Референт - Полина Грекова

— Добрый день. Могу я поговорить с Андреем Михайловичем? — попросил он.

— Кто его спрашивает? — спросил в свою очередь милый женский голос.

— Скажите, что это… скажите, что это Осокин.

— Минуточку.

Трубка легко щелкнула. Олег ждал меньше, чем ему обещали. Уже через пару секунд в трубку ворвался возбужденный мужской голос.

— Осокин? Олег Осокин?

— Да. Это я. Не кричи только, ради бога.

— Ты же… Мать твою, Осокин, ты где?

— У друзей. Ты мне нужен.

— Я в этом и не сомневаюсь. — В трубке хихикнули. — Уже наслышан о твоих романтических подвигах. Даже не знаю, честно говоря, чем могу тебе помочь.

— Мне твоя помощь не нужна. А вот Нестерову, возможно, понадобится.

— Ты о чем?

— А о том, что он меня подставил.

Голос усмехнулся:

— Да ну? Интересно, интересно. И как же это произошло?

— Как, не важно. Лучше спроси зачем, и я тебе скажу.

— Хорошо. Зачем?

— Нестеров прокручивал разные темные делишки. Незаконные сделки, договора. Я уж не говорю о налогах. Все это он проделывал втайне от меня, а когда я узнал об этом, он предложил войти в долю. Я отказался и вот. Теперь не могу выйти из дома. С одной стороны его дружки, с другой — милиция.

— Так, так, так… Очень интересно. Но, дружище, этого мало, чтобы спасти твою задницу. Конкретика нужна. Счета, реквизиты. Сам понимаешь, не маленький.

— Тебе нужна?

— И тебе, дорогой мой, и тебе! Чтобы я по-настоящему твоего бывшего дружка прижал и тебя отмазал. А мне…

— Чтобы для себя что-нибудь поиметь, — закончил за него Олег.

Его собеседник хохотнул, но промолчал.

— Ладно, — сказал Осокин. — Бумага и ручка есть под рукой? Записывай.

Впервые в жизни он доносил на себя. Ведь именно он, Олег Осокин, разрабатывал схемы ухода от налогов с помощью подставных фирм, занимался обналичиванием денег, вел черную кассу. Нестеров считал это не главным, не хотел мараться, моралист чертов! Конечно удобно, когда грязную работу делает кто-то за тебя. Но подписывал все он — как и положено по должности. Подписывал, особо не вчитываясь и не запоминая. Вряд ли он сумел разобраться во всем один за это время! Значит, и отвечать ему.

Вирджиния подставила лицо ветру, и тот с удовольствием играл ее волосами. Вирджиния и Павел стояли на борту теплохода «Москва», с которого любовались красотами столицы, проплывая по Москве-реке. Вирджиния восхищалась сочетанием современных зданий, сплошь крытых синими и зелеными зеркалами, с гордыми куполами старинных храмов. Павел же считал, что в этой мешанине нет никакой гармонии и они только уродуют ландшафт. И Вирджиния тут же с ним соглашалась. Она соглашалась со всем, что говорил Павел. Но только он говорил не о том, о чем бы хотелось ей.

— Да, — произнесла она, — у тебя красивый город. Красивая страна. Знаешь, я бы, наверное, даже могла остаться здесь. Да, жить.

Павел с недоверием покосился на англичанку.

— Правда, — подтвердила она. — Конечно, уровень жизни здесь не такой высокий, как в Англии, но я могу к этому привыкнуть. Я могу привыкнуть ко всему. Выучу русский.

— Зачем? — спросил Павел, хотя уже знал ответ на вопрос и боялся, что Вирджиния его подтвердит.

— Я знаю, — сказала она, — ты не хочешь жить в Англии, поэтому я могу переехать сюда. Конечно, буду часто ездить в Лондон по делам, но большую часть времени, конечно, буду здесь.

— Вирджиния, о чем ты говоришь? — перебил ее Павел.

— Нам будет хорошо вместе. Мы занимаемся одним делом. У нас схожие вкусы, материальное положение. И Павел, ты же знаешь, я люблю тебя.

— Вирджиния…

— Я знаю, эта женщина, твой референт. Она тебе не подходит.

— Вирджиния, позволь мне самому решать, кто мне подходит, а кто нет.

— Но почему? Почему? — страстно воскликнула Вирджиния, ломая стереотипы о сдержанности англичанок. — Я старая? Я уродина?

— Вирджиния, ты же знаешь, что это не так. Просто я люблю эту женщину. Я всегда любил только ее.

— Что в ней такого необыкновенного? Что в ней такого, чего нет у меня?

— Вирджиния, ты замечательная женщина. Ты обязательно будешь счастлива. С другим человеком.

Вирджиния затрясла головой, потом закрыла лицо руками. Когда она отвела руки, на лице была улыбка. Грустная улыбка.

— Расскажи мне о ней, — неожиданно попросила Вирджиния.

— Это длинная история.

— Ничего. Я хочу ее слышать. Только давай сядем.

Они прошли на середину палубы, где располагался маленький бар с пластиковыми белыми столами и стульями, торгующий прохладительными, алкогольными напитками и закусками. Павел заказал водку с лимоном для Вирджинии и стакан простой воды для себя.

Павел рассказал всю историю с того момента, как он попал в снежную бурю недалеко от Шацка, и закончил тем, что он и Анна теперь живут вместе. Правда, из рассказа выпали несколько эпизодов с предательствами, похищениями и погонями. Рассказ закончился, и они некоторое время сидели молча, глядя на меняющийся пейзаж за бортом.

— Я не слышала ничего прекраснее, — задумчиво произнесла Вирджиния. — Ты самый необыкновенный человек из всех, кого я знала. Необыкновенный романтик. Я в тебе не ошиблась. Анна знает, какая она счастливая?

— Мы оба счастливы.

Вирджиния покачала головой.

— На кого похожа девочка?

— Немного на Анну. Немного на меня. Она чудный ребенок. Большая умница.

— Я в этом не сомневаюсь. Если бы у меня было больше времени, я бы с ней познакомилась.

Дальше водная прогулка продолжалась в полном молчании. Павел и Вирджиния, каждый погруженный в свои мысли, отрешенно смотрели на город, медленно опускающийся в вечерние сумерки.

На теплоходе играла музыка. Люди за соседними столиками оживленно беседовали. Мальчик и девочка лет пяти играли в догонялки. Симпатичная девушка в белом летящем платье позировала перед объективом фотоаппарата своего друга. Сделав пару снимков, он повесил фотоаппарат на шею и, подойдя к девушке, поцеловал ее.

Павел и Вирджиния засмотрелись на эту молодую красивую пару, у которой все было впереди.

Пароход причалил к берегу, и Павел с Вирджинией перебрались в машину Павла, чтобы еще некоторое время поездить по городу. Вирджиния захотела посмотреть усадьбу Кусково. Вечер был чудный, наполненный ароматами свежескошенной травы и легким ветерком. Они долго бродили по аллеям большого парка. Потом они поужинали в одном из летних кафе. Вирджиния все время молчала и только улыбалась каким-то своим мыслям.

Когда Павел привез Вирджинию в гостиницу «Москва», было уже половина двенадцатого. Последние минуты между сегодня и завтра.