Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

– Я не хозяин, говорю же, – недовольно ответил незнакомец. – Сейчас хозяину сообщу, а он пусть и разбирается, открывать калитки или на хрен вас послать!

Подвох в действиях этого «не хозяина» сыщик почувствовал почти сразу же, как только удаляющиеся шаги за забором зазвучали слишком торопливо. А когда человек, который подходил к дверям, перешел на бег, Гуров уже оседлал забор. Его высота была всего пару метров, так что допрыгнуть до верхней кромки ограды для сыщика труда не составило, но и даром это не прошло. На краю профлиста, из которого был сделан забор, оказался металлический заусенец, и сыщик серьезно распорол об него руку. Гуров выругался и, не обращая внимания на кровотечение, перемахнул через ограду и закричал в спину убегавшего мужчины:

– Ну, и куда помчался? Стой на месте, или стрелять буду!

Открывать огонь сыщик не собирался и даже пистолет с собой не прихватил, поскольку не ожидал, что в таком деле, как беседа с возможным, но маловероятным подозреваемым, потребуется применение табельного оружия. Гуров даже предположить не мог, что Рахимов, который вчера спокойно пообщался с Крячко, сегодня решит оказать сопротивление сотруднику правоохранительных органов, да еще и ударится в бега. Однако окрик об открытии огня мог образумить беглеца, но случилось все наоборот: Максим припустил еще быстрее и через пару секунд исчез за углом дома.

Только здесь, внутри двора, было видно, что жилье родителей Рахимова обгорело очень сильно. Бóльшая часть деревянного сруба сохранилась, и на нее Максим и установил новую крышу. Однако завалинка вместе с обшивкой, судя по всему, сгорели или очень сильно пострадали, и их пришлось демонтировать. Да и от окон ничего не осталось. А новая рама красовалась только в одном оконном проеме.

Впрочем, все эти детали Гуров отметил лишь краем сознания, весь сконцентрировавшись на задаче догнать Рахимова. Тот был значительно моложе, да и бег никогда не был любимым видом спорта сыщика. Однако выносливости у него вполне хватало на двоих, и Гуров рассчитывал, что если и не догонит Максима сразу, то измотает долгим забегом. Если, конечно, у того на заднем дворе или на соседнем участке не припасен какой-нибудь транспорт.

Однако все оказалось куда сложнее. Едва Гуров завернул за угол дома вслед за скрывшимся там же Рахимовым, как прозвучал выстрел, и пуля выбила щепу из деревянного сруба в нескольких сантиметрах от лица сыщика. Гуров инстинктивно отпрянул назад, а затем присел, опасаясь высовываться из-за угла.

– Ты чего творишь, придурок?! – закричал сыщик, не высовываясь из укрытия и пытаясь что-то придумать в этой безвыходной ситуации. – Ты же недавно из зоны вернулся! Должен понимать, что новый срок получишь, и в два раза больше прежнего. Но я сегодня добрый. Сейчас ты бросишь пистолет так, чтобы я это слышал, и выйдешь с поднятыми руками. Как только ты это сделаешь, я обещаю, что забуду, как ты в меня стрелял. Договорились?

– Так я тебе, мент, и поверил! – услышал в ответ Гуров. – Пошел ты на хер, легаш!

Услышав топот убегающих ног, сыщик решил рискнуть. Он прекрасно понимал, что шансы задержать без оружия вооруженного преступника у него минимальны. Однако просто так уйти Рахимову он не мог позволить. Тем более совершенно не понимал, почему бывший зэк открыл по нему огонь. И причина этого точно была не в украденных из квартир безделушках. А если в них, то дело о серийных кражах превращается в нечто чрезвычайно серьезное и очень опасное.

Сыщик был в ботинках с подошвой из углеродистой резины, которая хорошо пружинила и заглушала звук шагов. Поэтому Рахимов, который бежал к дальнему концу огорода, сначала не слышал погони. Гуров уже начал надеяться, что ему удастся догнать стрелка и взять его без оружия, но в этот момент задел носком ботинка консервную банку, валявшуюся под опавшей листвой. Жестянка предательски загремела, и Максим обернулся на этот звук. Увидев в нескольких метрах за собой сыщика, он на секунду опешил и споткнулся от неожиданности, нажимая курок. Первый выстрел ушел в сторону, а второго сыщик дожидаться не стал, нырнув на землю за дерево, а затем откатившись дальше, за железные бочки. Рахимов сделал еще несколько выстрелов, но в сыщика так и не попал. Затем он одним рывком перепрыгнул через забор и скрылся в кустах соседнего участка, который выглядел заброшенным. И преследовать вооруженного бандита в этих зарослях без оружия Гуров не рискнул.

– Не буду размахивать шашкой. Мы еще поборемся, – пообещал сыщик, глядя вслед Рахимову.

Гуров тут же достал телефон и связался с начальником Павлово-Посадского ОВД. Полковника Онищенко сыщик лично не знал, но пару раз приходилось встречаться в министерстве на конференциях еще в то время, когда будущий начальник отдела служил оперуполномоченным. А вот Онищенко о Гурове помнил и отлично знал репутацию сыщика, а потому на просьбу Гурова немедленно перекрыть все выезды из Павловского Посада и объявить в розыск Максима Фаридовича Рахимова откликнулся оперативно и без лишних вопросов.

– Сделаем, Лев Иванович. Что-то серьезное произошло? – поинтересовался полковник.

– Да как сказать, Леонид Витальевич? – хмыкнул в ответ сыщик. – Этот Рахимов только что расстрелял в меня всю обойму, судя по звуку – «макарова», и скрылся. Пришлите экспертов и опергруппу с собакой к нему домой. Я их дождусь и вкратце расскажу о происшествии. Подробности доложу позже, сейчас у меня нет на это времени. И еще! Постарайтесь взять Рахимова живым и не допрашивайте до моего появления. Ну, или вместо меня приедет Стас Крячко. Ему задержанного и передадите. Если поймаете, конечно. Да, чуть не забыл. Вторую опергруппу срочно в дачный поселок «Посадский». Там сторожем работает кореш Рахимова, Мухин Илья Давыдович. Даже если беглеца у него не будет, Мухина тоже задержите.

– Сделаем, Лев Иванович, – вновь повторил Онищенко. – Буду лично докладывать о ходе операции…

Возвращаясь в Москву, сыщик пытался выйти из легкого ступора, в котором он оказался после погони со стрельбой. И ввела его в такое состояние отнюдь не угроза жизни, которая была на этот раз вполне реальной. По большому счету сыщику повезло, что он после попытки задержать вооруженного Рахимова остался жив и даже не получил ни одной царапины, за исключением пореза на ладони. Гурова выбивал из колеи сам факт того, что Рахимов не просто пытался скрыться, а открыл огонь на поражение. Причину такого безумного поступка сыщик понять не мог, и его мысли постоянно возвращались к этому вопросу, не давая сконцентрироваться на том деле, ради которого Гуров и приехал в Павловский Посад. И вопросы от старшего опергруппы и экспертов, приехавших