Замуж за криминального авторитета - Ольга Джокер

Тот приоткрывает клеенку, показывая темные волнистые волосы, которые наполовину обгорели и неестественного цвета кожу лица… Этого достаточно для того, чтобы закрыть рот ладонью и помчать в сторону выхода.

Очутившись в коридоре, толкаю первую попавшуюся дверь от себя и оказываюсь в уборной. Опускаюсь на грязный пол коленями и ощущаю как тошнота окольцовывает горло. Меня полощет долго. До слёз и истерики, до криков и противной желчи… Там был он. Давид. Я окончательно убедилась в этом.

В момент, когда блевать больше нечем, я вспоминаю о том, как меня тошнило, когда я забеременела от Юсупова. Это были самые счастливые недели в моей жизни… Было бы хорошо, появись у меня сейчас хотя бы крошечная надежда на то, что я вновь могу быть беременна от Давида.

***

Родной город встречает меня осенней погодой с затяжными дождями и серыми густыми тучами, из-под которых совершенно не видно просвета и намека на солнце.

Я возвращаюсь в свою квартиру, которую мы делили с Женей. Все старые фотоснимки, которые нахожу здесь сжигаю к чёртовой матери. Мы больше не родственники и не друзья. Что-то среднее между врагами и посторонними людьми. До сих пор не могу поверить и простить его за то, что он решился на убийство Юсупова. Руслан сказал, что он пока не может утверждать наверняка, но я же слышала тот разговор... Женя сказал, что Давид не уедет из города живым и оказался чертовски прав.

Похороны Давида проходят ужасно. Меня поддерживает и утешает Ева. Сашка осталась в Краснодаре в надежде на то, что Женя вернется. Жена Куратова заботливо вытирает мои слёзы, которых почти не осталось, приговаривает спокойным голосом слова, которые не имеют ничего общего с действительностью. Больше никогда не будет хорошо. Ни сегодня, ни завтра, ни через год. Время не вылечит меня, боль никуда не уйдет. Она останется во мне навечно.

Бросаю горстку чёрной земли на гроб из красного дерева, в котором покоится Давид.

- Я буду любить тебя всю жизнь, - шепчу одними губами, когда Ева оттаскивает меня от ямы.

Она не позволяет мне оставаться в одиночестве. Увозит в свой особняк, поит горячим чаем и отвлекает как может. Её дети находятся рядом и я действительно пытаюсь им улыбнуться, но у меня ничего не получается. Не потому, что я завидую счастью Евы, а потому что сожалею о том, что у меня не получилось... Мы были так близки к этому.

В кабинете у нотариуса кроме меня и Руслана никого больше нет. Полный мужчина с седыми волосами вскрывает конверт, пробегается по нему глазами и откашливается.

- Всё свое имущество Юсупов Давид Ильдарович завещал своей законной супруге Юсуповой Екатерине Сергеевне.

Сердце на секунду проваливается куда-то в пятки. Это ошибка. Глупая ошибка.

- Мы с Давидом развелись три месяца назад.

По моей инициативе. Юсупов тогда отпустил меня, чтобы оградить от мира криминала. Он хотел уберечь от боли и потерь, но не срослось…

Нотариус вновь откашливается, пробегается взглядом по документам.

- Завещание составлено неделю назад. У вас есть свидетельство о расторжении брака?

- Нет, - мотаю головой. – Но я помню, как подписывала бумаги у него дома…

В тот момент я была сломлена и разбита. Помимо утраты ребёнка, которого я успела полюбить всем сердцем, узнала о том, что муж мне не принадлежит. Он проводит заграничные командировки с другой женщиной… Тогда я была уязвима и поверила во всё, что говорила Нина, не удосужившись спросить об этом лично у Давида. Сейчас для меня не имеет никакого значения, что было тогда. Юсупов вернулся и выбрал меня. Но документы о разводе я всё же подписывала. Правда, не читала о чем они, полностью полагаясь на Давида.

- Никакой ошибки нет, - произносит нотариус. – На момент составления завещания Вы являлись женой господина Юсупова и единственной наследницей его состояния.

Глава 66.

***

- Я не знаю, как буду управляться со всем этим, - развожу руки в стороны, глядя на бумаги, которые предоставил мне нотариус. – Угольный завод я точно не потяну… Да и сеть автомастерских… Руслан, помоги мне.

- Чем?

- Пожалуйста, займись вместо меня. Я не справлюсь и разорю то, чем жил Юсупов, а мне бы этого не хотелось. Он вкладывался по максимуму, работая почти по двадцать четыре часа в сутки. Ты единственный сможешь удержать его бизнес на плаву.

- Хорошо, Катя, - соглашается Руслан временем погодя. – Я попытаюсь что-нибудь придумать. Чем бы хотела заниматься ты, Катя?

Первое, что приходит мне в голову – ничем. Какой в этом смысл?

- Мне кажется, тебе нужно сменить обстановку и подумать над открытием собственного дела, - вздыхает Куратов, видя мою обреченность. – Желательно не в этом городе и не в этой стране. Сейчас к тебе будет достаточно повышенный интерес не только со стороны прессы, но и со стороны недоброжелателей Юсупова. Мы ещё не знаем, кто заказал убийство твоего мужа.

- Я думала, что это и так понятно. Женя… кто же ещё?

Куратов плотно сжимает челюсти и задумывается.

- Мне доложили о том, какие разговоры велись в «Кубане». Между Давидом и Женей остался нерешенный вопрос. Он бы не стал убивать его так сразу, буквально за следующим поворотом. Это как-то глупо и опрометчиво.

- Тогда почему он сбежал, если не виноват?

- Мы это выясним, - отвечает Руслан. – А ты пока подумай хорошенько над тем, что я предложил тебе.

Я продолжаю вчитываться в бумаги и округляю глаза от сумм, которые оставил на своих счетах Давид. Они не просто большие. Огромные. Таких денег я никогда в своей жизни не видела. Теперь я начинаю понимать зачем Куратов приставил ко мне охрану. Он знал или догадывался о том, что богатая вдова криминального авторитета будет беспомощной перед стервятниками, которые налетят и захотят всё это отобрать. Женя бы точно позарился.

Удивляет и то, что Давид предугадал покушение и собственную смерть, составив завещание у нотариуса буквально за неделю до случившегося. Он…