Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

— Это уравнение имеет решение? Можно ли подойти к созданию такого справедливого общества, где Главная Проблема не возникнет вообще, либо ее возникновение не окажет существенного влияния на начальную идею справедливости.

Вопрос был серьезным. Настолько, что Евгений уже много раз об этом думал. Как ни странно, на него существовал ответ, достаточно простой в понятийном плане. Но сложный в реализации. А вот попробовать реализовать его очень бы хотелось. Евгений даже не заметил, как встал с кресла и начал ходить по кабинету директора.

Кси Чжао терпеливо ждал. Он не читал входящие сообщения, не отвечал на письма, не просматривал отчеты в профиле. Он ждал. Ответ был важен. Возможно, именно сейчас произойдет то, ради чего предыдущий директор взял на работу этого экстравагантного ученого. Они оба безропотно финансировали любые его эксперименты. Их было много, все непонятные, зачастую не имеющие практического смысла, но только одна программа развития Альдеи окупала все. Проектирование уникального замкнутого биома кольцевой биосферы — окупала второй раз. Кси Чжао интуитивно чувствовал: это не предел, Коршунов сможет совершить еще одно великое открытие. Одно, как минимум. Интуиция — это то, что помогло ему стать директором, он ей пользовался постоянно, она не подводила.

— Ответ есть, и он простой до банальности. Проблема в том, что с этим ответом делать в практическом плане… не понятно.

Коршунов продолжал ходить по кабинету, Кси Чжао продолжал терпеливо ждать.

— Пирамида счастья человека много раз нарисована, и столько же раз количество ее этажей менялось. Основа всегда неизменна, нам нужно есть, спать и женщину, это базовые потребности. А после этого мы хотим не замерзнуть, не утонуть, не сгореть, не погибнуть как-то иначе. Безопасность.

Коршунов взглянул на директора, но тот продолжал молчать. В мыслях, Чжао не одобрил шовинистический подход, выраженный в небрежном употреблении слова «женщина». Не одобрил и восхитился одновременно, чем лишний раз подтвердил особенности культурных традиций своего этноса. Восхитился тем, что этот человек мог себе такое позволить, он бы одинаково это сказал и в уединении директорского кабинета, и в большом лекционном зале Университета им. Кларка. И никому бы в голову не пришло поправлять знаменитого ученого. Ему же, руководителю четвертого по объемам коммерческого конгломерата человечества, такое было не позволено… и это вызывало… что? Ревность? «Мы явно находимся на разных ступенях пирамиды счастья», — подумал Чжао.

— Следующей ступенью всегда является малая популяция, к которой принадлежит человек. Семья, друзья, коллеги, с кем мы регулярно общаемся. Нам важно их признание, статус, уважение. При этом, это не соревнование. Я уважаю его за одно, а он меня за другое, взаимовыгодное сотрудничество, социальный симбиоз. Далее идет четвертая ступень, это большая популяция. Нам надо быть известными, значимыми, признанными специалистами в широкой массе людей. Флотские звания, должности в корпорации, имена на обложках книг являются выражением данной потребности. Некоторые святоши называют это тщеславием, но как по мне, это самая обычная биологическая потребность вида.

Коршунов окончательно вошел в роль преподавателя, читающего лекцию. Скромность аудитории размером с одного директора не играла никакой роли.

— А вот дальше начинается некоторый ступор, который мы так и не преодолели за три века. И, я смею утверждать, именно его преодоление будет ответом на твой вопрос. И сейчас мы к этому придем. Итак, на более верхние ступени пирамиды в разные времена, разными учеными выносятся такие понятия как созидание, затем чувства, затем личностный рост. Что не выдерживает никакой критики, потому как все это может существовать с четырьмя ступенями потребностей человека. Ты можешь голодать и любить одновременно.

Теперь Коршунов начал еще и жестикулировать, что часто делал на лекциях.

— И вот долгое осмысление, что же является пятым этажом пирамиды привело меня к этому простому ответу. Дальше человеку нужна свобода.

— Мы не свободны?

— Нет, совершенно нет. Ты не можешь все бросить и улететь в Хель, чтобы полетать среди астероидов.

— Вообще-то могу.

— Нет. У тебя два совещания, и совет директоров, и целая куча отчетов терпеливо ждет твоего внимания, в то время как ты тратишь его на меня. И, заметь, это та самая мнимая свобода, которая нас окружает. Да, в принципе, ты можешь улететь в Хель. Но вот прямо сейчас не можешь.

— И так у всех?

— Похоже на то. Это как эволюция, когда-то люди умирали с голода…

— И сейчас умирают.

— Сейчас это редкость. Абсолютное большинство имеют гарантированный источник питания.

— Как лимита на Марсе.

— Да… Им не надо ничего делать, еду они получат просто так. Большинство этой еды будет произведено Ракузой…

— Звучит как упрек.

— Нет, что ты. Если бы не мы, так другие. Безопасность у нас тоже есть. А вот с уважением уже хуже. Ты знаешь сколько на Марсе самоубийств в сутки?

— Не интересовался. Это важно?

— Более 120 тысяч в сутки.

— Это много.

— Очень много. Примерно в 5 раз выше среднего значения. И правительство ничего не делает, ему это выгодно. Тоска и безысходность скажут психологи. Но на самом деле тут действует закон популяции, люди ищут признание — расцветают различные девиации поведения, наркотики, преступность, уход в иные миры. Находят далеко не все, отсюда количество самоубийств. А вот на четвертой ступени еще сложнее.

— Не согласен с тобой. Те, кто достиг этой потребности, уходит в космос. Фронтир, Вольный флот, собственное поселение для добычи чистых элементов — вот где люди черпают признание популяции.

— Скажу честно, я об этом не думал. Это значит, если мне надо найти достигших четвертой ступени, то искать придется на фронтире?

— Полагаю да. Уж точно не на Марсе. Евгений, что на пятой ступени?

— Свобода.

— Свобода?

— Да, человеку нужно гораздо больше возможностей, чтобы стать свободным. Длительность жизни в 2-3, а то и в 5 раз дольше, чем современные 150-200 лет. Здоровье и умение жить в гораздо более широком диапазоне условий. Умение прыгать через варп всем, не только навигаторам. Вселенная огромна, миллиарды людей должны ее осваивать, изучать. А не сидеть на Марсе.

— А в чем проблема?

— Они не хотят. Они хотят оставить все как есть. И это меня угнетает.

— Ты не там ищешь.

— А где мне искать?

— На фронтире.

_____

[1] Дети земли, они же неолуддиты, движение за прекращение космической экспансии. Подробнее см. в Энциклопедии https://author.today/work/442564

Глава 27. Панорама. Элизиум на Клондайке?

Приветствую вас,