Замуж за криминального авторитета - Ольга Джокер

ко мне для того, чтобы дать убедиться в том, что мертвые всё же восстают из могил. Эмоции разом наполняют меня изнутри: от спирающего дыхание волнения до радостного фейерверка, что это всё жеОН. Давид Юсупов. Мой муж. Немного изменившийся внешне, но всё такой же красивый и мужественный.

- Ты… Боже, что происходит?! – с трудом ворочаю языком.

Карие глаза обжигают. Проходятся по моему лицу и фигуре. Давид будто тоже ищет подтверждения, что этоЯ. Катя. Его жена.

Он делает два шага навстречу, сокращая расстояние между нами до критического, молча прижимает к себе и гладит по волосам. Я утопаю в запахе и теплоте его кожи, отмечая во всем этом безумстве, что она такая же горячая, как и раньше.

- Ничего не понимаю, - рванный вдох, колючая боль в лёгких и глухие рыдания, рвущиеся из меня наружу. – Я ничерта не понимаю, что происходит…

- Тише… Тише, малыш… - он гладит меня по голове, часто целует в висок, нежно прижимает.

Упираю ладони в его грудь, чувствуя, как истерика моментально атакует нервные окончания. Мне сложно держать себя в руках, поэтому я высвобождаюсь из его объятий, ещё раз смотрю в до боли родное лицо, убеждаясь в том, что я не сошла с ума, и начинаю покрывать его грудь тупыми ударами кулаков.

- Ненавижу тебя! Я просто ненавижу тебя! – бью так долго, сколько хватает мочи. – За что ты так со мной?! Не-на-ви-жу!

Юсупов молча принимает на себя удары. Терпит, сцепив зубы, пока я истерю и бью его по груди, а затем с силой притягивает меня к себе и сильно-сильно обнимает до тех пор, пока я не растрачиваю всю свою энергию и не обмякаю в его руках, издавая тихие всхлипывания больше похожие на скулёж.

Глава 69.

***

Когда истерика плавной волной отходит с берега, обхватываю Давида за талию и обнимаю так сильно, что, кажется, слышу его сердцебиение в грудной клетке.

Наверное, в какой-то момент мне становится мало одних только объятий. Я хочу его видеть, слышать, трогать, целовать, чувствовать… Я хочу с нимвсёнесмотря на то, что до сих пор недоумеваю, почему он не сказал мне о собственной инсценировке смерти чуточку раньше? Я же чуть не умерла без него, чуть не свихнулась в одиночестве…

Давид отстраняется и смотрит в глаза. Опускает ладонь на моё лицо, поглаживает бугристые шрамы кончиками пальцев.

- Такая же красивая, как и раньше.

Отрицательно мотаю головой, потому что за эти адовые месяцы мучений я здорово изменилась не только внутренне, но и внешне. Я похоронила себя как женщину, думала, что никогда не захочу быть для кого-то красивой. Нужно было убрать лазером шрамы, да только времени и желания для этого не было. Давид появился в моей жизни совершенно неожиданно, когда я сдалась и в полной мере ощутила себя скорбящей вдовой.

- Не красивая я, - тихо всхлипываю.

- Чушь говоришь. Конечно, красивая, - Давид склоняет надо мной голову, задевает губами мои губы и впивается в них так неожиданно, что я не успеваю вдохнуть.

Резко подхватывает меня за талию и сажает на стол. Его глаза темные от вожделения, дыхание глубокое и шумное. Он возбуждён, но я не меньше. Сейчас наша близость — это необходимость после долгих дней разлуки.

– Самая красивая на свете.

Юсупов упирается бёдрами между моих разведенных ног, вдавливаясь своей внушительной твёрдостью. Целует губы, ключицы, шею, ласкает кожу языком и попутно снимает с меня футболку. Движения нетерпеливые и быстрые. Давид опрокидывает меня спиной на стол, стягивает к щиколоткам чёрные брюки. В этот момент, мне кажется, я перестаю дышать. Напрягаюсь всем телом, ёрзаю на месте, пока муж расстёгивает ширинку и резко входит в меня, выбивая из груди громкий вскрик.

Розовая люстра с тканевыми плафонами плывёт перед глазами. С трудом различая происходящее ощущаю только, как теплые ладони шарят по телу, трогают грудь, сдавливают соски. Изголодало, жадно, уверено.

У меня осталось так много вопросов к мужу, но в этот самый момент они становятся совершенно неважными и ненужными... Не сейчас, когда-нибудь позже, когда мы утолим обоюдный голод, получим долгожданную развязку и наконец осознаем, что всё позади и мы больше не в России… Здесь нам не грозит опасность, нас не преследуют бандиты, а меня больше никто не выкрадет. Я прилетела на Кипр под чужими документами, так приказал Руслан. Думаю, что Давид оказался здесь точно при таких же обстоятельствах.

Муж поддается вперёд, нависает надо мной сверху, перекрывая яркий свет люстры и хватая ртом мои губы. Наш поцелуй больше похож на схватку одичалых зверей: такой же дерзкий, дикий и ненасытный. Давид прикусывает мои губы, накрывает ладонью шею, поглаживает, надавливает. Я знаю, что ему нравится так делать.

Интересно, получится ли у нас когда-нибудь насытиться друг другом? Как долго продлится наше воссоединение? Муж захочет вернуться на родину? Вопросы путаются, потому что Давид крепко сжимает мои бёдра пальцами и начинает вбиваться на полную мощность. Всхлипнув, выгибаю спину и поддаюсь ему навстречу.

Когда всё заканчивается, Давид осторожно ставит меня на ноги и вытирает внутреннюю сторону бедра салфетками. Слёзы начинают катиться из глаз уже непроизвольно. Я точно не сошла с ума? А вдруг я уснула и присутствие мужа приснилось мне? Для достоверности пощипываю руку. Он здесь, рядом. Помогает мне одеться, замечает, что я плачу после сокрушительного оргазма.

- Мне жаль, что так вышло, - слегка качает головой Давид и вновь притягивает к себе.

Поглаживает по спине, волосам, осыпает моё солёное лицо поцелуями.

- Расскажи мне, где ты был всё это время? Расскажи всё с самого начала, Давид.

Он тяжело вздыхает и, не прекращая гладить, начинает говорить:

- Я задумался об инсценировке, когда стал чётко понимать, что хочу быть с тобой и не хочу, чтобы ты больше плакала. Точных дат и сценария не было, но мы обговаривали это с Русланом в близжайшем будущем, только получилось всё иначе. В какой-то момент я оглянулся вокруг и понял, что со всех сторон облава: до полной неконтролируемой власти в