Звездные часы и драма «Известий» - Василий Захарько

Следующий, 1994 год. В Чечне постоянно происходят вооруженные столкновения между сторонниками и противниками Дудаева, идет гражданская война. К чему она приведет? Кто победит? На кого должна ставить Москва? Что надо делать для возвращения в республику мирной жизни, установления порядка? Над множеством вопросов ломало голову руководство России, прислушиваясь к голосам своего ближайшего окружения, оценкам и прогнозам силовых структур, охвативших всю территорию Чечни своими разведывательными сетями. Такими же вопросами задавалась и редакция «Известий», направляя в мятежный край своих спецкоров Ирину Дементьеву, Валерия Выжутовича, собкора по Ставрополью Николая Гритчина.

Из их материалов видно, что, несмотря на привлечение больших информационных и аналитических сил, Москва не имеет верного представления о реальной обстановке. Готовясь к подписанию договора о разграничении и взаимном делегировании между органами государственной власти РФ и ЧР, Кремль никак не мог решить, с кем именно вести переговоры. Как писала Дементьева, сначала имелся в виду Дудаев, и уже было объявлено о будущей встрече Ельцина и Дудаева. Но тут с российской стороны зазвучали голоса (например, вице-премьера С. Шахрая), что президент Чечни избран незаконно и договариваться надо со всеми органами и движениями непризнанной республики.

По оценке Дементьевой, желающих со стороны Чечни договариваться с Россией предостаточно. Кое-кто готов и пожертвовать излюбленной идеей суверенитета — и подписать федеральный договор с теми или иными взаимными уступками и оговорками. И вот уже Москва начинает отдавать предпочтение Надтеречному району, глава которого Умар Автурханов имел продолжительную беседу в администрации Ельцина. У него появился шанс получить признание и закрепить за возглавляемым им Временным Советом статус единственной законной власти Чечни вплоть до официальных выборов.

Дальнейшее развитие ситуации показывает, что о чеченской оппозиции Кремль знает меньше, чем удалось выяснить нашим корреспондентам, в частности, Валерию Выжутовичу. Вот что он писал в своей большой статье «Что происходит в Чечне», опубликованной 16 августа:

Кто такой Умар Автурханов? Нет, это не я, прожив в Чечне неделю, спрашивал на базарах, в шашлычных, на улицах… Это спрашивали меня. Как представителя российской прессы, из которой республика с изумлением узнала о существовании в Надтеречном районе «национального лидера»», располагающего, по его заверениям, поддержкой 80 процентов здешнего населения.

Мнение всех, с кем я в эти дни встречался и беседовал: человек, на которого сделала ставку Москва, пользуется в республике поддержкой только своих родственников и не очень многочисленных земляков… Как сказал мне заместитель министра иностранных дел республики Руслан Чимаев: «Москва вызвала из политического небытия Автурханова, потому что больше никто из оппозиции, критикуя Дудаева, не выступает против чеченской государственности.

Каждая новая публикация в «Известиях» из Чечни добавляла факты, которые существенно расходились с тем, что страна узнавала из официальных источников в Москве — мы, понятно, их также обнародовали. В Чечне уже участились военные столкновения оппозиции с подразделениями Дудаева, он во всех побеждает, а Кремль будто бы этого не видит, с этим не считается. 10 сентября «Известия» сообщили, что в администрации президента состоялось закрытое заседание экспертно-аналитического совета, на котором с докладом «К положению в Чеченской республике» выступил руководитель рабочей группы по национальной политике Президентского совета Эмиль Паин. Далее сказано, что, поскольку в ходе дискуссии доклад не получил каких-либо серьезных возражений, его можно принимать за ориентир политики Кремля в отношении Чечни на ближайшую перспективу. Один из выводов доклада, а значит, и ориентир политики Кремля: «Маловероятным представляется вариант, при котором Дудаев одерживает полную победу над оппозицией и восстанавливает свой контроль над всей территорией ЧР. Для этого у него нет достаточных людских и финансовых ресурсов».

Ориентир сработал: ставка Москвы окончательно сделана на оппозицию, ей оказывается всяческая помощь — от пропагандистской до бронетанковой и вертолетной. Через десять дней, 20 сентября, Умар Автурханов заявил, что все мирные пути решения чеченской проблемы исчерпаны. Рано утром 30 сентября силы Временного совета при поддержке непонятно откуда взявшихся вертолетов атакуют аэропорт Грозного. «Известия» сообщают, что правительство Дудаева оценивает это нападение, повлекшеее за собой человеческие жертвы, как «откровенную агрессию России против суверенной Чечни. В связи с этим Дудаев отдал приказ о приведении в готовность скрытого механизма по проведению террористических актов в различных городах России, в том числе в Москве».

