Нежить - Ричард Байерс

— Я в порядке! — рявкнула она.

Они опустились на зубчатую крепостную стену. Клюв грифонихи вонзился в тело какого–то легионера. Повернувшись в седле, Аот проткнул копьем одного из солдат Бэйна. Судя по звукам, Барерис, Танцор и Зеркало тоже успели оказаться на крепостной стене и вступили в бой, но Аот был слишком занят, чтобы оглядываться.

Кто–то проорал боевой клич и бросился на него. Это оказался Драш Рурит, который отбросил трость и теперь сжимал в руках меч. Клинок окутывало болезненно–зеленоватое свечение. Возможно, именно находившаяся в нем магия и наделила старика такой силой и ловкостью — он двигался с грацией охотящегося кота.

Яркокрылая, уже сцепившаяся с ещё одним солдатом, не имела возможности повернуться к Драшу. Значит, Аоту придется рассчитывать только на свои силы. Сделав ложный выпад в голову, Драш попытался пронзить его грудь, и наездник парировал древком копья, почувствовав отдачу от инерции удара. В ответ он ткнул аутарча в живот, но Драш уклонился в сторону и снова перешел в атаку. Наконечник копья боевого мага сейчас находился у него за спиной, и он был абсолютно уверен, что сможет достать противника прежде, чем Аот успеет отвести свое длинное оружие обратно для следующего удара.

Но боевой маг попросту резко повел древко в сторону, используя копье в качестве дубинки. Стиснув зубы, он изо всех сил принялся толкать аутарча в бок, пока тот не потерял равновесие. Пошатнувшись он перевалился через амбразуру и упал со стены.

Сразу же после этого Аота атаковал городской стражник. Боевой маг вонзил копье ему в живот, и после этого у него наконец появилась возможность оглядеться вокруг.

Но открывшуюся ему картину нельзя было назвать особо воодушевляющей. Его товарищи успешно справлялись со своими противниками, но по стене к воротам уже бежали другие стражники, а ещё больше солдат находилось внутри города у подножья лестниц, готовые вот–вот взобраться наверх.

— Давай убьем тех, кто внизу! — предложила Яркокрылая.

— Полагаю, кому–то в любом случае придется этим заняться, — ответил ей Аот, и грифониха спикировала в толпу людей, пригвоздив к земле двоих или троих.

Она сражалась клювом и когтями, а боевой маг наносил удары копьем. Поначалу все шло неплохо, но внезапно вражеский клинок вонзился в переднюю, пострадавшую от стрелы лапу грифонихи. После этого она не смогла даже опираться на неё, не говоря уже о том, чтобы использовать её в бою.

На Аота также обрушился град ударов, и, хотя пока что броня защищала его от повреждений более серьезных, чем синяки, он понимал, что рано или поздно удача от него отвернется. Он слышал свое тяжелое дыхание, чувствовал жжение и тяжесть в груди. Каждый удар давался ему все труднее. Скользнув взглядом по окружавшим его вскинутым клинкам и искаженным яростью лицам, он решил, что его час наконец пробил. После все пережитых невзгод он с Яркокрылой погибнут под стенами грязного маленького торгового городишки, который вообще–то должен был находиться на их стороне.

Внезапно сзади появились какие–то темные существа. Они набросились на нескольких противников Аота, и он увидел, что это были огромные летучие мыши. Они впивались в людей когтями и клыками, и воины Мофура, которых это нападение застало врасплох, перестали атаковать боевого мага и принялись отряхиваться, пытаясь избавиться от кровососов.

В итоге все они либо упали замертво, либо пустились в бегство. Оставив их, летучие мыши закружились друг вокруг друга и превратились в бледную темноволосую женщину в черных доспехах. Слетев с надвратной стены, Зеркало встал рядом с нею.

Оставшиеся охранники увидели, что теперь перевес оказался не на их стороне, и тоже рванули прочь.

Таммит кивком указала на ворота.

— Давай их отопрем.

Аот слез с седла. Вдвоем они всем своим весом навалились на гигантский брус, и он со скрежетом начал смещаться в сторону. Охраняемые Яркокрылой и Зеркалом, они распахнули створки.

Аот кинул взгляд на стену над воротами. Судя по всему, кипевшая там схватка также подошла к концу, и, хотя отсюда он не мог разглядеть Барериса, боевой маг понял, что бард также одержал победу. Иначе уцелевшие стражники уже попытались бы прикончить находившихся на земле врагов и снова захлопнуть ворота.

— Труби в рог! — крикнул Аот, или, по крайней мере, попытался крикнуть. Его голос скорее походил на шепот.

Но, очевидно, Барерис все же его услышал. Он дал сигнал. Грифоны взмыли в воздух и двинулись по направлению к городу. По дороге застучали копыта — всадники также последовали их примеру.

Барерис, чей меч был весь покрыт кровью, спрыгнул со спины Танцора. Когда он увидел Таммит, глаза его широко распахнулись. Бросившись к ней, он заключил её в объятья.

— Я все ждал, когда же ты появишься. Если бы до утра ты меня не нашла, я бы повернул назад, чтобы тебя отыскать.

Наблюдая, как они прижимаются друг к другу, Аот ощутил укол зависти. Никогда в своей жизни ему не приходилось испытывать столь неистовой и яростной страсти, как та, которую Барерис питал к Таммит, а она — к нему. Единственной, к кому он чувствовал нечто подобное, была Чати, но она умерла много лет назад, и он полагал, что по этой причине в глубине души навсегда останется одинок.

Но, с другой стороны, ему не приходилось беспокоиться о том, что какая–нибудь из его случайных любовниц или шлюх вырвет ему глотку в порыве страсти, так что, возможно, одно другого стоило.

В любом случае, сейчас было не время об этом размышлять.

— Лучше бы нам уйти с дороги, — произнес он. — А то как бы рыцари нас не затоптали.

— Ага, — произнес Барерис. Они отошли в сторону.

— Я пыталась вас отыскать, — произнесла Таммит. — Но сейчас к югу направляется слишком много маленьких отрядов, некогда бывших частями нашей армии. Мне потребовалось немало времени, чтобы определить, в каком из них вы находитесь, в особенности учитывая то, что днем мне пришлось прятаться.

— Кроме нас, кто–нибудь из наездников уцелел? — спросил Аот.

— Да, я видела нескольких.

— Благодарение Огненному Владыке. И тебе спасибо — за то, что в нужный момент пришла мне на помощь.

— У меня не было выбора, иначе нам никогда не удалось бы открыть эти ворота, — произнесла вампирша, — Но… я и сама этого хотела. Мне было не все равно, — она говорила как человек, внезапно узнавший о себе что–то новое, хотя Аот не понял, чем это было вызвано.

Но прежде чем он успел задать ей вопрос, прибыли остальные члены его беглого отряда. Спустившись с небес, наездники на грифонах приземлились на крыши ближайших домов, а всадники въехали в ворота. Окинув взглядом лежащие на земле тела, предводитель рыцарей покачал головой и спросил: