Звездные часы и драма «Известий» - Василий Захарько

Активное участие «Известий» в предвыборном столкновении мировоззрений не сводилось только к статьям о реальной угрозе для России возможного возвращения коммунистов к власти. Мы считали нужным и напоминать о том, что очень уж быстро уходило на задворки человеческой памяти, а именно: вовсе не реформы разорили богатейшую от природы страну, беды начались гораздо раньше, при другом устройстве жизни, повторить которое — значит снова ввергнуться в катастрофу.

Нам не дано знать, какую истинную роль сыграли наши публикации. Результат же голосования оказался поражением российской демократии — наибольшее количество мест в Думе получили коммунисты. «Известия» отреагировали серией крупных выступлений, анализирующих причины такого исхода выборов. Перечитывая их сейчас, я отдаю предпочтение оценкам Сергея Ковалева, высказанным в интервью Валерию Выжутовичу. В частности, он заявил:

— Нужно уж совсем плохо думать о нашем народе, чтобы сказать, что он разочаровался в идеалах демократии и свободы. Не в идеалах он разочаровался, а в практической деятельности тех, кто обязан был воплотить эти идеалы в повседневную практику общественной жизни. То есть в политиках и общественных деятелях так называемого демократического направления.

А говоря дальше о том, что же делать в сложившейся ситуации, Сергей Адамович сказал:

— Для нас выбора нет: всеми силами бороться с тоталитарным режимом. При этом бороться придется не только с произволом власти, но и за сознание людей. Воспитывать граждан из запуганных рабов — может быть, самая насущная сегодня задача.

Как мы тогда мыслили, была эта задача одной из самых насущных и для «Известий».

Новые правила редакционной жизни

Во внутренней жизни редакции 1995 год стал годом формального и фактического закрепления власти Игоря Голембиовского.

По традиции, в апреле прошло общее собрание акционеров АО «Редакция газеты “Известия”». К этому времени их состав заметно изменился, появились и крупные держатели акций — банк «Тройка-Диалог», знаменитая в те годы компания «Олби». Состоялась и эмиссия акций — изменены их количество и номинал. Если раньше всего насчитывалось 15 000 акций, то теперь их стало в 500 раз больше, то есть 7 500 000. Соответственно прежняя цена в 1000 рублей за штуку уменьшилась в пятьсот раз и составила 2 рубля. Эта арифметика никак не отразилась на интересах акционеров — что каждый имел, то за ним и осталось. Все по правилу: от перемены мест слагаемых сумма не изменяется. На этом апрельском собрании присутствовал 271 акционер — владельцы в общей сложности 6 147 198 обыкновенных именных акций.

Помимо обсуждения хозяйственных итогов предыдущего года, в повестке дня стоял и вопрос об избрании президента АО. Была предложена всего одна кандидатура, озвучил ее Лацис. Он же единственный и выступил, охарактеризовав наилучшим образом сидевшего в президиуме кандидата. Им был председатель собрания Голембиовский, соблюдавший все принятые на этот счет процедурные правила. Призывал к выдвижению других кандидатур, к обсуждению названной, то есть своей. Все выглядело немного комично, но вместе с тем вполне серьезно. Голосование было тайным. Итог: голосовали «за» 203 бюллетеня (из 271, почти 75 процентов), но на таких собраниях считаются голоса-акции, а их в 203 бюллетенях набралось 5 582 360, что составляло 90,81 процента от всех присутствующих на собрании.

Это был результат, в котором не сомневался никто, включая и тех, кто голосовал против. На следующий день Игорь подписал приказ о своем вступлении в должность президента компании. А еще через несколько дней редакция была шокирована новостью: вскоре от имени совета директоров Голембиовский заключит с собою договор о выполнении обязанностей главного редактора, и это будет означать отмену принципа выборности главного редактора — впредь он будет назначаться.

Новость пришла от Гонзальеза. На заседании редколлегии он завел разговор о том, что необходимо устранить имеющееся противоречие между Уставом «Известий» как средства массовой информации и Уставом «Известий» как акционерного общества. Если по первому главного редактора избирает редакция, то по второму все решают акционеры, совет директоров, президент.

