Карьеристки - Луиза Бэгшоу

Взглянув на часы, она увидела — до начала тридцать минут.

Барбара глубоко вздохнула и широко распахнула дверь.

Маклеод склонился над фигурой, скрючившейся на диване. Барбаре пришлось раза два посмотреть, чтобы убедиться — это Джейк. На нем были обычная майка и джинсы, но все это висело как на вешалке, а ребра выпирали из-под кожи. Истощенная грудь поднималась и опускалась рывками, как будто дышать — непосильный труд.

Худая, как у скелета, рука сжимала пузырек, который Маклеод пытался отнять. Но Барбара увидела белый порошок на руках парня.

Чтобы не закричать от ужаса, Барбара зажала рот рукой.

— Джейк болен, — прорычал Маклеод не оборачиваясь. — Кто бы там ни был, исчезни! Потрясенная Барбара разразилась слезами.

27

С самого начала Ровене Гордон сопутствовал успех.

Да, было нелегко — найти первую группу, привлечь Майкла Кребса, подписать контракт с американскими музыкантами, заключить сделку с Меткалфом. Пришлось покрутиться.

Но в конце концов она добилась поставленной цели и стала первой женщиной, возглавившей американское отделение крупной европейской фирмы. Многие из найденных ею музыкантов стали звездами, а одна группа — суперзвездой из тех, благодаря которым создаются целые империи. У нее теперь власть, деньги, красивый любовник, еще более преуспевающий, чем она сама.

Но успех влечет за собой свои проблемы. Очень скоро Ровене пришлось в этом убедиться.

— Я так устала, что ничего не соображаю, — пожаловалась она Джону.

— Тебе лучше переехать в Лос-Анджелес, — предложил он. — Здесь тоже прекрасные возможности для бизнеса, и не надо будет летать каждую неделю на выходные.

— Нет, я не могу. Все хорошие группы в Нью-Йорке.

— Но ты сама уже не занимаешься поисками талантов, дорогая? Скажи, когда ты была в последний раз в клубе?

— Верно, — согласилась Ровена, внезапно почувствовав себя старой. «Лютер рекордс» наняла целую группу подростков, которые лазили по всем городским подвалам, откуда только доносились звуки музыки.

— Да и вообще, подумай о солнце, о джакузи, — искушал ее Джон. — Представь, мы бы вышли сейчас из дома, погрузились в теплую ванну под открытым небом, голые, смотрели на звезды и пили шампанское.

Ровена попыталась представить. Первые три месяца в качестве главы отделения стали для нее физическим и эмоциональным испытанием, какого она даже не могла вообразить. Одно дело — руководить в «Лютере» самой собой или небольшим штатом, и совсем другое — сейчас.

В эти дни она следила за рождением седьмой фирмы в Америке, а это означало — каждую минуту принимать решения по самым разным вопросам, о которых никогда раньше голова не болела. В «Лютере» единственной заботой была музыка. А в «Мьюзика Норс Америка» — и маркетинг, и промоушн, и бюджет, и налоги, и распространение. Сплошная головная боль.

Ровена занималась и транспортом — она летала то в Детройт, то в Миннесоту на переговоры с компаниями грузовых перевозок. Иногда целыми днями беседовала с банкирами, вкладывавшими деньги в их дело, и с бухгалтерами. Она должна была разбираться в рекламе, чтобы судить о деятельности рекламных агентств. Дни ее незаметно перетекали один в другой в головокружительном темпе. Если бы Джон не настаивал на совместных выходных, у нее вообще не было бы свободного времени.

А теперь шла работа над вторым альбомом «Атомик масс» — «Зенит».

— Что, жарковато, детка? — зафыркал Джош Оберман, в очередной раз прилетев в Штаты. — Интересная жизнь только начинается.

Сначала он хотел упомянуть о звонке Топаз Росси, но передумал. Незачем беспокоить ее напоминанием о злой маленькой журналистке в такое напряженное время.

Ровена простонала:

— Не думаете ли вы, что Френк Уиллис с этим не справится? Он же в конце концов отвечает за маркетинг.

Он покачал головой:

— Никоим образом. После твоей удачи с «Колизеумом»? Да нет, никто не может распоряжаться этим диском, кроме тебя.

— Боже мой, — пробормотала Ровена, проведя рукой по волосам.

— В последнее время ты мало общаешься с Майклом Кребсом, — проницательно заметил шеф. — Не годится. Я прослушал последние записи — они ужасные. А «Хит-стрит» будто сделан в спальне Джо за пару недель. И я хочу, чтобы Майкл включился в работу, проталкивал диск на радио и поддерживал мальчиков на гастролях.

— Но это же не дело режиссера?

— А Кребс не просто режиссер.

Она не хотела его видеть.

Но это неизбежно. И что ей сказать? «Шеф, я чувствую себя неловко с Майклом, потому что я спала с ним. Я думаю, Кребс предпочел бы работать с кем-то другим. Я вообще не хочу с ним встречаться»?

Но на самом-то деле Ровена хотела видеть Майкла.

Вот в чем дело.

Красивая Америка, свободная Америка, думала Ровена, собираясь на трудную встречу. Америка, где все одержимы идеей переделать себя и своими руками направлять собственную жизнь.

Но разве она поступила иначе? Разве она не бросила одну жизнь и не создала другую? Сейчас у нее все атрибуты преуспевающей американки: собственная квартира с самой необходимой мебелью, регулярные занятия в гимнастическом зале, где она тренировала свое тело, обтянутое лайкрой, гардероб, состоявший из классических вещей, холодильник забит минеральной водой, фруктами, овощами — все, как полагается обитателям Манхэттена, высочайший стиль и польза.

Однако Ровена упустила один момент. Причем наиболее важный. Ее любовную жизнь всегда отравляло слово «вперед». До двадцати двух лет у нее было несколько приятелей, несколько любовников — хорошие ребята, правда, имен ей сейчас не вспомнить, они всегда жаловались: Ровена спешит, у нее нет времени для себя, она никогда никого не любила. Ровена смеялась, целовала их, но ее сердце оставалось неприступной крепостью. И никто из них не смог эту крепость взять.

Но когда я влюбилась, так уж влюбилась.

Майкл Кребс. В нем было все, чего не должно было быть в первой любви. Вдвое старше. Другая религия. Другое окружение. Другая страна. Отец трех сыновей. Муж обожающей его жены.

И что еще не так? Ах да, он не просто коллега, но выше по положению, он нетонкий, повелитель по натуре. Но они стали хорошими друзьями, а он еще и умным наставником, правда, все это улетучилось, как только Ровена встретила другого мужчину, потому что единственный способ избавиться от Майкла Кребса — отсечь его.

Ровена размышляла, что надеть. Что-то простое, но красивое, решила она. Если одеться намеренно плохо — Кребс воспримет это как какой-то сигнал. А она должна выглядеть, будто ей все это не важно. В конце концов он женат, у нее потрясающий партнер, а они просто коллеги.