Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

Исэль ожидало примерно то же, что мама и Дориан хотели сделать со мной. Транквилизатор и спрей. Похищение по приказу вожака.

Бесспорно, Вимары были чудовищами, но в дальновидности им не откажешь. Я плохо в этом разбираюсь, но Лан сказал, что именно слияние с черными, приток свежей крови, так сказать, помогло усилить магию, а это, в свою очередь, — избежать медленного вымирания.

— Осталось потерпеть всего несколько дней, — прошептал Лан. — Потом я заберу тебя, и мы больше никогда не расстанемся.

Дахор дождался, пока усядусь и вцеплюсь в него как следует, после чего байк с ревом рванул с места.

Мы неслись на сумасшедшей скорости.

В этом было все: ревность, горечь поражения, боль потери. Я чувствовала его тяжелое прерывистое дыхание, грудью прижимаясь к крепкой спине. Шлемов сегодня не предполагалось. Ветер развевал мои волосы, то швыряя их на лицо, то откидывая за спину, жег щеки и… готова поклясться, сбивал влагу с ресниц оборотня.

Он правда не привык проигрывать. Тем более уступать добровольно.

Особенно, если всерьез хотел заполучить приз.

Боже, скорей бы это все кончилось!

Дорога к Рендаллам тянулась бесконечно. Дахор специально выбрал самый длинный путь и пару раз свернул не туда. Потом выбирались, разворачивались, плутали закоулками… Я-то думала, что Логово — маленький город!

Не было никакой неловкости в том, чтобы прижиматься к нему. Как бы там ни было, этот серый давно стал частью моего мира. А я — его. Но растягивая минуты со мной, он сам рвал себе сердце, и смотреть на это становилось невыносимо. Хотя в контрасте между его жаром и вечерней прохладой присутствовало что-то… дразнящее.

Байк затормозил. Не говоря друг другу ни слова, мы пошли к дому.

— Ты замерзла? — Он заговорил в первый раз за вечер.

— Нет…

Быстрый взгляд метнулся в кухню, где уже хлопотали над ужином мать и тетка, потом куда-то за мою спину, и Дахор произнес:

— Тогда иди на веранду, поедим там. Что тебе взять?

— Без разницы.

На случай, если станет холодно, в гамаке лежал плед. Вечерняя прохлада была пропитана запахами хвои, смолы и каких-то цветов, точно такие же росли у дома, выделенного нашей семье человеческой общиной. Время от времени кричали птицы, ухали совы, выли волки, но меня все это больше не пугало.

Дахор появился минут через пять. В руках он нес поднос с двумя большими кружками чая, тарелками с мясом и сыром, корзинкой с хлебом и бесчисленными бутербродами. Еще в начале своего пребывания в Логове заметила, что оборотни едят раза в три больше нормальных людей. А в последнее время и сама стала прожорливее… Хотя волчица по-прежнему никак не проявляла себя.

— Есть что-нибудь насчет тех девушек?

Причин не было, но я внезапно ощутила колкую нервозность.

Устроив поднос на небольшом столике, он закрыл раздвижные двери и придвинул себе стул так, чтобы расположиться напротив меня. Не рядом. Выходит, разговор грядет серьезный.

— Сейчас расскажу. Ты только спокойно, ладно? Это всего лишь домыслы!

— Говори уже!

Серый собрался с силами и…

— Подозревают Вимара.

— Что?!

Меня бросило в холод, затем обожгло возмущением.

— Ланхольта?!

— Да, его.

На десяток секунд забыла, как дышать.

— Да ну, бред!!! — И затравленно посмотрела в лицо собеседнику. Подтверди! Скажи, что эти обвинения нелепы!

— Сама посуди.

Дахор взъерошил и до того растрепанные волосы и все-таки ухватил большой кусок копченого мяса. Откусил.

— Первую девушку нашли через считаные дни после его возвращения в город, и это я еще про смерть Вимара-старшего не упомянул. Наследственность у него неважная, есть в кого стать психом. Жизнь была не сахар. Я помню его подростком, мы все носились по лесам, устраивали шуточную охоту, гонки на байках, иногда просто гоняли мяч — Ланхольт не присоединялся никогда. Говорят, он спал со своей мачехой…

Черт, все сходится… Но я не верила.

— Нет.

— И что еще немаловажно, ни одна девушка из бело-черных не пострадала, — не слушая меня, продолжал Дахор.

Вот это уже похоже на серьезную зацепку. Местные могут на это купиться. Хватит ли у вожака, наделенного магией, сил противостоять напуганной толпе? Поддержит ли его собственная стая?

А если это действительно Лан?

Нет, нельзя представлять, иначе рискую поверить…

— Ты говоришь так, потому что я выбрала его. — Старалась, чтобы голос звучал твердо и обвиняюще, но он дрогнул.

— Я так говорю, потому что боюсь за тебя! — отчаянно зарычал Дахор.

Около минуты боролись разъяренные взгляды.

Наследник серых не настраивал меня против соперника, иначе сказал бы намного больше. Он действительно волновался. И, сказав мне о подозреваемом, наверняка нарушил правила. Я ценила это.

Но Лан?

Это больно.

ГЛАВА 23

Хотелось позвонить маме, что я и сделала. Не скажу, что мы помирились, но проговорили минут двадцать. Черт, она даже не извинилась! Она вообще не чувствовала себя виноватой. Источником всех бед объявлялись оборотни: это они убили ее мужа, изуродовали дочь, а теперь еще смеют предъявлять претензии.

С мыслью, что домой мне действительно возвращаться нельзя, я выбралась из-под одеяла и побрела в душ.

Разбирательство назначили через четыре дня, ждать оставалось недолго.

Как только я, замотавшись в халат, вышла из ванной, натолкнулась взглядом на утреннего гостя. Что ж, день задался. Дахор сидел в кресле и удерживал на коленях поднос с завтраком, на котором, помимо еды, лежала нераспустившаяся желтая роза.

Я не видела, чтобы такие росли в саду…

— И тебе доброе утро, — пробормотала, стараясь не сталкиваться с ним взглядом.

— Прости, что вошел без стука.

Парень состроил виноватую рожицу.

— Думал, ты еще спишь.

Завтрак, цветок и весь такой благородный оборотень… Это подкупает!

Подавить непрошеную улыбку стоило огромных трудов.

— И ты меня прости. За все.

Он пожал плечами, расправил одеяло и водрузил поднос на кровать.

Вообще-то я планировала держаться от него подальше. Во избежание, так сказать… Но будучи честной перед собой, я не могла не признать, что мне бы сильно не хватало серого нахала. Родные в последнее время отдалились от меня, обе подруги все еще не справились с последствиями полнолуния, а у Лана полно собственных забот. Когда не пытался меня соблазнить, Дахор отчасти играл роль веселого старшего брата, с которым можно пошалить, подурачиться и рассказать ему многое можно. Железной силой воли я не отличалась никогда, поэтому, помявшись немного, присела на край кровати и взяла розу.