Нежить - Ричард Байерс

Но результат их попытки оказался налицо. Внезапно темный корабль исчез, и ужасающие воины с некромантами попадали в воду.

Наездник отдавал себе отчет, что оградителям не удастся уничтожить все черные корабли до единого. Некоторые из них окажутся неподвластны их магии, в особенности если в их создании принимал участие сам Сзасс Тэм. И все же Аот дал своим союзникам новое могущественное оружие.

— Хорошая работа, — произнес он.

Повернувшись, Лаллара смерила его сердитым взглядом.

— Ты ещё здесь? Твое место — рядом со своими людьми, если, конечно, ты не пытаешься отсидеться в стороне.

Боевой маг вздохнул.

— Уже ухожу.

— Нет, погоди. Лети к главным иллюзионистам и расскажи им то же самое, что и мне. Может, у них тоже получится уничтожать черные корабли.

Держа посох из костей утопленников, Сзасс Тэм стоял на носу своего флагмана, смотрел на море и улыбался.

— Мне стоило приложить больше усилий, чтобы переманить Тессалони Канос на свою сторону. Или убить её.

— Если ситуация и впрямь безнадежна, — произнес Маларк, — то, возможно, было бы лучше вывести корабли из боя прежде, чем вы потеряете ещё больше солдат. Скелетообразные морские змеи и им подобные смогут прикрыть ваше отступление.

— Вряд ли.

— Вы уже одержали победу в войне.

— Но, если этой ночью мне удастся убить своих бывших коллег или хотя бы отправить на дно корабли с их слугами и имуществом, то, по крайней мере, я смогу быть уверен, что в будущем меня не ждет ещё одна подобная кампания. И сражение ещё не проиграно. Уверен, ты не забыл про козырь, который я прячу в рукаве.

— А хватит ли вам сил им воспользоваться?

— Вот и увидим, — выбрав пустой участок воды, Сзасс Тэм сосредоточился на нем и пробормотал слова силы. Находившаяся перед личом загородка покрылась инеем, и плоть, ещё остававшаяся на теле ужасающего воина, полностью растворилась и стекла по костям.

Корабль, на котором плыла Таммит, предназначался для перевозки легионеров из Грифоньего Легиона, и теперь, когда Аот со своими товарищами поднялись в воздух, на борту его осталось не так много солдат. Именно поэтому, хотя арбалетчики и расстреливали всех врагов, которые оказывались в зоне их досягаемости, моряки прилагали все усилия, чтобы держаться подальше от гущи боя.

Это было благоразумно, но Таммит все равно чувствовала раздражение. Ветер доносил до неё дразнящий аромат крови, и её горло пересохло, а клыки сами собой удлинились. Как бы ей хотелось находиться на одном из взятых на абордаж кораблей, где бы она могла сражаться, убивать и вволю утолять свою жажду!

Вместо этого ей тоже пришлось обзавестись арбалетом, но стрелять в кого–то с большого расстояния — совсем не то же самое, что пускать ему кровь клыками или клинком. В любом случае, стрелок из неё вышел не ахти. Она обладала немалой физической силой и сверхъестественно острыми чувствами, но вот умения обращаться с данным видом оружия ей явно недоставало.

Она потянула за спусковой крючок, арбалет звякнул, но болт полетел слишком низко и вонзился в черную обшивку вражеской галеры. Зашипев, она потянулась за следующим. И тут раздался чей–то крик.

Таммит повернулась. Из воды на корму карабкался труп, которого окутывала туманная дымка.

Она ухмыльнулась. Пусть у зомби не было крови, которая бы могла утолить её жажду, она, по крайней мере, получит возможность насладиться убийством врага. Если, конечно, её соратники не доберутся до него первыми, ведь один–единственный ходячий труп не представлял собой серьезной угрозы. Отбросив арбалет в сторону, она обнажила клинок.

Моряки, находившиеся ближе всего к нежити, споткнулись, совершая глотательные движения, и упали. Что бы ни являлось причиной их внезапного недомогания, это оставило их совершенно беззащитными, и наделенный недюжинной силой зомби принялся орудовать кулаками, с легкостью дробя кости и разбивая черепа. В его тело вонзились два арбалетных болта, но он этого, кажется, даже не заметил.

Таммит устремилась в атаку.

Окутывавшая мертвеца дымка оказалась холодной и мокрой, и, когда она вошла в неё, то почувствовала, что её грудь сдавило. Внезапно ей стало трудно дышать, словно она тонула, а её легкие наполнились водой.

Но вампиру дышать и не требовалось. Стряхнув с себя страх, она вскинула руку, давая знак своим соратникам, чтобы те держались подальше — она сомневалась, что ей удастся членораздельно говорить с полностью забитыми легкими и ртом — и атаковала зомби.

Он, очевидно, так и не понял, что имеет дело с себе подобным, и её неуязвимость к воздействию его смертоносной ауры застала его врасплох. Когда она вонзила меч ему в грудь, он сделал попытку отбить удар предплечьем, но не успел. Клинок прошел сквозь мягкую, гнилую плоть, царапнул ребро и продырявил сердце.

Она надеялась, что это ранение окажется смертельным, однако ошиблась. Даже не споткнувшись, зомби шагнул к ней, чтобы сократить разделявшую их дистанцию, хотя при этом он ещё глубже насадил себя на меч. Он попытался ударить её по голове, и она отступила назад, выдергивая оружие из его тела.

В течение нескольких последующих минут перевес в их схватке не мог склониться ни на чью сторону. Она успешно уходила от всех атак зомби, но, учитывая, какой силой обладал её противник, ему достаточно нанести лишь один успешный удар, чтобы вывести её из строя. И тогда уже ничто не помешает ему переломать ей все кости. Раз за разом Таммит наносила ему колотые и резаные раны, но движения его оставались все такими же стремительными. Более того, некоторые из его повреждений уже начинали затягиваться. Как и она, её враг обладал способностями к регенерации.

Мало–помалу зомби начал теснить её к носу корабля. Она догадывалась, зачем. Он хотел, чтобы как можно больше людей подпали под воздействие его смертоносной ауры. И, если судьба соратников была ей небезразлична, ей необходимо прикончить его как можно быстрее. Придется сражаться более агрессивно и рискованно, что, в свою очередь, означало, что и у зомби появится шанс на победу.

«Хочешь серьезной драки? — подумала Таммит. — Ты её получишь». Она превратилась в облако летучих мышей.

Слишком быстрая трансформация причинила ей боль, которая усилилась, когда все её многочисленные тела ощутили удушье из–за заполнившей легкие воды. Летучие мыши обладали более примитивным разумом и руководствовались по большей части инстинктами, поэтому её чуть не захлестнула волна паники. Но та неизменная часть её рассудка, что всегда руководила её действиями, ей не поддалась.