выдвинул один из стульев, стоящих вдоль стола, и сел на него, сложив ногу на ногу.

— Вы садитесь, садитесь. В ногах правды нет, — обратился он к Анне и засмеялся своей шутке.

Анна медленно села. Дмитраков не мог даже предположить, сколько сил требуется этой женщине, чтобы сохранять внешнее спокойствие и невозмутимость.

— Я вас слушаю, — сказала она, сложив руки на столе, как школьница на уроке.

— Как давно вы работаете в этой компании? — спросил Дмитраков.

— Несколько месяцев, — сказала Анна.

— И вы знаете обо всем, что происходит и происходило здесь?

— Безусловно. Я личный референт Павла Нестерова и должна быть в курсе всех дел.

— С Павлом Нестеровым вас связывали только служебные отношения?

— Простите?

— Ладно, опустим этот вопрос. Скажите мне такую вещь. У вашей фирмы довольно-таки крупный денежный оборот. Я хочу знать основные источники пополнения вашего бюджета.

— Пожалуйста. Эксплуатация и продажа построенных сооружений. Акции. Инвестиции. Последнее время на наш счет стали поступать инвестиции из Англии.

— Понятно, понятно. Есть счета за границей?

— У фирмы?

— У фирмы.

— Есть банковский счет в Англии. Он абсолютно легален.

— Это мы проверим. Еще?

— Все. Только счета в российских банках.

— Хорошо. Мне нужны все документы.

— Да, конечно.

Анна встала из-за стола и подошла к несгораемому шкафу, стоящему в углу офиса, где хранилась вся информация о сделках, договорах, банковских счетах.

— Кстати, ваш компьютер мы тоже с собой прихватим, — сказал Дмитраков.

— Зачем? — удивилась Анна.

Дмитраков только улыбнулся, демонстрируя Анне пожелтевшие от табака зубы.

Обыск длился больше четырех часов. Анна видела испуганные, вопрошающие лица сотрудников, проходящих через ее кабинет. Были изъяты все бумаги из отдела продаж, бухгалтерии, даже из отдела по связям с общественностью. Дмитраков пообещал вернуть документы приблизительно через неделю, как только все будет тщательно проверено и просчитано.