Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

— Тогда решено, — сказала я — Программа «Ая, домой» остается, пока ее не отменит мой преемник.

— Это ты не мне говори, капитан Шельма — виноват, капитан Хильда, — потому что я-то никак не твой преемник. Но Дити меня убедила. Я не согласен признавать, что эти зеленые гады навсегда выгнали меня с моей собственной планеты. Уж умирать-то я всегда могу туда вернуться.

— Сын, давай не будем говорить про смерть. Мы собираемся жить долго и с удовольствием. Растить детей.

— Молодец, папа! Слушайте, неужели никто не хочет взглянуть на эту фотографию?

Мы решили еще побыть здесь и немного отдохнуть, несмотря на гигантских термитов: в конце концов, всем же надо за кустик, правда? И Джейкоб нашел консервный нож. Не просто консервный нож, а наш единственный консервный нож. Я не допустила разбирательства и поисков виновного. Но советую всем путешественникам; не пускайтесь в странствия по вселенным без запасной открывалки для консервов.

Через некоторое время последовала команда «Приготовиться к отлету» и новая программа:

— Первому пилоту включить автопилот. Ая Плутишка. Обзор территории. Курс два-шесть-пять. Шаг пять минимальных единиц. Использовать функции «бинго стоп», продолжай. Закончить программу перед линией восхода. Сесть. Подтверди, как поняла.

— Обзор территории курс запад пять градусов к югу шаг пятьдесят километров. Остановка осмотр территории две секунды после каждого скачка. Приземлиться без тяги время ноль три семнадцать по Гринвичу.

— Дити, это правильное время?

— Для этой программы да.

— Ая Плутишка. Изменение программы. Не приземляться. Из программы «Бродяга» покажи область. Покажи все «бинго».

Она медленно показала на дисплее Марс, но на ущербе — частично затененный. Я нацарапала Дити записочку: «Как повернуть, чтобы была только дневная сторона?»

Дити, лапочка! Она так же молча написала мне ответ и передала — мужчины ничего и не заподозрили. «Изменение программы. Покажи область дневная сторона реальное время».

Ая выполнила распоряжение. Понадобилось несколько шагов, чтобы задать новую область как пространство от линии захода (правый край, восток) до линии восхода (левый край, запад) и между 50° северной широты и 50° южной (некоторые русские поселения находились вблизи 45-й параллели южного полушария, поэтому я расширила зону поиска), потом обеспечить передвижение зоны поиска вместе с терминаторами. Ая видит в темноте, да я-то не вижу.

Я велела ей закончить программу «Обзор территории» в ноль три семнадцать по Гринвичу, приступить к выполнению программы «Бродяга», продолжать последнюю впредь до новых распоряжений. Ая повторила приказ своими словами.

Я коснулась плеча Зебби, показала на тумблер, выключающий Айн слух, провела пальцем по собственному горлу. Он кивнул и отключил ее. Я сказала:

— Есть ли вопросы, джентльмены? Дити?

— У меня вопрос, капитан, — сказал наш первый пилот. — Имеются ли планы относительно сегодняшней ночевки?

— Безусловно, Зебби. Идеальным местом для ночлега было бы местечко подальше от русских, но вблизи от теперешней линии захода. Или, может, ты собираешься работать всю ночь?

— Если прикажешь. Насколько я заметил, ты задала Ае такую программу, что она сможет работать целые дни и недели подряд — и уменьшила высоту до шести километров. На этой высоте воздух пригоден для дыхания. Если мы будем работать посменно — кто-то работает, кто-то отсыпается на корме, — то мы сможем вообще не садиться хоть целую неделю, и при этом ноги у Джейка нисколько не затекут.

— Можно и ночь не поспать, — сказала Дити. — Капитан тетя, милая, при четко определенной области поиска и достаточном количестве выборочных обследований сетка очень скоро достигает такой плотности, что и муха не проскочит. Хочешь формулу?

— Что ты. Боже упаси! Главное, чтобы она работала, твоя формула.

— Она работает. Давайте потрудимся, сделаем большую выборку. Но я хочу еще кое-что добавить. Хорошо бы продублировать дисплей на вспомогательном экране и высветить на нем каждую точку остановки, а основной дисплей пускай показывает только «бинго». Увидите, какая плотная сетка получается.

— Шельма, не разрешай ей этого! — Впрочем, Зебби тут же спохватился. — Прошу прощения. Капитан, астронавигатор права относительно программы, но механическую часть — именно данного автопилота — я знаю лучше, чем она. Не надо перегружать компьютер, у него будет нервный срыв. Я встроил в Плутишку множество предохранителей от такого срыва: если я даю ей чересчур много работы, она посылает меня к черту. Но Дити она к черту не пошлет, она ее любит, ради Дити она будет стараться изо всех сил — пока не надорвется.

Дити спокойно сказала:

— Капитан, я дала вам плохой совет.

— Не изображай смирение, Дити, — сказал ее муж. — Ты умнее меня, и мы все это знаем. Но мы зависим от Плутишки и не можем допустить, чтобы она вышла из строя. Капитан, я не знаю, какая нагрузка ложится на нее из-за пространственно-временного искривителя, но у нее есть ненужные программы. Когда капитан сочтет это возможным, я бы хотел пересмотреть содержимое ее долговременной памяти и стереть те программы, без которых можно обойтись.

— Капитан сочтет это возможным очень скоро, сэр. А как в остальном, план действий вас устраивает?

— Да, конечно. Только не надо добавлять вспомогательный экран.

— Спасибо, первый пилот. Кто еще хочет высказаться? Второй пилот?

— Дорогая… дорогой капитан, есть ли смысл искать место около линии захода? Если вы предполагаете работать всю ночь.

— Джейкоб, я не предполагаю работать всю ночь. Сейчас по нашим личным биологическим часам около двадцати ноль-ноль, если исходить из того, когда мы встали. Думаю, мы можем отвести на поиск три или четыре часа. Надеюсь, что мы найдем место для ночевки около линии захода, обследуем его при свете дня, посадим там Аю, чтобы она это место запомнила, — а потом вернемся туда, когда стемнеет и мы устанем.

— Понятно… но лишь отчасти. Дорогая, может быть, я что-то не так понял, но ты направляешься на запад, так? А между тем ты сказала, что собираешься найти нам место для ночевки вблизи нынешней линии захода. То есть на востоке. Или я ослышался?

— Объяснение очень простое, Джейкоб.

— Да, дорогой капитан?

— Я совершила грубейшую ошибку в навигации.

— О-о…

— Первый пилот, вы ее заметили?

— Угу. Да, капитан.

— Почему же не сказали?

— Это не мое дело. Вы же не планировали ничего опасного.

— Зебби, я не знаю, как мне быть: благодарить тебя, что промолчал, или ругать за это же, Дити, ты-то заметила ошибку, я уверена. Твоя обязанность — давать мне советы.