Нежить - Ричард Байерс

Аот улыбнулся.

— Прекрасная мечта, Верховная Леди.

В детстве Барерис любил бывать в порту. Морской ветер выгодно контрастировал с вонью трущоб, в которых он жил, здесь можно было услышать множество новых песен и историй, а разглядывая множество кораблей с высокими мачтами, замысловатой оснасткой и рядами весел, он мечтал о том, чтобы и самому отправиться за границу в поисках богатства и приключений. Таммит здесь тоже нравилось, или, возможно, ей просто было приятно его общество.

Как и в прежние времена, они прогуливались возле берега, хотя сейчас все выглядело иначе, чем в его воспоминаниях. Ночью в доках было гораздо меньше народу, чем днем, в особенности учитывая то, что стоявшие на страже легионеры не пускали горожан к пирсу. Вода казалась черной, а не голубой, в волнах не отражалось солнце, а пальцы Таммит в его руке были холодны на ощупь.

И все же хорошо было оказаться здесь.

Таммит принюхалась, раздувая ноздри. Он последовал её примеру, но почуял лишь запах соленого воздуха и рыбы, которую рыбаки сегодня привезли в порт. Он полагал, что она с её сверхъестественными чувствами ощутила что–то ещё.

— Жаль, — произнесла Таммит.

— Чта такое?

— Раньше в этой части доков пахло пряностями. Теперь нет.

— У тебя хорошая память.

— Когда мы были детьми из бедных семей, то любили мечтать о том дне, когда сможем позволить себе попробовать все эти яства с дорогими приправами и прочие роскошества, доступные в Безантуре лишь богачам. Теперь мы офицеры и, с одной стороны, можем получить почти все, что захотим, но война превратила наш дом в руины.

— Разве это имеет значение?

Она вздохнула.

— Возможно, я просто пытаюсь проникнуться серьезностью этой проблемы. Дело не в том, что я забиваю голову пустяками. Мне просто сложно осознавать, что есть в мире вещи, которые являются по–настоящему важными.

Барерис вымученно улыбнулся.

— Ты должна была сказать: «Нет, пока ты со мной, мне на все наплевать».

Её бледные губы изогнулись.

— Так было бы лучше, верно? Но это ты сладкоречивый и скорый на язык бард, а не я.

— Смогу ли я воспользоваться своими талантами, чтобы завлечь тебя за ту груду ящиков, где ты впервые позволила мне запустить руки под свою сорочку?

— Если она все ещё там, то, должно быть, лень безантурских докеров воистину не знает границ. В любом случае, не могу поверить, что ты так скоро вновь загорелся страстью.

— Нам предстоит наверстать целых шестнадцать потерянных лет любви. Уверяю, моё копье находится в полной боевой готовности. И, если хочешь, можешь укусить меня за шею.

— Нет!

Её горячность его удивила.

— Ты же знаешь, я при этом тоже получаю удовольствие.

— И от этого становится только хуже. Если уж нам предначертано быть вместе — быть парой — то наши отношения будут нормальными отношениями обычных мужчины и женщины. Извращениям в них не место.

— Хорошо. Воля твоя. Хотя, знаешь ли, извращения извращениям рознь.

Таммит склонила голову.

— Полагаю, за время, проведенное за границей, твой запас знаний о всяких странных и отвратительных обычаях изрядно обогатился.

— Разумеется, сам я хранил верность своей возлюбленной, но у лагерных костров чего только не наслушаешься! Однажды Сторик клялся мне, что дворфы любят…

Отвернувшись от него, Таммит устремила взгляд во тьму и произнесла:

— Там что–то происходит.

Барерис посмотрел в ту же сторону, но ничего не увидел. Однако его слуха достиг какой–то неразборчивый гул, а вскоре в желтоватом свете подвесного фонаря показались первые ряды многочисленной толпы людей. Большинство из них имели при себе оружие — либо обычное, либо рабочие инструменты вроде топоров и зубил. Многие несли в руках или тащили на плечах мешки, а один малый толкал тачку, полную увязанными в узлы пожитками. Её скрипящие колеса грохотали по камням мостовой.

На дальнем конце улицы должен был стоять стражник. Наверное, он пытался заставить этих людей повернуть назад. Барерис задался вопросом, сильно ли ему досталось.

Хорошо бы на нем и Таммит была броня. Хотя поддерживать общественный порядок или защищать флот не входило в их прямые обязанности, в чрезвычайной ситуации они не могли оставаться в стороне.

— Попытаюсь заставить их повернуть назад без применения силы, — произнес он. — Не причиняй никому вреда, пока не останется иного выхода.

Таммит кивнула.

— Мои способности отличаются от твоих. Я не в силах воздействовать на такое количество разумов одновременно. Но я постараюсь помочь в меру своих возможностей.

Бард тихо пропел заклинание, чтобы казаться более высоким, привлекательным и располагающим к себе. Затем с улыбкой на губах он направился навстречу толпе, словно все они являлись его закадычными друзьями. Таммит последовала за ним.

— Вечер добрый, уважаемые, — произнес он, вплетая в голос магию убеждения. — Что тут происходит?

Большой мужчина, стоявший в первом ряду, устремил на Барериса неприязненный взгляд. На обеих руках у него имелись татуировки в виде колец, а в кулаке он сжимал мастерок.

— Мы собираемся взять корабль. Или несколько, если на одном не поместимся.

— Зачем? — спросил Барерис.

— Скоро здесь будет голубое пламя.

— Вовсе нет. Не знаю, кто тебе такое сказал, но это лишь безосновательные слухи. Пусть на мне сейчас нет моих знаков отличия, я являюсь офицером Грифоньего Легиона. Я слышал рапорты разведчиков и прорицателей. Даю вам слово, на подступах к Безантуру никто из них не заметил ни следа голубого пламени.

— А что насчет Сзасса Тэма? — пронзительно выкрикнул кто–то из задних рядов. — Скажешь, что и он не собирается на нас напасть?

— Нет, — произнес Барерис. — Скорее всего, ты не ошибаешься, но даже ему окажется не под силу взять городские стены. Ни один враг не сможет этого сделать. Отправившись за границу, вы подвергнете себя куда большей опасности, чем оставшись здесь. На море бушуют огромные волны, вызванные теми же смещениями земной коры, которые являются причинами землетрясений на суше. А в глубинах вод зарождаются новые странные существа.

— Аристократы думают иначе, — произнес мужчина с мастерком. — Все знают, что они намерены отплыть и бросить нас, «грязных рашеми», на верную гибель.

— Они не собираются так поступить. В этом я тоже готов поручиться.

— Хватит с нас болтовни, легионер. Мы продолжим путь. Можешь к нам присоединиться, если пожелаешь. В ином случае лучше бы тебе отойти в сторонку.

Судя по всему, этот каменщик являлся у них кем–то вроде лидера, поэтому Барерис сосредоточил всю мощь своего заклинания убеждения на нем.