Нисхождение короля - Даша Игоревна Пар

целует ее пальчики, а в ее глазах отражается столько вины, что хватило бы и на целый океан. Селеста сама тянется к нему, утыкаясь носом в мужскую шею, смыкая руки на его спине, а он осторожно прижимает девушку за талию, наслаждаясь горьким ароматом полевых цветов. От ее запаха защемило в груди, и он закрыл глаза, упиваясь близостью Селесты.

– Прости, что так поступила. Я никому не говорила, куда направлюсь. А Ниркес… он был так убедителен. Мне и в голову не пришло заподозрить его.

Никлосу хотелось добавить пару резких слов о ее наивности, но он остановил себя, не желая размыкать объятий. Дотронувшись до слегка влажной после душа копны женских волос, аккуратно погладил, целуя нежный шелк. Внутри стало теплее, и он чуть плотнее придвинулся к девушке.

– Главное, что ты жива и усвоила этот урок. Больше никогда не убегай, Сэл. Я сделаю все, чтобы это не повторилось.

И слова короля будто спугнули ее, Селеста, не без усилий, разомкнула объятия, отодвигаясь назад, с опаской глядя на него. Ранимость сменилась решительностью, а в воздухе запахло надвигающимся скандалом.

– Сегодня ночью ты объявишь военное положение, не так ли? Мы действительно вступаем в войну с Подводным миром? – медленно произнесла она, а когда Ник кивнул, сделала глубокий вдох, готовясь нырнуть в омут королевского недовольства: – Ты обещал отпустить меня домой. После переговоров, независимо от их результатов. Я хочу вернуться в Сатуральские долины, к своей семье. Хочу попрощаться с Артаном.

Никлос разозлился. Будто не он сейчас распинался перед ней, говоря обо всех ужасах, что поджидают девушку за пределами дворца, когда его нет рядом. Неужели Селеста и правда поднимает этот вопрос?! Желваки заходили под кожей, он стиснул зубы.

Девушка встала с места, отходя в сторону, чтобы между ними оказалось как можно больше мебели. Но не отступила.

– Да, мой король. Ты обещал это мне. Обещал, что отпустишь. Я хочу уйти.

И Никлос взорвался.

– Да как ты не понимаешь, я не могу тебя отпустить! Слышишь, никогда! – заорал он, вскакивая. Из груди вылетел нориус, мощным движением сметая с пути диван, кофейный столик и кресло, разбивая на мелкие осколки стеклянную посуду. От грохота попадали картины, и с громким звоном рухнул барный буфет, наполняя воздух смесью ароматов дорогого алкоголя. А Селеста осталась стоять. Она не двинулась, даже когда король вплотную подошел к ней, продолжая кричать:

– Без меня – ты умрешь! Хочешь лишиться свободы?! Да тебя кто угодно на привязь посадит, было бы желание!

Девушка зажмурилась и сжала губы, но устояла перед силой королевского гнева.

– Ты беззащитна, и никакой ариус не спасет, ведь у тебя так много близких. Готова поставить их под удар?! Готова отказаться от моей защиты? Готова рискнуть всем? Ради чего? Я ведь стараюсь для нашего общего будущего! Вместе ариус и нориус способны защитить королевство от любого зла! А ты так эгоистично хочешь сбежать от меня? – он легонько встряхнул Селесту за плечи. Она распахнула глаза, глядя на него с такой горечью и разочарованием, что это немного отрезвило мужчину, и он отпустил ее.

– Я не хочу бежать, Ник. Но ты не оставляешь мне выбора. Ты сам говорил, что теряешь голову рядом со мной. А во мне этого нет, – от ее таких простых слов закололо сердце, и король отшатнулся. – Знаешь, чего хотели морвиусы? Они хотели разбудить во мне желание тебя. Хотели, чтобы я влюбилась. Но когда я увидела иллюзию черного дракона, и, как бабочка, полетела на огонь, меня заслонила фигура Артана. Даже магия морвиусов не смогла побороть мою любовь к мужу.

– Сэл, он мертв, – глухо сказал Никлос, отворачиваясь и безучастно разглядывая устроенный погром.

– Вот именно. Я все равно люблю его. И не люблю тебя. Поэтому прошу, отпусти меня, Ник! Иначе это закончится трагедией.

Разболелась голова. Склонившись, он сжал ее руками, пытаясь унять ноющую, холодную и противную, как студень, боль, а в памяти встали слова Ктуула: «Между вами никого никогда и не было. Что такое слияние против связи ариуса и нориуса? Ничто. Ваши силы – часть энергии основы мира. Вы обречены на любовь. Поэтому ты можешь взять ее в любой момент, и она подчинится твоему желанию…»

Собравшись, стряхивая манящие слова вечного, Ник принял решение. Обернувшись, окинул замершую в напряжении девушку холодным взглядом и тяжелым голосом объявил:

– Сегодняшние события за меня поставили точку в этом вопросе. Ты нужна подводникам, эльфам и морвиусам. Возможно, найдутся и другие желающие. Я не могу отдать ариус в чужие руки. Так что, Селеста Каргат, ты остаешься рядом со мной. Мы будем вместе воевать против всего мира. Я никогда и никому тебя не отдам, поняла меня?

На глазах из белокрылой драконицы будто выкачали весь воздух. Взгляд потух, и она медленно кивнула в ответ.

* * *

После разговора с подопечной Никлос чувствовал себя паршиво, и это до крайности бесило, а гнев требовал выхода. Запутанные, противоречивые желания сбивали его с толку. Король хотел и отпустить Селесту, и держать подле себя. Боялся видеть испуг в глазах девушки и злился, что больше ничего в них не было. Не отпускали воспоминания о ночи, когда она тянулась к нему сквозь страшный сон, и о распростертом на мокром камне теле, объятом магическим огнем. Он видел, как теряет ее. И казалось, что бы он ни сделал – Селеста исчезнет в морской пучине.

Оставалось несколько часов до заката, и Ник, перепоручив дела Акрошу, отправился в единственное место, где чувствовал облегчение. В Магическую академию.

Помещение, где содержался Ктуул, было обито противомагической тканью из волокон редкого растения Лясских болот. Будучи в теле мага, вечный не имел доступа к своим силам, но вполне мог пользоваться даром Томара. Проверять это Никлос не собирался, поэтому заключил старого бога в камеру.

То была пустая комната с соломенным тюфяком в углу и непритязательным ведром. Без окон, но со слабой масляной лампой под потолком. Раньше здесь хранились вещи колдунов, мантии, форма учащихся, предметы быта. Свентр выбрал удаленное подземное помещение, максимально простое, которое легче всего было переоборудовать под магическую клетку. Толстая входная дверь со сложным замком стала препятствием для физического побега, а магическая ткань, взятая со склада, прекрасно закупорила комнату от колдовства.

В камере не было ни мышей, ни крыс, было сухо и тихо – за счет толстых стен и глубокого расположения. Никто не услышит, даже если вечный криком изойдет, вздумай Ник его пытать. Но это не входило в планы короля.

Войдя в комнату, Никлос