Спецназ Его Императорского Величества - Владимир Куницын

Согнувшись, чтобы уменьшить свой немалый рост, Андрей стремительно помчался к конюшне. Он понимал, что дважды придется пробегать просветы между избами, но это тоже часть плана. Уже влетая в крапиву, Азаров почувствовал сильный удар в спину и понял, что отцовская кираса спасла ему жизнь в третий раз.

С первым же выстрелом Данилов подскочил с поваленного дерева, на котором просидел до рассвета, понимая, что ему все равно не уснуть. Он настолько тщательно вслушивался в лесные звуки, что под утро начал мерещиться стук лопаты, словно кто-то закапывал клад.

— Заряжай! — негромко, но отчетливо скомандовал Николай. — На позицию!

Теперь оставалось только ждать. И очень может случиться, безуспешно.

После нескольких залпов Каранелли, уверенный, что на этот раз накрыл русских, почувствовал, что не все развивается по задуманному сценарию. Крыши изб разгорелись не на шутку, но русские вели себя странно. Не было слышно криков во дворе, никто не пытался огрызнуться дружным огнем, лишь несколько неприцельных выстрелов прозвучало в ответ. В чем дело?

Позже, разбирая собственные ошибки, Каранелли понял, почему он насовершал их столько, таких обидных и глупых. Никто и никогда не ставил ловушки на него! И услышав, что драгуны собираются варить большие котлы каши, он даже не предполагал о подвохе. В голову не могло прийти, что слова русского офицера адресованы не драгуну, задавшему вопрос, а ему, Луи Каранелли, уверенному, что он незаметно подкрался к усадьбе.

Когда стихли разрывы гранат и наступила тишина, француз оставался завороженным магией слов русского майора. Избы горели, но русские уже покинули усадьбу. Они ушли. Но куда? В эту роковую секунду он все еще думал, что несколько минут назад гусары Давыдова спали, а теперь исчезли. У них был план мгновенного отступления в случае атаки! Да, именно так! Но куда можно уйти? Конечно, только к Днепру!

Опережая ход мыслей, Каранелли отдал приказ двум парам офицеров обогнуть усадьбу с разных сторон и выйти на берег, чтобы посмотреть, что русские станут делать дальше. Распоряжение командира выполнили мгновенно. Между тем, Каранелли продолжал размышлять.

Сейчас нужно определить, куда пойдут гусары. Конечно, вдоль берега. Но в какую сторону? Ведь можно двинуться и к Дорогобужу, а потом пересечь дорогу и уйти в лес.

Через минуту офицеры, что обходили усадьбу со стороны главного въезда, скрылись из виду. Другая пара огибала задний двор. Луи продолжал думать, и новые несуразицы одна за другой громоздились в голове. Где русские посты? Хорошо спрятаны? Ладно, можно договориться, что если раздадутся выстрелы, то надо сразу уходить. Но разве можно так быстро увести лошадей? В это мгновение Каранелли вдруг остро почувствовал опасность, сгущающуюся в воздухе. Но поздно! Ружейный залп из леса поставил точку в череде ошибок французского командира, потерявшего еще двоих бойцов лучшего отряда Наполеона. У корнета Белова был действительно отличный взвод. На дистанции в двести пятьдесят шагов девять пуль поразили цели.

Глава одиннадцатая

ФИЛИНО

Серый моросящий дождь не прекращался с ночи. Мокрые деревья теряли листву, опадающую на траву, лужи, раскисшую глину дорог. Сочащаяся с неба вода загасила наконец тлеющие бревна, которые совсем недавно были стенами дворовых изб.

Промотавшись полдня, Каранелли вернулся в барский дом усадьбы Даниловых, которую теперь на всякий случай охраняла рота егерей. Вчера, ранним, так неудачно сложившимся утром, Луи был просто раздавлен. Когда под Смоленском пропал Николя, а возле Бородино пуля раздробила кисть Ришара, это не вызвало особых эмоций. Война есть война, без потерь не бывает. Но за одну ночь потерять троих!

Вчерашний день промчался, как пуля, выпущенная из пистолета. После похорон товарищей расстроенный Арменьяк не смог найти две мины на лесной дороге. Ставили ночью, а к утру они будто испарились. Каранелли решил, что потерь на сегодняшний день более чем достаточно, и запретил продолжать поиски. Просто приказал всем держаться подальше от дороги.

Только после обеда занялись изучением следов. Этьен, лучший следопыт отряда, до самой темноты ползал по берегу Днепра, затем по тропинкам леса. И поздним вечером Каранелли знал, как перемещались отряды Данилова и Давыдова. До того момента, когда после залпа взвод князя вернулся к лошадям на поляну.

— Стемнело в лесу рано. Завтра найду, куда они ушли.

Но дождь спутал все карты. Размытые тропинки и лужи спрятали следы Данилова и его драгун. Но из того маневра, что совершили два десятка наездников, можно легко догадаться, что русские специально поставили засаду. И не нужно быть провидцем, чтобы понять, на кого. Единственный вопрос, который мучил Каранелли: что это — попытка любой ценой отомстить за погибшего корнета или специальная охота, когда противнику известны силы и манера ведения боя его отрядом?

Судя по тому, что, обнаружив себя залпом, русские сразу же ушли, покинув выгодную позицию, им не хотелось вступать в бой. И связано ли это с тем, что Данилов знает реальную мощь противника? Наивный вопрос, а с чем же еще? Нужно просто вспомнить, кто ранил Ришара у Бородино. А стрельба по ночному лесу? Это ведь не вдогонку сбежавшему «графу Каранееву» — слишком поздно. Стрельба наугад велась, чтобы не допустить нападения, дать возможность уйти из усадьбы! Конечно, Данилов понимал, с кем имеет дело. И что? Устраивает засаду! Подумать только, устраивает засаду, вместо того чтобы бежать без оглядки!

И хотя злость захлестывала Каранелли, он не мог не признать, что Данилов просто мастерски использовал его ошибки. Которые сумел просчитать заранее.

Каранелли сидел в кресле у растопленного камина, в той самой малой гостиной на втором этаже, где его пытались схватить. Он не обращал внимания на картины, а потому не сразу сообразил, что со стены на него смотрит князь Данилов. На портрете, выполненном маслом, Николай выглядел значительно моложе, но, несомненно, это был тот человек, который позавчера принимал их в доме. С которым они, перекинувшись парой слов, разошлись у Псарево, на Бородинском поле. «Теперь уже без стрельбы не разойдемся, — мелькнула мысль. — Надо показать портрет всем».

Глядя на струйки воды, медленно ползущие по стеклу, Каранелли понимал — нужно принимать решение, что делать дальше. У него приказ императора на поиск и уничтожение двух противников. Тот удивительный шанс, когда они оказались вместе в одном доме, он бездарно упустил. За кем идти теперь?

Если за гусарами, то Данилов сам придет. Он же охотник. Только Давыдов дня три не появятся, князь наверняка посоветовал держаться подальше. Уходят гусары на запад, к Смоленску, и не найти их, пока себя не проявят. Ну, а раз так, не обессудь, подполковник Данилов, первым будешь.