Мир богов. Книга 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна

— О! — Риза в удивлении приподняла брови. — Я думала, ваше племя не способно предать моего мужа, а тут такой афронт. Видимо, ему придётся пересмотреть своё отношение к любимым зверушкам.

— Кошечка уже забыла, как мы её трахали. Может, повторим? — сказал кто-то, и демонессы захохотали.

— Молчать! — рявкнула Шиамита, видя, что прекрасное лицо подруги приобрело пергаментный оттенок и сквозь усыхающую кожу всё явственней проступает лик смерти. — Госпожа, пожалуйста, не сердитесь! Тут уж ничего не поделаешь; у моих подчинённых доблести куда больше, чем ума. Дайте нам сделать наше дело, и мы уйдём.

Воевать с Девами Ада было себе дороже, и Риза прислушалась к словам тысячницы.

— Входите! — сказала она и, сняв магический барьер, отступила от высоченных кованых дверей, которые были бы украшением любого ада.

Одна из демонесс, проходя мимо, вдруг подалась к ней и рявкнула: «бу!», а затем сделала вид, что хочет её схватить, и Риза невольно отшатнулась. Шиамита, идущая последней, дала подчинённой пинка и та, влетев в дом, с грохотом растянулась на полу.

— Эх ты! Одно слово Тормознутая. Нужно было не букать, а сразу её хватать и кидать нам. Пусть бы вспомнила, как мы играли ею в мяч, — сказали товарки пострадавшей демонессе.

— Суки, вы меня плохо слышите? Ещё слово и я откручу вам рога, а затем вставлю туда, где у вас постоянно чешется! — пригрозила Шиамита и, подмигнув Ризе, вежливо добавила: — Не беспокойтесь, ваша светлость, мы быстро. Поместье мы уже обыскали, остался только дом.

— Надеюсь, он переживёт нашествие вашей банды, — вздохнула Риза и, не доверяя незваным гостьям, пошла следом за ними.

Несмотря на то, что это был дом лорда Ваатора, Девы Ада перевернули всё вверх дном и тщательно проверили прислугу. В личные покои Ризы тысячница никого не пустила и обыскала их сама, под смешки Дев Ада, которые не преминули заметить ей, чтобы она тщательней искала под юбкой у хозяйки. В комнатах никого не было, кроме светловолосой голубоглазой рабыни, которая, по словам Ризы, прислуживала ей уже целую вечность. Тысячница смерила женщину придирчивым взглядом и, не найдя в ней ничего необычного, вышла. В рабыне действительно не было ничего необычного. Разве что напарница крылатой предательницы обратила бы внимание на её странную подпрыгивающую походку, но зелёную демонессу уже сбросили в неугасимое пламя Адской Бездны, и оно превратило её в первичный прах.

Глава 44

В следующий раз я очнулась уже у Нейто; судя по потолку и люстре, это был холл его дома.

Почему-то я лежала в узком ящике с низкими бортами, обтянутыми белым шёлком. Вкупе с онемевшим телом и букетиком в руках, которые, в свою очередь, были характерным образом сложены на груди, всё это наводило на определённые подозрения.

Чёрт знает что! Ящик действительно оказался гробельником, вдобавок на мне было белое подвенечное платье с пышной юбкой, к которому прилагались белые тапочки и веночек на голову. Прямо-таки вила[63] из балета «Жизель»; правда, веночек был чересчур уж колючий. Терновый, что ли? Я подняла руку и, уколов палец, понадеялась, что не усну на ближайшие сто лет, а то с некоторых станется.

Нейто стоял рядом и, скрестив руки на груди, без улыбки смотрел на меня. Вот поросёнок! Первым моим порывом было надрать ему уши, но удержало соображение, что ему, несмотря на юный вид, возможно, миллиарды лет, а старших нужно уважать, даже если они выжили из ума, и творят всякие глупости.

— Ну? И к чему весь этот маскарад? — поинтересовалась я.

— Не нравится? — усмехнулся Нейто.

— А должно? — я отшвырнула букет и следом отправила венок. Он был из цветов, похожих на белые розы, но шипы у них были такие, что пришлись бы по душе самому привередливому палачу. Удивительно, что они не так уж сильно искололи меня.

— В следующий раз, когда надумаешь перерезать себе горло, оставляй завещание, как это принято у вас, смертных. Тогда похороню, в чём пожелаешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На это мне было нечего возразить.

