Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

— Я совершила грубейшую ошибку в навигации.

— О-о…

— Первый пилот, вы ее заметили?

— Угу. Да, капитан.

— Почему же не сказали?

— Это не мое дело. Вы же не планировали ничего опасного.

— Зебби, я не знаю, как мне быть: благодарить тебя, что промолчал, или ругать за это же, Дити, ты-то заметила ошибку, я уверена. Твоя обязанность — давать мне советы.

— Капитан, моя обязанность — вмешиваться, когда вы ошибаетесь серьезно. Эта ошибка была не очень серьезная. Я вообще не была уверена, что это ошибка, пока вы сами так не сказали. Но вы заметили ошибку, когда Ая назвала время окончания программы «Обзор территории», и исправили ее тем, что велели ей перейти к программе «Бродяга». Поэтому у меня не было оснований обращаться к вам с советом.

Я вздохнула.

— Вы ищете мне оправдания, я вас всех люблю, и я никудышный капитан. Я отслужила в этой должности столько же, сколько Зебби, сейчас мы не в полете, и пора избрать кого-нибудь, кому это под силу. Тебя, Зебби.

— Только не меня. Пускай сначала Джейк и Дити поработают, а там видно будет.

— Капитан…

— Дити, я уже не капитан, я подала в отставку!

— Нет, тетя Хильда, пока еще, строго говоря, не подала. Я обязана предостерегать тебя советом, когда ты можешь совершить серьезную ошибку. Ты совершила незначительную ошибку и исправила ее. В моем деле это называется «отладкой» — и на отладку программы уходит больше времени, чем на ее написание. Ведь ошибаются все.

Дочка Джейн заговорила в точности как Джейн когда-то. И я решила прислушаться — потому что в свое время слишком часто не прислушивалась к словам Джейн.

— Капитан тетя, если ты собралась в отставку из-за того, что экипаж плохо к тебе относится — как тогда Зебадия, — то я бы слова не сказала. Но ведь у тебя другая причина. Или нет?

— Что? Да что ты. Бог с тобой! Вы все так мне помогали — вы были просто ангелы. Ну, по большей части.

— Ничего себе ангелы! Сказала бы я, кто мы были, да мужчины таких слов не вынесут. Тетя Хильда, я с тобой так нагло себя вела, с Зебадией я такого себе не позволяла. Ты разок как следует приложила меня — и с тех пор я твой самый верный сторонник. Зебадия, ты поступил хуже…

— Я знаю.

— Но ты хоть признал, что был не прав. Тем не менее ты все время брался за старое. Требовал объяснений, Зебадия, капитан корабля не должен объяснять, почему он отдает такой приказ, а не иной. Или должен, по-твоему?

— Конечно, не должен. Вообще-то иногда капитан объясняет. Но нельзя это делать слишком часто, а то экипаж начнет считать, что имеет право получать объяснения. В переделке это может привести к гибели. Когда решают доли секунды. — Зебби на миг задумался. — Капитан говорит «Лягушка», ты прыгаешь. Я пару раз не прыгнул. Прошу извинить, капитан.

— Ничего, Зебби, мы с тобой прекрасно ладим.

Он обернулся назад и похлопал меня по коленке.

— Раньше вроде ладили. Давай и дальше.

Мой милый Джейкоб встревоженно сказал:

— Боюсь, я тоже бывал нерадив.

Я собиралась успокоить его, но тут вмешалась Дити:

— Нерадив! Папа, да ты хуже всех! Будь я твоей женой, я бы живо дала тебе отставку и закинула крючок по новой, «фарс» — это хуже, чем мятеж: это оскорбительно. Радуйся, что Джейн тебя не слышала!

— Я знаю, знаю.

Я притронулась к руке Дити:

— Хватит, детка.

Зебби спокойно сказал:

— Капитан, насколько я понимаю, вы перепутали знак. Такие ошибки делает каждый штурман, и существуют стандартные процедуры проверки, позволяющие их находить и исправлять. Волноваться из-за того, что ты спутал плюс с минусом, значит наживать себе язву, и все. На вас просто сказалось нервное напряжение: такова уж должность командира. А мы это напряжение еще усугубили. Но мы постараемся больше так не делать. Я не могу допустить, чтобы вы ушли в отставку из-за незначительной оплошности, в то время как мы причинили вам столько обид. Я надеюсь, что вы дадите нам еще один шанс.

Капитанам плакать не положено. Я моргнула, овладела своим голосом и сказала:

— Всем приготовиться! Все ли готовы ко взлету? Доложить.

— Готова, капитан!

— Так точно!

— Да, дорогая моя.

— Зебби, включи Ае слух.

Он включил.

— Выполняй!

Термитная речка исчезла, мы очутились в пятидесяти километрах к западу и чуть к югу. Там было красиво и зелено, но никакого «бинго». Нам оставалось еще примерно семь минут, чтобы обогнать солнце и приблизиться к линии восхода, плюс время на остановки, если бы мы где-нибудь захотели остановиться. Потом я намеревалась мгновенно перебраться к линии захода (Зебби и Джейкоб это обеспечат), а затем прыгать вверх и планировать, прыгать вверх и планировать, высматривая место для ночевки, удобное с точки зрения испытания новой Айной программы автопосадки без тяги — при дневном свете и с самым лихим пилотом двух миров, всегда готовым взять управление на себя и исправить любую ошибку.

Если бы Ае это удалось, мы стали бы почти независимы от горючего — и получали бы новое прибежище для программы «Назад» всякий раз, как она приземлялась бы. Что касается энергопакетов, то у Зебби имелся ручной генератор постоянного тока, но заряжать пакеты с его помощью могли только сильные мужчины, и уходили на это многие часы (сорок часов от нуля до полной зарядки; неудивительно, что Зебби предпочитал покупать свежие пакеты).

Мы проскакали больше сорока тысяч километров за три минуты, прежде чем было обнаружено первое «бинго» (обнаружил его Зебби). Я приостановила программу и спросила:

— Где, Зебби?

Он направил машину носом вниз. Сельскохозяйственные сооружения, возделанные поля — отрадный контраст с пейзажем в местах наших предыдущих остановок, плоским, голым, зеленым и неизменно без следов человека.

— Астронавигатор, записать время. Продолжать.

Еще около трех минут прошло без «бинго», но спустя шесть минут четыре секунды после пуска программы Джейкоб подал голос:

— «Бинго»! Город.

— Стоп. Что, опять луковицы на колокольнях?

— По-моему, нет, дорогая. Вижу флаг — будем подходить ближе?

— Да! Но каждый вправе дать команду к бегству. Джейкоб, дай бинокль, пожалуйста.

В сердце моем запечатлены «звезды и полосы», но в эти мгновения к ним добавился андреевский крест, наложенный на крест Святого Георгия. На синем поле флага виднелись какие-то белые фигуры — три полумесяца разных размеров.

— Ая Плутишка.

— Я вся внимание, Хильда.

— Выполнение программы приостановить, возобновить по получении распоряжения.

— Поняла. Сделано.