Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

Маска», – подвел итог своему рассказу Орлов. – Так что, Лева, можешь версию о причастности домработницы к краже откинуть и сосредоточиться на других вариантах.

– А ты что скажешь, Стас? – повернулся к другу Гуров. – Ты говорил, что Рахимов пропал. Можно о твоей сегодняшней поездке поподробнее?

– Без проблем! – воскликнул в ответ Крячко. – Просыпаюсь я сегодня утром и чую, что у меня что-то внизу чешется…

– Да можешь ты хоть раз обойтись без своих кривляний?! – возмущенно рявкнул на него генерал, заглушив даже громкий смех Строевой, которая одна из всей компании восприняла шутку Крячко именно так, как тот и хотел. Впрочем, своей цели Станислав все же добился – напряжение, царившее до этого в комнате, немного отступило, оставив позиции для деловой сосредоточенности.

По большому счету работа Крячко, на которую он потратил большую половину сегодняшнего дня, мало приблизила сыщиков к раскрытию серии краж, которую они расследовали. Разыскивать Рахимова и его пропавшую тетю Станислав начал с того адреса, по которому бывший зэк был зарегистрирован, и не прогадал. Оказалось, что сам Максим все время после освобождения жил в бане во дворе дома родителей, а сам сгоревший дом начал потихоньку ремонтировать. Правда, почему-то полностью забросил это занятие пару месяцев назад.

Об этом Станиславу рассказала Гамзянова, которую Станислав и нашел по адресу Рахимова вместо самого хозяина недвижимости. Тетя приехала к племяннику вчера вечером и, не застав его ни в бане, ни в сгоревшем доме, решила подождать. К ночи, когда он так и не вернулся, забеспокоилась, но в полицию идти побоялась, поскольку считала, что, начав его искать с полицейскими, только навредит своему родственнику. Об этом, как и о том, чем занимался Рахимов после освобождения, ей пришлось рассказать Станиславу. Во-первых, потому, что Гамзянова была законопослушной гражданкой и отвечать на вопросы полицейского считала своей обязанностью. А во-вторых, Станислав лучше всех своих друзей умел располагать к себе людей самого разного круга и возраста. В итоге Крячко узнал о Рахимове больше, чем ему требовалось, хотя и не был уверен, что все рассказанное Гамзяновой было правдой. А то, что она так считала, не имело для сыщика никакого значения. А вот когда Крячко после звонка Гурова уже собрался оставить тетю и дальше дожидаться племянника, неожиданно вернулся Рахимов. И выяснилось, что все это время он провел в соседнем дачном поселке у своего приятеля, который там работал сторожем.

– Я поначалу фамилию этого сторожа хоть и взял на заметку, но особого внимания на нее не обратил. Просто посадил Рахимова в свою машину и повез к этому приятелю. Тот подтвердил, что Максим неотлучно находился с ним последние трое суток. И это же якобы могут подтвердить несколько дачников, которые, несмотря на давно законченный сезон, в поселок все же приезжают регулярно. То есть на время кражи из квартиры Елизарова у Рахимова алиби, – закончил свой рассказ Крячко. – И только после того, как Петр рассказал о корешах Максима, понял, что мир тесен. Этот самый сторож и есть его зоновский дружбан Мухин. Я тогда об этом не знал, да и справки наводить некогда было: меня Лева новой работой озадачил. А оказывается, эту задачу за меня Петр уже выполнил.

– Ты думаешь, они как-то могут быть причастны к этим кражам? – впервые с начала докладов друзей подала реплику Строева.

– Хрен их знает, Машунь, но я лично в совпадения не верю, – фыркнул в ответ Станислав. – Мы начинаем расследование серии краж, в ходе которой всплывает фамилия Рахимова. А следом выясняется, что наш Максим и после освобождения продолжает вести какие-то дела со своим зоновским корешем Мухиным. Лично мне кажется странным, что эти факты оказались взаимосвязаны, и возможно, что с этими кражами все не так просто, как хотелось бы!

– Ты полагаешь, что с ними все просто до этого было? – возмущенно спросил Орлов.

– Петр, не передергивай затвор, если ствол уже заряжен, – рассмеялся в ответ Крячко. – Я не имел в виду то, что эти кражи просто раскрыть. Я хотел сказать, что вещи могли воровать не из жадности, а с совсем иным смыслом. Например, в качестве приманки или еще черт знает для чего!

– Ну, не знаю. Лично у меня пока сложилось впечатление, что все украденные вещи нашему преступнику нужны исключительно для коллекции. Хотя, возможно, Стас и прав, и стоит как следует рассмотреть и другие версии, – хмыкнул Гуров в ответ на реплику друга. – Кстати, ты смог найти какую-то связь между четырьмя потерпевшими?

– Никак нет, товарищ полковник. Связь между четырьмя потерпевшими мне найти не удалось, но я работаю в этом направлении, – снова начал паясничать Станислав, но, поймав усталый взгляд друга, сменил тон: – Лев, общих друзей и знакомых у них нет. Пока я нашел только один факт, их связывающий: все четверо любят заглядывать в один и тот же ресторан: «АндерСон» в Хамовниках. Но там вообще многие из московской богемы любят бывать. Есть и еще один вариант. Все четверо активные участники социальных сетей и мессенджеров, и у всех четверых могут оказаться одни и те же подписчики. Но это такая большая масса, что сразу все «ники» не проверишь. Я дал задачу ребятам этим заняться. Думаю, завтра к обеду результаты мне сообщат.

– Хорошо, – кивнул Гуров. – Только постарайся ускорить этот процесс, поскольку пока у нас зацепок нет никаких…

Сыщик, не вдаваясь в излишние подробности, рассказал друзьям о том, что сам смог узнать сегодня. И чем дольше продолжался его рассказ, тем мрачнее становилось лицо Орлова. Гуров прекрасно понимал друга, поскольку пока результатом расследования был практически полный ноль – ни подозреваемых, ни свидетелей, ни мотивов этой серии ограблений сыщику установить не удалось. Версия Гурова о том, что вор собирает трофеи для своей коллекции, была пока самым работоспособным вариантом. Но в этом случае преступник должен был знать всех своих жертв, и знать достаточно хорошо, чтобы у него появилось желание заполучить себе в собственность вещи, которыми потерпевшие дорожили.

– Лева, мне по хрену, кто этот преступник. Хоть коллекционер, хоть фетишист, хоть зоофил. Без разницы! У тебя есть максимум два дня, чтобы его найти. Иначе всем нам будет не медом намазано! – подвел итог посиделкам генерал и начал собираться домой.

Крячко не стал задерживаться дольше Орлова и тоже направился к выходу. А вот выражение на лицах друзей, покидавших квартиру Гурова, было разным. Генерал выглядел мрачным и почти отчаявшимся, словно вмиг утратил веру в быстрое завершение дела, а Станислав был задумчивым и лишь пожал в ответ плечами на немой вопрос Марии о том, что так