Нисхождение короля - Даша Игоревна Пар

слизняков, с грязным, вшивым тюфяком, с деревянным вонючим ведром в углу. Без воды и хлеба. Раздетый до исподнего, в стальном ошейнике, цепью прикованном к стене. Низвергнутым до положения бешеного пса на привязи.

И все равно присутствие духа не покидало юношу. Он сидел в расслабленной позе, держа руки на коленях и чуть наклонив голову, с любопытством разглядывая короля. Под глазом у него красовался крупный синяк, рубашка была разорвана и измазана в грязи – с ним не церемонились, а он вел себя как ни в чем не бывало.

– Ваше Величество! Какая честь! Вы быстро отозвались на мой зов. Я так этому рад! – с хрипотцой в голосе заговорил парень с издевкой.

Ник дождался, пока помощник тюремщика притащит ему удобное кресло, и опустился напротив прикованного Ниркеса. Дверь камеры закрылась, они остались наедине.

– Ну, уж наверняка ты должен быть доволен моим визитом. Однако времени мало, давай сразу перейдем к делу. Вижу, ты готов предать своих, раз остался в живых. Так что слушаю тебя. Что ты хочешь и что можешь дать?

– Назвать имя рыжеволосой красотки, правой руки колдуна, – заметив удивленно вздернутую бровь короля, узник усмехнулся. – Удивлен, что я так много знаю? Будешь еще больше поражен, когда услышишь ее имя, – панибратски продолжил Ниркес, меняя положение рук и почесывая подбородок. – Тебе этого мало?

Ник задумался. И это также отразилось на королевском лице. Он приложил руку к губам, разглядывая наглого юнца, который с мерзкой ухмылочкой на губах рассматривал его в ответ. В глазах – вызов и дерзость, на губах – готовые скабрезности. И только дай повод, как он обрушит свою мерзость на повелителя Каргатского королевства.

– Почему ты стал морвиусом?

– О, на этот вопрос тоже дам ответ. Не смогу назвать имен, моя группа мертва уже как пару часов, но рассказать о вербовке мне по силам. О местах, где собирались. О данных рекомендациях… И даже аванс! – воодушевился парень, скалясь, как мартышка. – Моей целью всегда была Селеста. Меня и выбрали из-за брата, знали, что у меня больше всего шансов стать ее телохранителем. Райво убрали, а меня подготовили. Я должен был поиграть с этой малышкой, чтобы немного расшатать психику белокрылой. Неустойчивый обладатель ариуса – идеальный вариант для наших целей. Ты был бы в восторге от моих идей. Жаль, что пришлось так быстро перейти к финалу. Кстати, тебе понравилась новая Селеста? Ты уже трахнул ее? Она такая сладкая на вкус. Как вереск и мед. С горчинкой. Провинциальная милашка. Я немного поиграл с ней… – и он демонстративно облизнулся, руками оглаживая воображаемую женскую фигуру.

Вспышка ярости нориуса подняла узника в воздух, отчего треснул стальной ошейник, разлетаясь в стороны. А его самого бросило в стену, опрокинуло на пол и снова швырнуло вверх, украшая тело и лицо новыми красочными синяками. Последний удар – и юноша рухнул в солому, выбивая из нее пыль. Теперь он и каркнуть не мог – весь воздух вышел, и парень безмолвно раскрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. На пол упали капли крови вместе с выбитым зубом.

– Еще хоть раз непочтительно отзовешься о моей подопечной – и ты труп, – спокойно заявил Ник, не двигаясь с места. – Что хочешь за информацию? Говори сейчас, или я отправлю тебя к палачам.

– Сделаешь это – и я тоже умру. Ни один тюремщик не найдет спусковой крючок. Все, что делаю, делаю по собственной воле. Но идти до предела – не мой выбор, – отплевывая крупные сгустки крови, выдавил посерьезневший парень. – А хочу я простых вещей. Не сдохнуть на эшафоте. А когда переловишь морвиусов – отпустишь за пределы королевства.

Король побарабанил пальцем по колену, раздумывая над его словами. В принципе, ничего такого он не просил. Но сам факт!

Заметив его колебания, Ниркес добавил:

– Эта сделка – отличный способ показать остальным сектантам, что выход есть не только через огонь и смерть. У многих преданность убеждениям вызвана страхом перед твоей жестокостью. Они видели, как горела старая аристократия. Слышали, что ты сделал с главными заговорщиками. Мои «собратья» боятся твоего правосудия больше, чем лидеров своих ячеек. Покажи, что с тобой можно договориться, и за мной придут другие. А получив рыжую – выйдешь на главаря.

Узник был убедителен. И Ник медленно кивнул, прикладывая руку к губам. Он подозревал, что даже здесь их могли подслушивать. Король встал с места и опустился на колени рядом с лежащим предателем. Он положил руку к нему на грудь и еще ниже склонился, а тот, чуть приподнявшись, прошептал ему на ухо:

– Ее имя – Винелия Барбская. Правая рука нашего лидера Баффора.

Глава 22

Виват войне

Никлос

– Все сходится, Ваше Величество, – говорит Богарт, идущий рядом с Никлосом в окружении толпы королевской стражи, что, как волнорез, проходит сквозь слуг и придворных, направляясь на женскую часть дворца. Суровость их лиц подтверждает опасения дворцовых обитателей – еще одно задержание, еще одна казнь. Будто летом их было мало, король нашел новых предателей…

– Не томи, режь по живому.

Сердце Ника ноет – опять предательство, опять от близкого человека. И от кого! Винелия Барбская, женщина, всегда демонстрировавшая исключительную верность! Как она могла оказаться морвиусом?!

И канцлер рассказывает как.

Оказывается, мать Винелии из серебряных драконов и является младшей сестрой Брошина Адегельского. Почти сто лет назад случился дикий скандал, когда девица отказалась выходить замуж за избранного семьей жениха и сбежала с возлюбленным втрое старше нее. Они поженились, брак был консумирован и признан короной. Адегельские вычеркнули девушку из родовой книги. А Барбские, наоборот, вписали. И Милка Адегельская стала Милкой Барбской и больше никогда в своей жизни не вставала на крыло. У них родились сначала мальчик, а спустя шестьдесят лет девочка, которая, как и брат, обратилась бирюзовым драконом. В результате – никакой связи с серебряным семейством, а на самом деле – племянники Брошина. Мальчик не дожил до наших дней – погиб в результате несчастного случая еще до рождения Винелии.

– Потрясающе. Как ты мог это упустить?! – цедит, стиснув зубы, король, минуя очередной поворот и подходя к главной лестнице на второй этаж, где в гостиной должен был заседать Совет Женевры.

– Мать никогда не выходила в свет. Сейчас женщине сто двадцать лет, а отец Винелии умер лет десять назад. Милка ведет уединенный образ жизни у друзей рядом с Карскими целебными источниками. Никакой связи с аристократией. Живет за счет переводов от дочери. Никогда не была замечена ни в чем