Гвиневера: Королева Летних Звезд - Персия Вулли

Юноша тихо заплакал, когда снова представил ужасную сцену. Ни один ребенок не должен видеть, как ссорятся его родители, поэтому я встала и, положив руки ему на виски, успокаивала его. Я не могла изменить того, что случилось, но я могла сделать так, чтобы Увейн почувствовал себя в безопасности, пока не выплачет свое отчаяние и неверие.

Когда, наконец, Увейн выплакался, я привязала руки и ноги Морганы к столбикам кровати и увела мальчика из комнаты. Одетые в белое фанатики толклись у двери, но я не сочла нужным выпроводить их. Я знала, Владычица Озера не уедет никуда до тех пор, пока не вернется Артур.

Солнце было уже довольно высоко. Я пошла на кухню, и мы с Кэем съели то, что Моргана приготовила к пиру.

– Представить не могу, что случилось с этой мегерой, – сказал сенешаль, показывая на ряды красивой серебряной посуды, которую она приказала достать из шкафов. – Она без конца говорила о победившем короле так, как будто это была не просто церемония, в которой он участвовал, а тяжкое испытание, в котором Артур должен выжить.

Было жарко, но меня охватил холодный страх. Сенешаль облек в слова ту самую опасность, которую я чувствовала, но не могла определить.

– От них нет никаких известий? – быстро спросила я.

– Нет, и быть не должно, – пробурчал Кэй. – Церемония боя должна пройти на рассвете, и я уверен, что они вернутся так же быстро, как вернулся бы гонец. Хотя странное, дело… очень странное.

Я кивнула и, когда мы обсудили дела следующего дня, пошла в свою комнату подремать – мы все были на ногах задолго до рассвета.

По пути я заглянула к Моргане, которая спала в окружении своих подданных. Комната тонула во мраке, и жара была такой же невыносимой, как и тишина, царившая в комнате. Можно было подумать, что верховная жрица умерла.

Ее одетые в белое приспешницы не обратили на меня внимания, хотя я на мгновение задержалась и более пристально пригляделась к одной из них, напомнившей мне женщину, которую я видела в доме Маэлгона. Когда она взглянула на меня и учтиво кивнула, я решила, что это не та женщина.

В небе прогремел летний гром. Но, выглянув из окна, я увидела только бледную голубизну жаркого летнего дня и кучку облаков у горизонта, слишком далеких, чтобы от них можно было ждать смягчения жары.

Я растянулась на кровати, усталая, раздраженная и полная мрачных предчувствий.

Я молилась, чтобы проснуться и увидеть, как Артур вернется, здоровый, счастливый, полный сил и энергии.

ГЛАВА 26

ТЯЖКИЕ ИСПЫТАНИЯ

– Эй ты, язычник, тебе туда нельзя!

Я проснулась от негодующего голоса Винни, когда свет молнии осветил потемневшую комнату. Кто-то в белом ворвался в комнату вместе с ударом грома, за ним появилась плотная фигура моей матроны.

– Я должен поговорить с твоей светлостью наедине, – прохрипел жрец, задыхаясь.

Я вскочила и, пристальнее вглядевшись под капюшон плаща, узнала Нимю и сделала Винни знак выйти.

Волшебница откинула капюшон и упала на край кровати.

– Он жив, но едва-едва. Это была ловушка, но никто этого не знал, пока его не ранили.

Нимю рассказывала, путаясь в словах, а я, слабея, сидела рядом с ней, с ужасом понимая, что она говорит об Артуре.

За окном сверкали молнии, которые сходились друг с другом, как драконы Мерлина, сражающиеся за судьбу Британии. Нимю отдышалась и начала рассказывать.

– Мне было тревожно из-за этого неизвестного обряда, поэтому, когда отряд Артура уехал, я незаметно последовала за ними. Они свернули в чащу Виндзорского леса за меловыми холмами, которые выходят к реке, и разбили лагерь под огромным дубом. Когда я подъехала, мужчины уже сняли свои щиты и сели в кружок.

Нимю видела, что щиты рыцарей висят на ветвях этого раскидистого дерева. Они покачивались в лунном свете, как какие-то зловещие плоды, и сразу достать их было трудно.

Потом главный жрец собрал все мечи и кинжалы, потому что к самым древним богиням нельзя приближаться с оружием.

Только после этого можно было начинать ритуал.

– Они проводили церемонию прошлой ночью, – вздохнула волшебница, – не давая Артуру и его людям спать, читая молитвы и монотонно прося об очищении. Никому не давали есть, но верховному королю подносили разные снадобья. Удивительно, как они не отравили его сразу.

Нимю пряталась в тени, пытаясь понять, что же происходит. Незадолго до рассвета Артура отвели в сторону, а зрители пошли к священной роще, прокладывая себе дорогу через плотные заросли бука, вяза, падуба и тиса. Искривленные дубы спускали свои ветви над тропинкой, их грубая кора напоминала искаженные лица духов, лишенных свободы много веков назад.

Роща окружала поляну, на которой стоял одинокий, высотой до пояса, камень. Старый, как само время, он служил алтарем бесчисленным богам, на нем запеклась кровь древних ритуалов, а сверху образовалось углубление от голов, которые много столетий оставлялись там после акта жертвоприношения.

Алтарь вызывал ужас, но Нимю содрогнулась, увидев высокий деревянный столб, стоящий рядом. Столб был прочным, хорошо укрепленным и таким толстым, что двое человек вряд ли смогли бы обхватить его. Дерево было старым и выцветшим до серебряно-серого цвета, кроме тех мест, где оно тоже было запачкано кровью.

– В нем были вырезаны углубления для черепов. Всего их, наверное, было шесть, и верхние были заполнены беззубыми остатками старых жертв. – Голос Нимю опустился до шепота, и я вздрогнула, вспомнив, что в детстве видела Моргану, когда она выполняла обряд поклонения богине, используя кубок, сделанный из черепа. – В нижних нишах лежали две недавно отрубленные головы, украшенные лентами и сухими цветами. Мясо уже отвалилось от костей, но, судя по длинным светлым волосам, они, вероятно, принадлежали саксам. Но мое внимание привлекла средняя ниша – в ней не было ничего, кроме венка из плюща, которым должны были увенчать голову новой жертвы. Для символической церемонии это было излишне.

В полумраке Нимю смешалась с мужчинами. Стоя в стороне от жрецов, она могла показаться еще одним фанатиком, а когда церемония началась, она перешла на край полянки, откуда могла наблюдать за всем происходящим.

– До этого было много монотонных песнопений и хлопанья в ладоши, но как только на алтарь упал первый луч солнца, над собравшимися нависла тишина. Казалось, что смерть пришла смотреть на суд божий.

Соперники вышли из леса совершенно бесшумно. На каждом были особые доспехи, включая шлемы с масками, и лиц соперников видно не было.

Шлем Артура был черным, с красным крестом и изображением Красного Дракона на щеке и такой же эмблемой на щите из кожи черного быка.