Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

«О, каким могущественным королем я стал. Таким могущественным, что не могу даже дать своему первенцу имя по собственному выбору».

– Когда у нас родится второй сын, назовем его Мергусом, – сказала Сосия.

Ланиус вздрогнул.

– Как ты догадалась, о чем я думаю?

– Когда я называю его Крексом, ты выглядишь... не знаю... не так, как надо. Несчастным. А я хочу, чтобы ты был счастливым.

Ланиус верил: кому, как не жене, желать ему счастья. Тем не менее, она не хотела назвать мальчика Мергусом. Нет, не то чтобы не хотела, просто должна была учитывать многое другое помимо его желаний.

«Семья», – подумал Ланиус. Своей семьей она считала не только Ланиуса, но и Граса, Эстрилду, Орталиса, а сейчас, вероятно, и Ансера. Ланиус видел, как много значила семья для Граса и его родственников. Единственным исключением из правила был Орталис.

– Хорошо, – сказал Ланиус со вздохом. Выбора у него не было. Он произнес твердо, как король, издающий указ, подлежащий обязательному исполнению: – Нашего второго сына мы назовем Мергусом.

– Вперед! – крикнул Грас солдатам. – Преследуйте их! Если мы побьем их на нашем берегу Туолы, то изгоним из Аворниса навеки. Давайте вытесним их в Фервингию, где им и место.

– Сейчас, на нашем берегу Туолы, я чувствую себя так, словно мы уже в Фервингии, – заметил Гирундо.

– Я знаю, – согласился Грас. – Но так не должно быть. Здесь такая же аворнийская земля, как и та, на которой стоит королевский дворец. Она просто ближе к границе, поэтому варвары пытаются отобрать ее у нас. Но она – наша.

– Я не спорю, ваше величество, – с усмешкой произнес Гирундо. – Вы отрубили бы мне голову, если бы я попытался спорить.

– Я должен отрубить тебе голову за глупые разговоры. – Грас засмеялся, чтобы Гирундо и все остальные поняли, что он шутит.

Ночью армия определенно чувствовала себя так, словно находилась на чужой территории или, по крайней мере, на небезопасной территории. Даже без приказа Гирундо солдаты выставили многочисленных часовых, срубили деревья и устроили из них частокол вокруг лагеря, который мог задержать атаку фервингов из темноты.

Гонец из столицы прискакал в лагерь после захода солнца.

– Что ты мне привез? – спросил Грас.

– Письмо от вашей дочери, королевы Сосии.

– Да? Ради богов, скажи, она уже родила? Говори немедленно! С ней все в порядке? Она родила мальчика?

Но посыльный покачал головой.

– Прошу меня простить, ваше величество, но она еще не родила. Судя по тому, как выглядит ваша дочь, и вспоминая, как выглядела моя жена, смею сказать, что это может случиться в любой момент.

– Хорошо, – сказал Грас, с трудом скрывая свое разочарование. – Что же написано в послании?

– Прошу меня извинить еще раз, ваше величество, но я не знаю. Она передала мне письмо запечатанным и не сказала, что заставило ее написать вам.

– Ну, в этом случае я сам должен узнать, верно? – Король повернулся к солдатам, которые привели гонца к шатру. – Он проделал долгий и тяжелый путь. Дайте ему вина и еды и отведите место у огня.

Когда гонца из столицы увели, Грас быстро нырнул в шатер. Он сел рядом с лампой и, сорвав зеленую восковую печать, развернул свиток и начал читать.

«Здравствуйте, отец, – писала Сосия. – Да хранит тебя и твою армию король Олор. Как мне хотелось родить ребенка, которого, как мне кажется, я ношу уже пять лет. По крайней мере, я так себя чувствую».

Грас улыбнулся. Дочь с пером в руке излагала мысли так же, как говорила. И не отвлекалась на пустяки, связанные с ней самой или с кем-либо еще.

«Я пишу не для того, чтобы пожаловаться тебе. Я пишу потому, что тебе будет интересно узнать, что Орталис снова ходил на охоту и вернулся с нее очень счастливым. Тебе будет также интересно узнать, что он охотился вместе с нашим единокровным братом архипастырем Ансером. Судя по всему, они хорошо провели время вместе».

Грас погладил бороду. Это действительно было интересно – его сыновья сумели договориться без его помощи. Зная характер Орталиса, стоило задуматься о том, будет ли такая связь безопасной для Ансера. После недолгих раздумий он решил, что архипастырю ничего не угрожает. Орталис не желал для себя этой должности и должен был понимать, что незаконнорожденный брат не станет его выживать. Это означало, что Ансеру не грозило стать жертвой несчастного случая на охоте. Он дочитал письмо.

«Тебе в голову пришла блестящая идея, отец. Жаль, что это не случилось несколько лет назад. Я никогда не видела Орталиса таким веселым, как в эти дни. Пусть продлятся они дольше. И пусть мой ребенок родится поскорее! Надеюсь, в следующий раз ты получишь мое письмо, уже став дедушкой. С любовью. Сосия».

Перечитав письмо еще раз, Грас медленно склонил голову. Он надеялся услышать совсем другие новости, но, тем не менее, и эти были хорошими.

Бронза родила двойню – самца и самку. Это не доказывало, что котозьяны всегда приносили такое потомство, но Ланиусу все больше казалось, что это было именно так. Подобно Пауку и Хваталке, детеныши цеплялись за мать всеми четырьмя лапами и обвивали ее своими хвостами, чтобы крепче держаться. Ланиус задумался, как назвать своих новых питомцев.

Кто-то постучал в дверь.

– Кто там? – спросил Ланиус, с трудом сдерживая раздражение. Он терпеть не мог, когда его здесь беспокоили.

– Это я, ваше величество, – ответил Бубулкус.

Ланиус зарычал, совсем как котозьян.

– Только не входи! – крикнул он слуге, который недавно выпустил Чугуна в коридор. – Просто скажи, что тебе нужно.

– Поверьте, ваше величество, я не собирался входить, – сказал Бубулкус, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание. – Только не я. Только не сюда. Но вы должны знать, государь, у вашей жены начались роды.

– О! – воскликнул Ланиус. Одно дело – маленькие котозьяны... но по сравнению с первенцем они были всего лишь маленькими зверьками. – Иду!

Бронза, казалось, совсем не расстроилась, заметив, что он уходит. Тем не менее, Ланиус плотно закрыл дверь и запер ее. Став матерью, самка стала менее проворной, но не стоило давать ей шанс сбежать. Котозьян мог спрятаться в таком месте, где его не нашел бы ни один человек.

Ланиус поспешил в спальню и у дверей увидел двух служанок.

– Вы же знаете, что туда нельзя входить, ваше величество, – сказала одна из них. – Это не принято.

Раньше у нее не было возможности сказать королю Аворниса, что он может делать, а что нет. Почему бы теперь не воспользоваться ею?

– Да, я знаю, – кивнул Ланиус. С начала беременности жены люди постоянно говорили ему, что принято, а что не принято. – Сосия, с тобой все в порядке? – крикнул он.