В октябре-ноябре один за другим наносятся сокрушительные удары по боевым подразделениям оппозиции. Героически работает в Чечне наш собкор по Ставропольскому краю Николай Гритчин, ежедневно передавая в редакцию горячие сообщения. Он добивается того, что не по силам агентуре российских силовых структур — личной встречи и содержательного разговора с Дудаевым. И первое, что слышит от него: курс на поддержку чеченской оппозиции одобрен Ельциным в результате неосведомленности о реальном положении вещей. Окружение российского президента преподносит оппозицию как влиятельную силу в ЧР, тогда как «это уголовники, по которым плачут все тюрьмы мира».

Очень важными для Москвы были слова Дудаева, что он сохраняет надежду на возобновление продуктивного диалога с Кремлем, полагая, что Ельцин способен на смелые шаги, подобные предпринятым им в начале своего президентства по отношению к государствам Балтии. Дудаев дал понять, что сохраняет лояльность по отношению к России. По его словам, он отверг заманчивые проекты некоторых западных политиков, направленные на разыгрывание кавказской карты с целью ослабления России.

Побывав в разных районах Грозного, Николай Гритчин сообщал:

Самое главное, что страшит жителей столицы Чечни, — это нарастающее вооруженное противостояние, круглосуточная пальба и участившиеся взрывы. Если в прежние приезды сюда я слышал от оппозиционеров и местных русских категорическое желание поскорее избавиться от Дудаева, с которым они связывали нагрянувшие на республику беды, то сейчас настроение начинает меняться. Люди все чаще мечтают о том, чтобы власть поскорее сосредоточилась в чьих-либо одних руках. Пусть даже в руках нынешнего президента.

Этот материал Гритчина мы печатаем 23 ноября. В Кремле наверняка его видели, может, даже как-то комментировали, но в учет ничего не взяли — ни слов Дудаева, ни настроения жителей Грозного. А утром 26-го, явно по согласованию с Кремлем, в Грозный вторглись три колонны бронетехники оппозиции — с севера, запада и востока — и при поддержке семи вертолетов и двух истребителей уверенно продвинулись к центру.

Отсутствие реального сопротивления, — передавал в газету Гритчин, — опьянило автурхановцев, и они готовы были отпраздновать скорую победу. Но замысел военного командования правительственными силами как раз и заключался в том, чтобы заманить тяжелую технику противника поглубже в тесноту улиц, где ей трудно маневрировать. Это подтвердил в беседе со мной представитель президента в войсках М. Мержуев. По его сведениям, в сражении участвовало лишь пять правительственных танков, что вдесятеро меньше, чем было у оппозиции. Решающий вклад в уничтожение бронированных колонн внесли гранатометчики.

Всего сгорело более двадцати танков, двенадцать было захвачено в качестве трофеев. В распоряжение дудаевцев перешли также пять бэтээров, им удалось подбить один из вертолетов. Около ста пятидесяти человек попали в плен. По утверждению Мержуева, почти семьдесят из них — это российские военные, в основном офицеры: бортмеханики, командиры танков. Потери дудаевских сил значительно меньше: один поврежденный БТР и одна пушка, погибли четырнадцать человек.

Корреспонденты «Известий» в Москве для этого же номера газеты старались выяснить причастность России к трагическим событиям в Грозном, но никто, ни одно ведомство в этом не созналось. 28 ноября Ельцин подписывает ультиматум, в котором требует противоборствующие стороны Чечни в течение сорока восьми часов сложить оружие. Наутро газета выходит с шапкой «Москва — Грозный: три года невнятной политики и 48 часов на размышление».

Начавшаяся в этот день в Грозном пресс-конференция Дудаева была прервана атакой на город истребителей и вертолетов. По ним открылась пальба из тысячи стволов. Как передал в редакцию Гритчин, обстановка в столице Чечни накаляется с каждым часом. Отведенные 48 часов на сложение оружия власти республики стараются максимально использовать для подготовки к отражению российской агрессии. Формируются отряды ополчения, в места их дислокации направляются вооружения и боеприпасы. Дудаевым издан указ о придании судам ЧР статуса военно-полевых. Митинг у здания парламента, несмотря на налет, не рассеялся. Сторонники Дудаева с оружием в руках повторяли: «Свобода или смерть!». На вопрос, как они будут противостоять мощи российской армии в случае введения в Чечне чрезвычайного положения, участники митинга заявляли, что, даже захватив территорию, противник не сумеет покорить этот народ. Война будет продолжаться партизанскими методами.