Нежить - Ричард Байерс

Аот склонил голову.

— Неужели?

— Ты предупреждал меня, что я слишком мелкая сошка, чтобы мериться силами с Сзассом Тэмом, но я пропустил твои слова мимо ушей. Я продолжал борьбу даже после гибели Мистры, когда на Фаэрун обрушилось голубое пламя и землетрясения, бедствия, в сравнении с которыми даже наша война кажется сущим пустяком. Это бы любого заставило осознать свою ничтожность, но только не меня. Ты был прав, а я ошибался.

Аот хмыкнул.

— Я никогда не говорил, что ты не являешься достойным и одаренным человеком, — он заколебался. — Или говорил, когда был зол. Неважно. Правда в том, что ты хороший воин и хороший друг, и, возможно, люди вроде нас могут оказать большее влияние на ход событий, чем я раньше считал. В конце концов, мы же остановили частицу сновидения и спасли флот.

Барерис покачал головой.

— В действительно важных делах я всегда терпел неудачу.

— Я понимаю, почему ты так считаешь, но согласиться с тобой не могу.

— Когда я снова обрел её, она сказала, что на самом деле это не так. Что девушка, которую я любил, давным–давно умерла. Но она ошибалась. Каждую ночь старая Таммит становилась сильнее, а вампирша слабела. Она боялась это признать, но я видел это собственными глазами. А теперь…

Аот не знал, что ему следует сказать.

Пройдя ещё три шага, Барерис произнес:

— Я уезжаю из Эскаланта.

— Не стоит. Теперь, когда здесь обосновались зулкиры, это место станет больше похоже на настоящий Тэй, и горожане привыкнут к виду нежити. Тут тебе будет лучше, чем где–либо ещё.

— Я возвращаюсь в Тэй.

— Проклятье, зачем? Охотиться за Тсаготом и надеяться, что в один прекрасный день тебе удастся сорвать какой–нибудь незначительный план Сзасса Тэма? Чтобы и следующие десять лет посвятить отмщению? Ты же сам только что сказал мне, что осознал — идя этим путем, ты лишь напрасно губил свою жизнь.

От ответной улыбки Барериса по спине Аота пробежал холодок.

— Жизнь? Я её утратил в тот миг, когда ко мне прикоснулась частица сновидения.

Аот сделал глубокий вдох. Он чувствовал себя предателем, но должен был озвучить свое решение.

— Поступай, как знаешь, но я останусь тут. Для меня тоже прошло десять лет. На протяжении десяти лет я рисковал своей жизнью, и, хотя кое–какие наши достижения и можно назвать выдающимися, буду с тобой честен — теперь, когда все уже кончено, я даже не уверен, был ли в этом смысл. Но я знаю одно — вся моя молодость прошла в боях, и я не хочу провести подобным образом остаток своих дней. Если Сзасс Тэм оставит меня в покое, я отвечу ему тем же.

— Но я последую за тобой, — произнес Зеркало.

— Спасибо, — ответил Барерис, — но я не вправе просить тебя об этом. Ты покинул горы вместе со мной, так как надеялся, что общество живых людей поможет восстановить твой рассудок. Твои ожидания оправдались лишь отчасти, но, отправившись со мною в Тэй, ты рискуешь вернуться к тому, с чего начинал. Нам придется действовать тайно и избегать больших поселений. Боюсь, что все, чего тебе удалось достичь, может пойти прахом.

— Значит, тебе просто придется чаще разговаривать со мной и давать мне пищу для размышлений, — произнес Зеркало. — Потому что одного тебя я не отпущу.

Когда Маларк вошел в апартаменты Сзасса Тэма, лич хмуро рассматривал свое отражение в полный рост в обрамленном золотой рамой зеркале. Его мантия от высокого воротника до ниспадающего шлейфа оказалась столь щедро усыпана драгоценными камнями, что алого шелка под ними практически не было видно.

Должно быть, это одеяние предназначалось для коронации. Лич уже давно провозгласил себя правителем Тэя, но теперь, когда он наконец вынудил своих врагов отправиться в изгнание, церемония должна была состояться официально.

После того, как Маларк поклонился, Сзасс Тэм спросил его:

— Что об этом думаешь?

— Такому наряду обзавидовался бы даже Самас Кул.

— Голоса Бездны, неужели все настолько ужасно? Попрошу портных соорудить что–нибудь менее претенциозное.

Маларк протянул ему пачку листов.

— Не обещаю, что здесь собраны сведения обо всех годных для морских перевозок судах и умелых моряках в Тэе, но это недалеко от истины.

Взяв пергаменты, Сзасс Тэм положил их на стул.

— Благодарю. Это важная информация, и мы извлечем из неё всю возможную пользу. Однако я решил отказаться от попыток захватить Алаор либо Предел Мага. Зачем, ведь имеющейся у меня территории вполне хватает для моих нужд?

— Чтобы зулкиры не развязали ещё одну войну?

— Обдумав все как следует, я решил, что это маловероятно. Земли, которыми они сейчас владеют, не могут обеспечить их достаточным количеством ресурсов, а, когда мы построим собственный флот и укрепим береговую оборону, они осознают, что их перспективы стали ещё более безнадежными.

— Я все ещё полагаю, что безопаснее было бы от них избавиться.

— Теоретически ты, может, и прав, но я на протяжении десяти лет играл с ними в шахматы и более не желаю тратить на них свое время. Чутье говорит мне, что к концу года мир придет в норму, и тогда я смогу приступить к настоящей работе. Раз уж речь зашла об этом, думаю, ты окажешься не прочь кое на что взглянуть, — Маларк не заметил, как в руках лича появилась толстая книга в потрепанной кожаной обложке, от которой исходил запах плесени.

Шпион сглотнул.

— Это она и есть?

Сзасс Тэм улыбнулся.

— Да. Самый инновационный и великолепный трактат по арканной магии из когда–либо существовавших, созданный неизвестным гением на заре времен и обнаруженный Фастрином Копателем в эпоху раннего Нетерила.