— В условиях рынка мы должны жить по акционерным правилам, — сказал тогда Голембиовский.

По его команде дней через десять появился проект «Положения о редакционной коллегии». Он полностью перечеркивал ранее выстраданный нами редакционный Устав.

Я не мог не вспомнить, как вместе с Игорем воевали против Ефимова за права редколлегии, как первый проект устава посылали для утверждения в Кремль — Председателю Верховного Совета СССР Лукьянову, как назначенные им юристы сводили на нет все наши демократические формулировки. Вспомнился, конечно, и день 23 августа 91-го, когда находившегося тогда в Японии Голембиовского мы избирали по Временному уставу главным редактором, и потом он любил говорить, что его никто не назначал — его избрали коллеги.

Временный послужил базой для утверждения в январе 1992 года постоянного Устава. Основные его положения:

— главный редактор избирается и утверждается журналистским коллективом редакции сроком на 5 лет. Главную редакцию назначает главный редактор, в нее входят его заместители и ответственный секретарь. Члены коллегии, не входящие в состав главной редакции, избираются журналистским коллективом тайным голосованием сроком на три года простым большинством голосов. Главный редактор может наложить вето на данное решение. Журналистский коллектив в этом случае может подтвердить свое прежнее решение большинством голосов в 2/3 списочного состава, после чего решение вступает в силу. Решения редколлегии принимаются открытым голосованием простым большинством голосов. В случае разногласия между главным редактором и коллегией ее решение является обязательным для главного редактора, если оно принято большинством не менее 3/4 от числа присутствующих.

Опуская общие места, приведу новые проектные положения о редколлегии:

— главный редактор назначается президентом АО. По должности в коллегию входят заместители главного редактора и ответственный секретарь. Остальные члены коллегии назначаются главным редактором из числа заведующих ведущими редакциями и подразделениями или их заместителей. Решения коллегии принимаются простым большинством голосов. Окончательное решение вопросов остается за главным редактором, а в его отсутствие — за исполняющим его обязанности. Возможно совмещение функций президента АО и главного редактора газеты «Известия» в одном лице.

Как видно, в новом проекте ничего не оставалось из того, за что еще недавно мы все дружно выступали и чем гордились — ни выборов, ни исключительных прав журналистского коллектива, редколлегии. Однако у меня не возникло очень уж сильного сожаления об отмене большинства старых формулировок. Они в своей основе все же были из другого времени, когда журналисты старались противостоять идеологическому давлению КПСС. Я понимал, что в условиях свободы слова и рынка должны быть более прагматичные правила, упрощающие и облегчающие управление газетой, соответствующие закону о печати, который наделяет главного редактора большими полномочиями. Но при этом мне казалось, что все-таки нельзя оставлять журналистский коллектив вообще без каких-либо прав, и я взялся за написание своих предложений для редколлегии.

Готовил эту записку еще и под впечатлением только что прочитанного послания из Лондона: наш партнер — редакция «Файнэншел таймс» высказывала большое удовлетворение работой по совместному проекту «Финансовые известия», переводила в качестве премии его коллективу 47 400 долларов США и предлагала расширить это сотрудничество.

Названная мною как «Общие соображения в связи с проектом «Положения о редакционной коллегии», записка начиналась с оценки поступивших материалов из «Файнэншел таймс» о возможных путях дальнейшего развития нашего совместного издания.

Кто у нас в редакции ознакомился с этим документом, — писал я, — тот не мог не отметить, что одним из важнейших условий большого успеха «Финансовых известий» англичане считают независимость как самого этого издания, так и каждого его сотрудника. Красной нитью через весь, в общем-то, экономический документ проходит именно эта мысль: редакция газеты должна быть независимой, в том числе и от своего издателя, а в среде работающих в ней журналистов должны царить дух свободы и ощущение независимости.

Дальше я писал:

Нам приятно было обо всем этом читать, и мы должны сами все сделать для утверждения в «Известиях» на все времена этих принципов через принятие юридического документа, регламентирующего внутреннюю жизнь в редакции, организацию ее работы, управление коллективом журналистов.