Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

А закончилось все неромантично: стоило Лану оторваться от моих губ, позволяя вздохнуть, как я оглушительно чихнула.

— Фу! Какой дрянью ты облился?!

— Тебе она должна быть знакома, — усмехнулся Ланхольт и отстранился еще больше.

Я испытала облегчение и разочарование одновременно.

— Нужно было отбить запах. Работает даже на Рендаллах, я еще во время погони убедился.

Повисла недолгая пауза. Мы смотрели друг на друга и не могли насмотреться. Я жадно впитывала в себя его образ, стараясь сохранить в памяти. Высокий, худощавый, но сильный. Сегодня он был в светлых джинсах и свитере. Странно… впервые вижу, чтобы оборотень так утеплялся, обычно они даже в прохладную погоду ходят в майках и при этом чувствуют себя прекрасно.

Но он такой милый, что мне всерьез приходится бороться с желанием потискать…

Светлые волосы находились в непривычном беспорядке. Зрение перестраивалось медленно, и я только сейчас заметила что-то темное на некоторых прядках. Красивое лицо, как всегда, было бледным и серьезным, но сегодня выглядело усталым и осунувшимся. Взгляд спустился ниже и отметил царапины на ладонях. Что он там говорил о проблемах?

— Помнишь, что ты мне сказала перед тем, как потеряла сознание? — вдруг заговорил вожак бело-черных.

Сердце подпрыгнуло и взволнованно забилось.

Молчу.

— Джая, — с нажимом продолжил допытываться он, — ты сказала, что любишь меня!

— Серьезно? — Охрипший голос выдал меня с потрохами.

— Ну, смысл был такой.

Оборотень преодолел тот единственный шаг, который нас разделял, и почти неощутимо провел кончиками пальцев по моей щеке.

— Это правда? И не вздумай сказать, что ничего не помнишь и вообще находилась под действием транквилизатора!

Невольная улыбка заставила губы дрогнуть. Как же хорошо он меня понимает… Именно этой отговоркой я и собиралась воспользоваться.

Теперь пришлось действовать по-другому.

— Ты первый.

— Мм?

Зеленый глаз вспыхнул золотом, а голубой — серебром.

Какой же он все-таки красивый!

— Помнишь, как там было, у машины? Ну вот. Я не сделаю первый шаг, но готова идти навстречу тебе.

Может, это было слегка эгоистично, но зато я говорила честно и при таком раскладе чувствовала бы себя в безопасности. Мне тоже хочется услышать. Убедиться.

Бледное лицо осветила понимающая улыбка.

— Ладно. Джая Бушар, ты — невероятная девушка, и я люблю тебя. Так пойдет? — Меня легонько куснули за кончик носа.

— А я люблю тебя, мой волк, — ответила очень тихо и потянулась, чтобы взъерошить его волосы. Отросли за последнее время, когда мы только познакомились, белесые прядки были короче…

Лан дернулся, когда я случайно задела высокий воротник свитера. Впрочем, тут же попытался спрятать свою реакцию за новой порцией ласк.

А это что темное на волосах? Кровь?!

Я резко отпрянула.

— По-моему, самое время рассказать, что там у тебя за проблемы, — пробормотала, борясь с участившимся дыханием.

Вожак бело-черных отрывисто кивнул. Больше ничего сделать не успел. Если я что-то и усвоила за прошедшие недели, так это то, что действиями от оборотней можно добиться куда больше, чем словами. Поэтому, не сомневаясь, привстала на носочки и оттянула горло его свитера.

И тут же вскрикнула, отдернула руку и отпрянула. Спина больно ударилась о дерево.

— Ошейник?! — Из горла вырвался жалкий всхлип.

— Забудь. Это сейчас меньшая из проблем.

Чтобы у меня не возникло соблазна снова тянуть к нему руки, Лан начал мерить шагами пространство вокруг.

Выровнять дыхание удалось далеко не сразу. Мои руки дрожали, в глазах стояли слезы.

— Боюсь спросить, в чем же тогда главная проблема?

— Свадьба.

Он остановился и прямо посмотрел на меня.

— Меня накачали лекарствами и упаковали в ошейник. Я проспал двое суток. А когда несколько часов назад пришел в себя, выяснилось, что старая карга назначила дату главной церемонии и уже разослала приглашения. Черт, она даже ректора Этельграна пригласила! Сама понимаешь, при начатом обряде просто взять и все отменить, потому что мне так хочется, я не могу.

Внутри что-то оборвалось. Во рту пересохло, губы в уголках начали саднить.

— Когда? — спросила угасшим голосом.

— Через два дня после разбирательства.

Мы еще долго обсуждали ситуацию. Лан не ждал от меня каких-то действий, просто хотел увидеть, обнять, побыть немного рядом и набраться сил. Он чувствовал себя чужим в замке. Слишком много тяжелых воспоминаний. Будто тени прошлого скользят по коридорам и прячутся в нишах и темных углах… Настоящее удручает. И будущее не готовит ничего приятного.

Предполагалось, что он откажется от меня. Во всяком случае, старуха настаивала именно на этом варианте. Но притом права стаи планировала сохранить, Лан понятия не имел, каким образом.

— Твоя бабка не имела права! — горячо прошипела я и, потянувшись, тихонько погладила его шею в том месте, где должен был находиться ошейник.

Держась за руки, мы возвращались к дому Рендаллов.

— Вообще-то имела, — поправил Лан.

Потом засек мои приподнятые брови и со вздохом пустился в пояснения:

— Я был неадекватен. Почти месяц сходил по тебе с ума, а когда укусил, меня совсем накрыло. Той ночью я поранил нескольких серых и своих, потому что мне казалось, что они хотят отнять тебя у меня… Не волнуйся, все живы и уже в норме.

— И все равно она могла бы проявить больше уважения к вожаку!

Знаю, это волк должен защищать волчицу. Но ему и так столько досталось, что я готова была скулить от жалости. И лично разорвать эту блондинистую куклу в идиотском платье, если она хотя бы попробует протянуть лапы к моему мужчине!

А он прекрасно знал, какие мысли бродят в моей голове, и старательно прятал улыбку.

ГЛАВА 22

Следующее утро началось с забавного сопящего звука. Он вторгся в прерывистый сон, и тот, упорхнув, оставил лишь невнятное беспокойство. Я распахнула глаза… и в недоумении уставилась на Дахора, сосредоточенно обнюхивающего подоконник.

— Ну и что он тут делал?

Серый старался, чтобы в голосе звучало всего лишь ленивое любопытство.

За окном только-только разливался золотисто-розовый рассвет. Я подавила зевок и с тихим стоном села, натянув одеяло до самого подбородка.

— Кто? — переспросила невинно.

— Джая, я не заслужил, чтобы мне врали, — тихо сказал Дахор и посмотрел так, что у меня заныло под ложечкой.

Чтоб этих всех волков… Чувствую себя последней дрянью.

— Нам надо было поговорить.