Спецназ Его Императорского Величества - Владимир Куницын

— Черт! — сквозь зубы выругался Николай. Это все, что он мог себе позволить, хотя хотелось броситься на пол и молотить кулаками по дубовому паркету.

В дом, громко стуча сапогами, вбежал Денис Давыдов.

— Что происходит? — гусар был явно сердит. — Почему вы отдали приказ стрелять по лесу?

— Одну минуту, господин подполковник! Майор Ружецкий, начинайте собирать ваших людей, мы покидаем усадьбу через четверть часа, после восьмого залпа драгун.

— Это невозможно.

— Придется совершить невозможное! Иначе может случиться, что позже никто из нас уже не уйдет.

Конечно, князь не имел ни малейшего представления о планах противника, но ему некогда было заниматься убеждением.

— Азаров, могу я попросить вас передать моему вахмистру приказ собираться сразу после стрельбы.

— Конечно, ваше сиятельство!

— И пусть пришлет двоих сюда. Нужно забрать тело.

— Да что происходит? — в сердцах крикнул Давыдов, терпение которого кончилось. — Какое тело?

— Корнета Белова. Его убил французский лазутчик.

— Какой лазутчик, откуда мог взяться лазутчик?

— Граневский привез. Граф Каранеев — французский лазутчик. Да и не граф он!

— Вот как? Князь, вы этого опасались, когда приказали подготовить все оружие?

— Простите, Денис Васильевич! Нам нужно срочно уходить. Здесь побывал лазутчик отряда, который специально охотится за вами. Мы не смогли его задержать, и что теперь будет, предугадать невозможно. Остальное расскажу по дороге. Да! Уходим не лесом — вдоль реки. Надеюсь, ночь нам поможет! А вот лес — смертельно опасен.

Глаза уже пришли в нормальное состояние, и князь разглядел дворецкого, скромно стоящего в стороне.

— Что, Порфирич?

— Я так понимаю, ваше сиятельство, десерт не нужно подавать.

— Это уж точно! — усмехнулся Николай. — Кстати, собирайся, поедешь с нами!

— Николай Тимофеевич! Прибрать здесь надо. Да и стар я уже для лошади.

— Не прибедняйся, Порфирич! Кутузов старше будет, а на коне молодцом сидит. Убить здесь могут, собирайся!

Всадники спустились к Днепру и осторожно, стараясь создавать поменьше шума, двинулись вверх по течению. Николай облегченно вздохнул, когда они проехали овраг, где лес всего на расстояние пистолетного выстрела приближался к реке. Хотя расслабляться было рано, но не без оснований князь считал это место самым опасным. Дальше лес уходил в сторону, отступая почти на полверсты, чтобы опять вернуться к реке уже около брода. Природа тоже решила повоевать за русских — три-четыре облачка, гуляющие в небе, напрочь закрыли луну, скрывая отряд от посторонних глаз.

Давыдов и Данилов ехали, сразу за передовым дозором. Николай попросил Азарова занять арьергард вместе с его драгунами, на что кавалергард согласился с видимым удовольствием. Сомнения по поводу майора у князя рассеялись — именно он помог изобличить лазутчика. Да и в партии у партизан больше трех недель — был бы врагом, проявил себя.

— Денис Васильевич! Вы же сами перехватили письмо Наполеону. Помните: «Продолжаю поиск Гусара». Это про ваш отряд. А тот, кто писал письмо, докладывал Бонапарту, что уничтожил четыре отряда. Один из них — поручика, которого вы нашли на хуторе.

— Я полагал, что это бред контуженого. Слова его передал потому, что Кутузов просил сообщать обо всех удивительных случаях, даже если это может оказаться досужими вымыслами. Признаться, я не очень верю в эту историю с отрядом поручика Яловского.

— А зря. Уверен, что все так и было. А теперь он нашел вас.

— Не боюсь я французов!

— Именно это и смущает меня больше всего.

— Не понимаю, князь! Вас смущает, что русские гусары не боятся французов?

— Нет. Просто вы не можете оценить опасности. Потому прошу поверить мне на слово. Мне и Кутузову. Одного из них, «графа Каранеева», вы знаете в лицо. Мне хорошо известен еще один — маленький, скорее похож на ребенка. Всегда очень спокойный.

— Откуда вы его знаете?

— Он убил меня под Фридландом.

— Убил?

— Да, убил. Я здесь только потому, что одна девушка не захотела, чтобы я отправился на тот свет. А вместе со мной он легко убил еще троих драгун. Все, что рассказал поручик Яловский, не вызывает никакого сомнения. За ними числятся дела почище.

— Так вас прислал Кутузов, чтобы предупредить меня?

— Да, и не только.

— А что еще?

— Я должен уничтожить этот отряд французов.

— Вот как? Вы говорите, что с ними эскадрон не справится, а сами пришли с одним взводом?

— Увы, числом бороться бесполезно. Попробую хитростью.

К переправе приехали довольно быстро. Растянутый отряд собрался на берегу. Азаров подъехал и молча встал рядом, ожидая, не будет ли каких-нибудь распоряжений.

— Ну вот, Денис Васильевич, дальше сами. От этого места на тот одинокий дуб на поляне. Брод глубокий, но другого нет.

— А вы?

— А на мне еще много долгов. Последний — корнет Белов.

— Ваше сиятельство, а разрешите мне с вами? — неожиданно спросил Андрей.

— Куда «с нами»? — опешил Николай.

— У меня ведь тоже долги есть.

— А что Денис Васильевич скажет?

— А что скажу? Пусть идет. Вам ведь, Николай Тимофеевич, без офицеров совсем плохо.

— Это верно. Спасибо, господа! Только вам, Андрей Сергеевич, я не могу предложить больше взвода.

— Должен справиться, — чуть усмехнувшись, отозвался майор.

Давыдов направился к своим офицерам и начал давать распоряжения относительно переправы. Данилов с Азаровым подъехали к драгунам.

— Вахмистр, сообщите всем, ваш новый командир — майор Азаров. А сейчас выставьте посты на время переправы гусар. И Белова похороните, вон там, на холмике. Порфирич!

Князь подъехал к дворецкому, который спешился и стоял в сторонке, держа кобылу в поводу. Николай тоже спрыгнул с лошади, подошел вплотную и обнял старика.

— Дорогой мой, Порфирич! Не знаю, что будет дальше, но думаю, обязательно свидимся. А сейчас не теряй времени, отправляйся в деревню. В усадьбе раньше послезавтрашнего вечера не появляйся. И еще. На могиле крест поставь. Запомни: Белов Михаил Николаевич! Корнет! Все, прощай! Мне надо еще Давыдова успеть на этом берегу увидеть.

— Храни вас, князь, палаш и пистолет! — любимой присказкой отца Николая проводил дворецкий князя.

Гусары начали переправляться, соблюдая порядок; Николай подъехал к Давыдову. Некоторое время они стояли рядом, глядя на уходящих в реку всадников. Первые уже достигли противоположного берега.

— А еще я вот о чем попрошу вас, Денис Васильевич! Вы останьтесь живым, пожалуйста. России очень нужны ваши стихи.