Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

так на сторону его не продать?

Рейна Либеро:

— Ага. Бюрократы Марса зря лапшу не кидают.

Бесекерский:

— Давай я попробую обобщить все вышесказанное. Следование антропному принципу вводит нас в заблуждение, а на самом деле разумная цивилизация может быть настолько чуждой, что мы не сможем осознать сам факт контакта, а если и сможем, то не найдем способа коммуницировать.

Рейна Либеро:

— Это наиболее вероятный сценарий. Для понимания друг друга необходима идентичность пути развития обоих участников. Даже люди, один биологический вид, расходясь в развитии всего на 200 лет (в масштабах вселенной это мизерный срок), перестают понимать друг друга. А вы хотите сходу начать понимать совершенно иной разум, который возник не так, как мы, видит вселенную не так, как мы, взаимодействует не так, общается не так.

Бесекерский:

— Но есть же математика, универсальный язык Вселенной.

Рейна Либеро:

— Прекрасный пример, Ричи! У нас вся математика построена на десятеричной системе счисления. А почему так? Да потому что у нас пальцев на руках ровно десять. А еще у нас была двенадцатеричная, и поэтому 12 часов до полудня и 12 после. И шестидесятеричная, поэтому 60 минут в часе. И еще двоичная, как примитивная основа программирования, а затем троичная, а теперь, современные искины используют шестеричную. Скажи мне, дорогой, какая математика будет у встречного нами пришельца? Я ведь даже не затронула действительно сложные материи, типа концепции математического нуля. Понимаешь?

Бесекерский:

— Кажется начинаю понимать. Получается, мы никогда не познакомимся с братьями по разуму?

Рейна Либеро:

— Может когда-то и познакомимся. Мы должны понять, что вероятность успешного контакта далеко не 100%. Гораздо более вероятно, что при первой встрече мы просто не обратим внимание друг на друга, сочтем деталью обстановки.

Бесекерский:

— Рейна, так, может быть, подобное уже случилось? Как ты считаешь?

Рейна Либеро:

— Ну, Ричи! Мой ответ будет всего лишь догадкой. Да, может и случилось, почему нет? Может даже много раз случалось.

Бесекерский:

— Ну что ж, перейдем к тем существам, поговорить с которыми мы сможем. Говорят, с вами на корабле летает искин. Как такое возможно?

Рейна Либеро:

— Нет, ну ты точно подослан СБ! (смеется). Этот вопрос нам задавали много раз, проверяли, досматривали. Нет, мы не возим искина через варп, это невозможно. Мы возим основу матрицы искина на кристаллах, слава Ангрбоде[1], у нас есть такая возможность. Ну и оборудование для его запуска, в неактивном виде.

Бесекерский:

— Это же наверно очень много кристаллов!

Рейна Либеро:

— Целый отсек! Несколько кубометров. Девочки давно просят его освободить, чтобы оборудовать там еще одну гардеробную (заразительно смеется).

Бесекерский:

— Но зачем он такой нужен? Ведь искина нельзя просто включить, он должен несколько месяцев взрослеть, а то и годы. И нельзя выключить, для него это смерть. Может и правда гардеробную?

Рейна Либеро:

— Ну, мы именно так и делаем, включаем и выключаем. У нас много исследовательских миссий, и даже неразвитый искин это во много раз лучше, чем стандартная вычислительная аппаратура корабля.

Бесекерский:

— Звучит убедительно. Хотя и не могу сказать, что рационально. Но кто я такой чтобы давать советы столь славному Капитану?

Рейна Либеро:

— Льстец! (хихикает) Льстец, работающий на СБ! Но мне нравится, продолжай!

Бесекерский:

— Продолжу следующим вопросом: что вас привело на Клондайк?

Рейна Либеро:

— Жажда наживы?! (страшным тоном)

Бесекерский:

— Это вы сами сказали!

Рейна Либеро:

— (заразительно смеется) Я — Капитан корабля из Вольного флота. Что же могло меня сюда привлечь? Нет, есть, конечно, определенное любопытство, а точек интереса в космосе всегда много, мы умеем их искать, и умеем хорошо продавать найденное. Да, мы хотим заработать… и удовлетворить наше любопытство!

Бесекерский:

— Вы ведь не в первый раз прилетаете на Клондайк, верно?

Рейна Либеро:

— (взгляд Рейны заметно посуровел, на секунду проступил ее истинный облик: умудренный опытом и годами Капитан)… Верно.

Бесекерский:

— Можете рассказать про ваше первое посещение?

Рейна Либеро:

— Я уже все рассказала СБ.

Бесекерский:

— Но я ведь не СБ!

Рейна Либеро:

— Ой, Ричи! Чем дальше, тем меньше я в это верю. Да, мы были в секторе Серапис в 2521 году. Летали на миссии, ничего супер-интересного не нашли, так по мелочи. Однажды, полетели на изыскательскую миссию, с нами был кто-то из ученых-биологов. И тут бах! Тревога! Приказ со станции: срочно драпать! Ну мы девочки послушные, срочно прыгнули, нам неприятности никчему.

Бесекерский:

— И это все?

Рейна Либеро:

— Ага. По возвращению твои СБ-шники взяли с нас строгую подписку о неразглашении. Но разглашать я не смогу при всем желании, когда там что-то случилось, мы летели глубоко в варпе. И знаем не более остальных… ничего не знаем!

Бесекерский:

— Звучит убедительно. Рейна, что для вас значит быть Капитаном?

Рейна Либеро:

— Для меня в это понятие входит вообще все. Быть капитаном — значит жить. Это значит — отвечать своей задницей за свой корабль, за свой экипаж. И быть уверенной, что за мою задницу отвечает мой экипаж. Это больше, чем семья. Мужья, жены могут расставаться, дети вырастают и улетают. А твой экипаж — это все для тебя. Мы вместе делаем общее дело. Выживем или нет, заработаем или нет — у нас все общее.

Бесекерский:

— А как вы эту капитанскую жизнь заполняете?

Рейна Либеро:

— Оу, ты на что-то намекаешь?

Бесекерский:

— Возможно. Но вначале ответь.

Рейна Либеро:

— Шабаши устраиваем! Зелья пьем! Перфомансы разные! (делает широкий взмах рукой)

Бесекерский:

— А если ближе к палубе?

Рейна Либеро:

— Куда уж ближе? (смеется) Вы видели мою команду после зелий? Приходите в бар на Клондайке, там все и увидите.

Бесекерский:

— Это обязательно!

Рейна Либеро:

— Если серьезно, девочки у меня разносторонние и интересы у них тоже разносторонние.

Бесекерский:

— А у вас есть какая-нибудь мечта?

Рейна Либеро:

— (несколько секунд молчит, как будто сбитая с толку таким вопросом) Недавно появилась. Я про лотерею к президентским выборам.

Бесекерский:

— О, там солидный приз, да.

Рейна Либеро:

— Я вот подумала, это было бы ведь хорошо! Это ведь халява! Я на самом деле