Чёрно-белая палитра - Ольга Куно

— Вот как, — проговорил он. — Что ж, жаль. Очень жаль.

Я непонимающе сдвинула брови. Чего конкретно ему жаль? Того, что провинциальная девчонка не является невестой лорда Алджернона Уилфорда? Так он сам только что активно отговаривал меня от такого брака… Можно подумать, что мне кто‑то предлагал этот самый брак! Или, если уж на то пошло, хоть когда‑то предложит.

— Чего именно вам жаль? — озвучила я своё недоумение, кажется, не очень‑то вежливым тоном.

— Да так… — неопределённо махнул рукой Иртални, давая понять, что бессмысленно об этом говорить. Но почти сразу, противореча самому себе, пояснил: — Понимаете, наш король, при всех его недостатках, очень серьёзно относится к определённым человеческим ценностям. Среди этих ценностей — семья. Я знаю несколько реальных случаев, когда за одинаковые преступления он наказывал одиноких людей значительно более сурово, чем женатых. Не хотел оставлять жён вдовами, а детей сиротами, и наличие семьи служило своего рода смягчающим обстоятельством. Вот я и подумал, что если бы у Уилфорта была семья, риск наиболее сурового приговора серьёзно бы понизился. Больше всего, конечно, помог бы ребёнок, но, ясное дело, этого за две недели не добиться. А вот успеть жениться он бы мог. И отчего‑то, когда я увидел вас здесь, мне показалось, что такой вариант возможен. — Тон Иртални неожиданно перестал быть мягким и задумчивым, вместо этого он посмотрел на меня в упор и жёстко, как обвинитель на допросе, в лоб, спросил: — Вы могли бы выйти замуж за Алджернона Уилфорта, чтобы спасти ему жизнь?

У меня было много причин, чтобы не отвечать. Во — первых, Иртални это никак не касалось. Во — вторых, я не знала, насколько правдив его рассказ. В — третьих, я в любом случае была этим рассказом шокирована. В — четвёртых, как бы то ни было, даже если это действительно в его интересах, Уилфорт мне предложения не делал и даже ни на что подобное не намекал.

Но против всех этих доводов был ещё один, очень простой. Я точно знала ответ на вопрос и не видела причин его скрывать. И потому, не моргая и не отводя взгляда, прямо ответила:

— Да. Если бы он сам этого захотел, могла бы.

Взгляд Иртални смягчился. И уже более человеческим тоном, без интонаций судьи, он осведомился:

— Но вы ведь понимаете, что сохранение жизни не означает полного помилования? Вполне вероятно, что ни титула, ни состояния у него не останется. И вы готовы связать свою жизнь с человеком в таком положении?

Наверное, последовавшей реакции Иртални никак не ожидал, ибо нахмурился и даже отстранился. Я просто рассмеялась. Немного натужно, но и почти искренне.

— Вы знаете, лорд Иртални, вот уж в чём я не вижу никакой проблемы, так это в отсутствии титула, — отсмеявшись, сказала я. Правилам этикета моя речь явно не соответствовала, но я и не собиралась строить из себя великосветскую даму. К тому же что‑то подсказывало, что весь наш разговор, инициированный, между прочим, именно Иртални, плохо соответствовал светским правилам. — У меня его нет и никогда не было, практически у всех, кто меня окружает, — тоже. Титул, конечно, очень удобен, когда пытаешься чего‑то добиться — к примеру, выбить то самое финансирование, — но, знаете, это как‑то мало походит на серьёзный довод в пользу или против брака.

— Титул — допустим, — отчего‑то не стал оспаривать моё неуважительное отношение к дворянскому званию Иртални, — а как насчёт состояния? Или вы считаете, что от денег тоже мало проку?

— От денег много проку, — уверенно возразила я. — На них, например, вишню можно купить.

Похоже, Иртални вновь слегка опешил: не иначе, счёл приведённый мной аргумент поистине убойным. Но мне отчего‑то нравилось вводить его в такое состояние.

— Но деньги можно заработать, — продолжала я. — Знаете, я приехала в Тель — Рей без гроша в кармане. Ну, образно говоря, без гроша, — поправилась я, — пара грошей, кажется, всё‑таки была, но дело не в этом. Дело в том, что я захотела найти работу — и нашла. Захотела прижиться в городе — и прижилась. Да, я никак не могу назвать себя богатой женщиной. Да, мне порой не хватает денег на те или иные приятные вещи. Но это в сущности ерунда. Я зарабатываю достаточно, чтобы достойно жить. Чтобы снимать жильё не где попало, а в благополучном районе, не знать, что такое голод, и даже время от времени посещать с друзьями таверны. В сущности у меня есть всё, что нужно. И при этом всё, что есть, — моё по праву, и я не завишу ни от каких богатых родственников, которые считали бы, что я живу на их деньги и, следовательно, кругом им должна.

Иртални слушал на удивление внимательно, и я внезапно смутилась, поняв, что слишком много говорю о себе.

— Суть в том, — перешла с личного на общее я, — что важно не то, с чем человек начинает. Есть у него капитал или нет. Важна его собственная целеустремлённость. Если он намерен пробиться, то он пробьётся. И достойно существовать сумеет.

— Но вряд ли получит состояние, сопоставимое с дворянским, — резонно заметил Иртални. — Я имею в виду потомственных дворян.

— Вряд ли, — согласилась я. — А так ли это необходимо?

Собеседник медленно покивал.

— Что ж, я понял вашу позицию, — проговорил он.

Продолжить Иртални не дали.

— Тиана! — Алджи вихрем ворвался в гостиную, держа в руке трубку эхофона. — Одна из наших ниточек сработала! Ты срочно нужна мне на месте преступления как эксперт!

Глава 15

Тягостное впечатление от недавнего разговора мгновенно смешалось с рабочим ажиотажем. Гремучая смесь. Я ощутила зуд в ладонях, но потом припомнила тревожащее:

— А мне можно там появляться?

Ведь если меня кто‑то увидит, узнают, что я не в тюрьме.

— Изменим внешность, — коротко объяснил Алджи. — Лорд Иртални, вы подождёте здесь?

— Нет, — откликнулся тот. — Здесь я уже всё увидел. Вернусь на место своего проживания в Тель — Рее.

И он прикоснулся к открывающему портал кольцу. А я мысленно отметила, что вариант, при котором Иртални присоединился бы к нам, даже не обсуждался. Видимо, он действительно слишком большая шишка.

Долее не затягивая, Алджи открыл портал, и мы переместились в незнакомое мне место.

Квартира, немного похожая на ту, в которой мы только что находились. Но комната более вытянутой формы, и мебель расставлена по — другому. Сперва мне показалось, что здесь никого нет, но пару секунд спустя из соседней комнаты появился светловолосый, синеглазый мужчина среднего роста. Я видела его впервые, а вот он улыбнулся так, будто мы были давно знакомы.

— Тиана, это Роджер Вайс, специалист по иллюзиям.