Обрести и сохранить - Джулия Вольмут

– У меня есть Рэтбоун, – заявила, вскинув подбородок. Она знала: для Джерада любое упоминание о Стивене – красная тряпка, и не важно, что ее саму выворачивает от наивного дурака.

– Про малышку Ари не забывай, – парировал Джер. Улыбка на его губах становилась все натянутее и неправдоподобнее.

– Забудешь тут…

Они стояли на кухне, освещаемые лунным светом. С балкона дуло прохладой, от Джерада пахло мятой, от Софи – сигаретным дымом.

– Я хочу все забыть. – Соф потерла лоб указательным и средним пальцами. – Мне отлично жилось без тебя.

– Не хочешь. Не жилось.

Штерн собиралась сказать много гадостей, но поток мыслей оборвался, когда Джерад коснулся ее ключицы. Аккуратно. Бережно. Софи подняла голову. Зрительный контакт. Ей захотелось бить его, причинить боль, много боли. Но это граничило с дикой потребностью целовать и раздевать.

– Я уезжаю. Сейчас. – Софи скинула его руку и ушла из кухни.

Джерад дотронулся до своего запястья – тепло. В ступоре наблюдал, как ее силуэт пропадает в темноте коридора. Она серьезно считает, что он отпустит ее? Верит, что ей будет лучшего без него?

– Нет! – крикнул властным тоном.

Невозможно было не остановиться, не застыть на месте.

Ее растерянность дала фору, и через пару секунд Джерад был рядом: крепко стиснул талию Софи, не позволяя сдвинуться с места. В кольце его рук она застыла и смотрела так, как смотрела давно – в Париже. Безграничные, искренние чувства.

– Пожалуйста, Соф…

Она видела другого Джерада. Влюбленного. Покоренного. Его глаза по цвету как разбитое зеленое стекло бутылки. Без холода и насмешки.

Нет. Нельзя сдаваться.

– Я не верю тебе. – Прежде чем он успел среагировать, Софи вырвалась и ринулась в комнату; горло сдавили слезы. Она кричала: – Никогда у нас не будет все так, как у Стивена и этой… Ари. Мы другие! – Судорожно глотала воздух и слезы. Руки шарили по столу: в темноте, на ощупь, она искала ручку и бумагу. – Другие! – Заправляя волосы за ухо, писала записку для Стивена. Почерк размашистый, в конце сердечко, чтобы ничего не заподозрил. – Мы должны перестать верить в это дерьмо! Я не верю. – Последние слова она прошептала и, закинув на плечо всегда собранную сумку с необходимым для путешествий минимумом, направилась к входной двери.

– Куда ты? – Джер попытался схватить ее. – Не твори ерунду.

– Я улетаю в Нью-Йорк! – Софи восстановила сбитое дыхание, но дрожала. – Меня тошнит от этого города, тошнит от тебя!

– Останься ради Стивена, – попросил Джерад. – Скоро свадьба, не подводи его.

Штерн в упор посмотрела на Андерсона и расхохоталась. Переживает? Увел девушку, развалил группу, но волнуется, что Стивен будет глупо выглядеть на торжестве подруги Ари! Комично, в стиле Джерада – беспокоиться о ерунде, игнорировать важное.

– Я вернусь к этому дню, – пообещала Софи. Она прослезилась от смеха и вытирала глаза большими пальцами.

Перекинув через плечо сумку, Соф хотела обогнуть Джерада, но он отрицательно покачал головой. Штерн задумалась: наркотики потеряют силу, а стресс не пойдет на пользу изнуренному организму Стивена.

– Уеду после свадьбы. – В подтверждение словам она кинула сумку на пол. – Но ты уйдешь. Сейчас.

– Ха.

– Я серьезно. Стив может вернуться в любую минуту.

Джерад хотел возразить – от Ари влюбленного Стивена разве что пожар в студии оторвет, и то вряд ли, – но не стал. Противный ком в горле не давал ответить. Джерад ушел, не сказав больше ни слова.

К главе 18 (Обрести и сохранить)

– О чем вы говорили?

– О погоде, – издевалась Софи.

Джерад завел «Порше» и поехал вдоль улицы. Тишину в салоне разбавляли капли по стеклу и автоматические «дворники».

«Начался дождь, – заметила Софи. – Не убежишь: туфли жалко».

Джерад включил печку, а Соф положила ладони на колени и уставилась в окно. Улица пуста и размыта. Софи думала, что было бы, уговори она Стивена уехать с ней из города. Вероятно, ничего хорошего. Но тогда казалось, начать сначала – неплохое решение. Много раз она пробовала, с разными мужчинами, но все равно оказалась в фиолетовом «Порше».

– Сколько лет твоей развалюхе? – Соф брезгливо оглядела салон.

Джерад хмыкнул, погладил руль. Как Штерн идет стервозность!

– Я меняю машину каждый год. Это новая модель.

– Но что-то остается неизменным…

– Да. Фиолетовый цвет и марка, – подсказал, будто она не видела. Будто не знала. Не помнила. – Помнишь, Софи? Ты, я, ночной Париж. Та моя тачка и правда была развалюхой.

Воспоминания, приправленные ностальгией, сладкие.

Джерад нахмурился. Ему не нравилось молчание, не нравилось быть не в курсе. И он, завернув за угол, подальше от ресторана, потребовал:

– Рассказывай, чего Стивен хотел от тебя.

– Ничего. – Штерн проследила за тем, как Андерсон припарковался у тротуара и, развернувшись вполоборота, сидел к ней лицом. Софи глубоко вздохнула: – Я ничего не хочу рассказывать, это ты предложил подвезти.

Джерад кивнул:

– Хорошо. Вы расстались?

– С чего ты взял? – поймав интонацию собеседника, переспросила Штерн. – Все замечательно. Он пригласил меня в ресторан, делился планами на совместный отпуск, – врала Софи. – Рэтбоун очень мил.

– Так уходи! Вали к Стивену!

– Ты заблокировал двери, – ответила ровным голосом.

Их взгляды встретились. Всего на секунду: холодно-зеленые и карие, обжигающие.

Софи давно ждала, когда комплекс «спасателя» Стивена померкнет на фоне типичного для всех людей желания – быть счастливым. Соф испытала облегчение. Но не собиралась говорить об этом Джераду.

– Я разблокировал двери.

Она глянула на огонек «заблокировано» и улыбнулась.

– Там дождь, – подыграла. И нервно заломила пальцы: – Я чуть не призналась Стивену во всем. Не знаю, что меня удержало. Наверное, я такая же мерзкая, как и ты.

– Спасибо за ответ. – Джерад разблокировал двери.

Софи не могла на него смотреть. В носу противно защипало. Ничего не изменилось. Ни черта, мать его, не изменилось! Джерад сыграл и раскаяние, и ревность, чтобы она рассказала правду о беседе со Стивеном. И Софи повелась. Глупая, глупая Софи!

– Больной. – Она толкнула дверь. Плевать на туфли.

Джерад вновь сделал все, чтобы выглядеть в ее глазах ублюдком. Неосознанно, по привычке. И Соф не узнала, что он до последнего надеялся: она останется, а не побежит без зонта. Не узнала и то, что Джерад мысленно умолял ее остаться. Умолял помочь ему.

Последний шанс – пригласить ее в отель и все-все рассказать.

Глава 24

Гордец отверг меня. И думала я так:

Он враг всем женщинам, самой любви он враг.

Но нет, есть женщина (как я узнала ныне),

Что одержала верх над этою гордыней.

© Жан Расин, «Федра»

Ари

Всю ночь я лежала одна в постели Джерада