Замуж за криминального авторитета - Ольга Джокер

городе пытался допрыгнуть Орлов, к тому же правоохранительные органы стали проявлять интерес к моей персоне.

Давид хлопает руками по карманам, достает оттуда пачку сигарет и зажигалку.

- Поедем отсюда?

- Да, - будто пробуждаюсь. – Сейчас только кофейню закрою.

На улице темно и нет прохожих. Мы направляемся на парковку, где стоит один-единственный чёрный автомобиль, который принадлежит Давиду. Так странно, что вокруг не толпится охрана и к нам больше нет повышенного внимания.

Оказавшись в салоне пахнущим кожей, откидываюсь на спинку кресла. Давид заводит двигатель, подкуривает сигарету. Отвести от него взгляд не могу: всё боюсь, что упущу что-то важное.

- Кто-то слил информацию о том, что я причастен к убийству Цуканова, - произносит Давид. - Помнишь тот ангар, где мы были?

- Помню.

Такое невозможно забыть. Эти моменты остро врезаются в память и преследуют долгое-долгое время. Искалеченное тело человека, который не гнушался и истязал слабых женщин.

- Туда приезжала полиция, - продолжает муж. – Они, конечно же, ничего не нашли, но обшарили все склады.

Давид делает глубокую затяжку, едет по пустынным дорогам города. Страшные картинки одна за другой всплывают перед глазами. Точно так же мы ехали по улицам Краснодара, где на наш автомобиль напали.

- Во время переговоров с твоим братом я всё чётче понимал, что этот круговорот жести будет преследовать нас двадцать четыре часа в сутки. Я от этого устал. Было невыносимо видеть, что сделали с тобой цукановские уроды, - муж крепче сжимает руль и злится. Потерю ребёнка он тоже трудно переживал. По-своему, но всё же. - С Женей мы ничего не решили, договорились встретится позже, а дальше ты помнишь.

Давид осекается, поворачивает голову в мою сторону. Видит, как я сижу, вжавшись в сиденье. Тот страшный день теперь намертво высечен в моей памяти и если от рубцов на лице как от последствий аварии можно избавиться с помощью лазера, то от внутренних шрамов из воспоминаний прошлого убежать невозможно.

- В нас стреляли. Ты вылетела на дорогу, я был в отключке, когда нас обнаружил Руслан. Он прилетел за несколько часов до начала сходки. Именно Куратов и провернул всё то, что было дальше, объявив о моей смерти.

- Почему он никак не намекнул мне о том, что ты жив? Он же видел, как мне было больно?

Давид опускает ладонь на моё колено и слегка поглаживает. Я понимаю, что в таких вещах нет места сентиментальности и жалости. Один неверный шаг и всё сорвалось бы.

- За ним, как и за тобой тщательно следили. Почти постоянно. Ты летела через Лондон?

- Да, - киваю в ответ.

- Это для того, чтобы запутать, малыш, - произносит теплым голосом Давид. – Руслан иногда перегибал, но он правда всячески пытался доставить тебя сюда, чтобы обезопасить.

В голове проносятся кадры из морга. Мне казалось, что вот он – мой муж, но сознание, кажется, дорисовало всё вместо меня. Тот мужчина был просто похож. Они специально нашли такого и купили ДНК-экспертизу.

- Кто покушался на нас в Краснодаре?

- Это сделал Орлов, хотя Женя тоже наступал на пятки. Орлов плотно отслеживал каждый мой шаг, покупал людей вокруг меня. Личная помощница Нина сливала обо мне информацию, - произносит Юсупов. - Пришлось уволить её сразу же после того как мы с тобой развелись с достаточно нелицеприятными рекомендациями.

Сердце ухает в грудной клетке. О том, спал ли он с ней в то время, как мы были женаты спросить не решаюсь. Теперь я уверена, что нет.

– С Орловым мы уже разобрались.

Я слабо киваю и вспоминаю недавний выпуск новостей. Для меня не является новостью тот факт, что муж может убивать людей. Я приняла это давно и бесповоротно. Он не убивает слабых, не истязает беззащитных, лишь заставляет платить по счетам тех, кто этого заслужил. Око за око, зуб за зуб…

- А Женя? – спрашиваю сдавленным голосом.

- Его я не трогал, Кать, - отвечает Давид, когда переводит на меня свой взгляд и слегка прищуривается. - Его правда грохнули свои за то, что зарвался.

Вздох облегчения вырывается из моей груди. Давид не убивал моего брата и нам не придется жить с этим. Выходит, что никого из врагов моего мужа не осталось в живых? Он вернется в Россию и вновь продолжит заниматься контрабандой оружия?

Оглянувшись по сторонам понимаю, что Давид уверенно едет по улицам города в сторону дома. Конечно же, он знает адрес квартиры.

- Мы едем ко мне? – растерянно моргаю ресницами.

Давид кивает и поворачивает налево.

Напряжение во мне нарастает. У меня ещё столько к нему вопросов, но с чего начать я даже не знаю. Мне важно знать, что его приезд на остров — это не кратковременная командировка. Мне жизненно необходимо понять, что теперь в нашей жизни будет всё спокойно.

- Я покажу тебе квартиру, которую арендовала. Она небольшая, но очень уютная. Друзья Куратова помогли мне найти жилье моей мечты с двумя спальнями и просторным балконом, из которого видно песочный пляж и море, - голос дрожит, а волнение усиливается ещё больше, когда автомобиль тормозит у дома. – Ты же останешься? Не уедешь?

- Конечно останусь, Кать, - произносит Давид, поглаживая большим пальцем шрам на моей щеке. - Я ради нас с тобой умер и воскрес.

Пс. На моей странице вышла новинка "Право на отцовство". Присоединяйтесь, будет интересно)

Эпилог.

- Ульян, я уйду сегодня пораньше. Неважно себя чувствую.

- Конечно, Кать. Ты и правда какая-то бледная… Может к врачу?

- Обязательно, - натянуто улыбаюсь помощнице. – Если до завтра не станет лучше, то обращусь.

Я выхожу из кофейни и сажусь в такси, которые вызывала незадолго до этого. Тело бросает то в жар, то в холод, чуть позже и вовсе знобит. Возможно, виной всему постоянно работающий кондиционер в кофейне, но без него в тесном помещении просто