— Договорились, — вздохнула я, и Нейто протянул руки, помогая мне выбраться из гроба.

Конечно, шутка дурацкая, но я её заслужила. Теперь, когда порыв отчаяния иссяк, я удивлялась самой себе; не в моих правилах было так легко сдаваться, тем более бегать от проблем, да ещё на тот свет.

Ладно, что было, то было. Спишем случившееся на временное затмение в мозгах.

На этот раз Нейто повёл меня не в кухню, а к лестнице. Мы поднялись по белой ковровой дорожке, затканной белыми шёлковыми цветами, — вот ведь любитель непорочного цвета! — и на втором этаже свернули налево. По словам Нейто здесь располагались гостевые комнаты и он, расщедрившись, отдал в моё распоряжение всё крыло целиком. Когда он исчез, я присмотрела себе комнату — там, в отличие от прочих, представляющих собой различные вариации покоев Снежной королевы, кровать почему-то была застелена голубым покрывалом с розовыми цветочками. Оно-то меня и подкупило.

Подойдя к зеркалу, я полюбовалась на синяки под глазами и, найдя, что моя осунувшаяся физиономия чересчур уж гармонирует с обстановкой и похоронным нарядом, сменила его на спортивный костюм. В пику окружающим сугробам я выбрала самую ядерную расцветку, какую только смогла себе вообразить. От нечего делать я нырнула под одеяло и, пригревшись, незаметно для себя уснула.

Разбудили меня голоса, доносящиеся из-за двери. Поскольку разговор вёлся на непонятном языке, я ничего не поняла; судя по тону, Николс в чём-то пытался убедить Нейто, а тот упорно не соглашался с ним.

Не знаю, до чего они там договорились, но Нейто, прежде чем уйти, заглянул ко мне, то есть без всяких околичностей нарисовался рядом с моей кроватью. Я выразительно посмотрела на него и он, состроив извиняющуюся мину, тут же исчез. Спустя пару минут он постучал в дверь и вежливо спросил можно ли войти. Я разрешила и, когда он заинтересовался моим самочувствием, сообщила, что оно на уровне, мол, хвост ломит и шерсть клоками вываливается, а так всё замечательно. Нейто похлопал глазами, а затем понимающе ухмыльнулся — видимо, вытащил мультик из моей памяти. Миллиарды ему там или нет, но порой он ведёт себя как самый обычный мальчишка.

Он подождал, пока я выйду из ванной, и спросил, хочу ли я есть. Я хотела, и мы переместились в кухню. Видимо, в их культуре не признавали столовых.

Николс уже сидел за столом и с блаженным видом лопал сайпос, причём не по штучке, как я, а целыми столовыми ложками. Правда, мой вид подпортил ему аппетит. С его неприлично красивой физиономии пропало выражение довольства и он, положив ложку, вперился в меня крайне неприятным взглядом.

Ладно, сейчас выясним, чего он злится.

— В чём дело? — не стала я ходить вокруг да около.

— Да вот переживаю, нет ли шрама на шейке дорогой племянницы, — проворчал Николс и, потеряв ко мне интерес, запустил ложку в чашку с сайпосом.

— Не переживай! Фирма «Нейто и вионет» веников не вяжет, воскресили в лучшем виде, — сказала я высочеству в утешение и подмигнула Нейто. Вместо ожидаемой улыбки тот ответил мне хмурым взглядом.

М-да, сложно с этими божественными поганцами; никогда не угадаешь, что им придётся по вкусу, а что нет. Ладно! Чёрт с ними, с обоими! Пусть себе дуются. Я потянулась к пирогам с луком и яйцом, а затем к блюду с ветчиной. Слава богу, что здесь нет слуг и можно есть, что хочешь, а не то, что подают. После пары пирогов я с чистой совестью перешла к десерту. Конечно, сайпос был вне конкуренции, но, после того как Нейто заставил меня выпить вино, настоянное на юджисах, меня не слишком тянуло к волшебному лакомству. В общем, я положила на тарелку кусок торта и подвинула к себе заварочный чайник; судя по запаху, в нём настоящий мятный чай, сдобренный лимоном и мёдом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Если бы не задумчивые взгляды Николса, которые я периодически ловила на себе, моё удовольствие от еды было бы полным.

— Если есть что сказать, давай выкладывай! — потребовала я.