Отложенный эффект - Салма Кальк

А сегодня – военные всех мастей и всяческой магической силы. И разные люди, так или иначе связанные с армией. В целом понятные люди.

Госпожа Коринна приветливо улыбалась им с Жаном с площадки лестницы, генерал обычным образом посмеивался за её спиной.

- Дети, здравствуйте, становитесь сюда, - командовала госпожа Коринна.

Да, с момента свадьбы они с Жаном стали у неё – «дети». И свадьба была тем ещё спектаклем – во славу госпожи Коринны и госпожи Сюзанны.

Каждая хотела показать себя с наилучшей стороны – как могла и как умела, поэтому спешно было организовано совершенно чудовищное торжество, куда пригласили и военных, и знакомцев из Академии, и кое-кого из «Тиары». Как же, выходит замуж дочь владелицы, женится наследник Саважей! Марион в какой-то момент поняла, что не сможет отстоять никаких собственных представлений о том, как должно быть, и махнула рукой. Не так уж у неё много этих представлений, она не из тех, кто с детства мечтал о свадьбе. Поэтому Марион позволила маме добыть где-то невероятного покроя белое платье, наворотить что-то несусветное у себя на голове – с какими-то шиньонами и ещё бог весть, с чем. Правда, когда речь зашла об украшениях, упёрлась: наденет изумрудный гарнитур, который подарил ей принц Аль-Наджар в память о чудесном спасении, и точка. Он её собственный, а когда она уже станет графиней Саваж – там и будет носить всякие фамильные драгоценности. И букет ей, пожалуйста, покрепче, будет бросать, да так, чтобы поймала Клодетт – их с де ла Моттом свадьба через десять дней, а счастливые Карл и Кирстен Бьорн уже успели к тому моменту обвенчаться.

Ничего, пережили. Все всё пережили. Торжество на двести человек, бесконечные поздравления, фейерверк в конце. Ноги отваливались, голова кружилась. Правда, на следующий день они вдвоём с Жаном отправились в тот самый их замок, и неделю провели вдвоём – только они и какой-то необходимый минимум прислуги, которая там всегда живёт. Спали, гуляли в горах – замок-то в горах, оказывается – и разговаривали. Или молчали, тоже хорошо.

И вот теперь ещё одно торжество, а потом Марион сказала – никаких больше торжеств, пока не родится младенец. Всё понятно, что это тоже нужно, но утомляет невероятно.

Жан поддерживал её под руку и улыбался, и иногда целовал – куда дотягивался. Но сегодня никаких пафосных причёсок и белых платьев, платье зелёное и совсем простое, свободное, подхваченное поясом под грудью, и стрижка просто уложена, а зелёных камней ей ещё надарили Саважи – и Жан, и его родители.

Сначала нескончаемым потоком шли гости, правда, среди них встречалось довольно много знакомых – по Легиону и не только. Потом в парадной столовой происходил ужин – с разговорами и всякой всячиной. В перерыве между собственно едой и сладким Марион надеялась поговорить с нужными людьми – про две статьи, написанные в прошедшем месяце с прицелом на публикацию. Раз она теперь неизвестно когда вернётся к службе, то нужно хотя бы доводить до ума диссертацию, проходить процедуру защиты, публиковать статьи и готовить книгу.

Да, они с Жаном писали в соавторстве монографию – о возможностях совместных действий универсала и некроманта. На основе совместного опыта, и всего того, что они узнали о Пти Мартене и его деятельности от его разных подручных. Выходило неплохо.

- Пойдём, - сказал Жан и улыбнулся. – Ещё одно ритуальное действие.

- И что это? – да-да, что там?

Господи, только ещё не хватало. Оказывается, эти ненормальные Саважи танцуют! Играл камерный оркестр, звучал вальс. Господин генерал, конечно, не мог со своей ногой кружиться в вальсе, но он с улыбкой вёл госпожу Коринну в такт музыке вокруг зала, улыбаясь всем гостям. Сделал круг почёта, потом передал супругу сыну – и тот уже провёл её настоящим вальсом.

Точно, ещё ж на свадьбе стоял вопрос, что им с Жаном нужно что-то станцевать. Но подготовить ничего не успели, и этот номер просто исключили из программы к огорчению госпожи Коринны.

- Ты танцуешь вальс? – спросил её откуда-то взявшийся Жан.

Она и не заметила, как он припарковал свою матушку возле господина генерала и подошёл к ней.

- Нет, конечно. Мне это раньше не было нужно ни для чего.

- Ничего страшного, научишься. А пока – просто идём.

Она не поняла, какую магию он к ней применил, но – они в самом деле пошли, обошли кругом зал – в такт музыке, конечно же – а потом он подхватил её за руку и за талию, и закружил – осторожно, но уверенно, ей оставалось только подстраиваться. Она и подстроилась, это оказалось не слишком сложно, но – а вдруг она сделает что-то не то? Наступит на эту чёртову длинную юбку? Или они вообще сейчас тут завалятся посреди залы, вдруг он её не удержит? Мамочки, паника. Против нежити и врагов проще! Реально проще!

Но он держал. Уверенно, железно. И улыбался, и подмигивал, и так смотрел, что… она забыла и про ноги, и про юбки. Выплываем? Выплываем. Значит, и здесь тоже выплывем. Потому что вместе, потому что оба сразу, потому что это они и никто другой.

Музыка завершилась. Улыбнуться друг другу, поклониться, послушать, как их приветствуют – и с улыбкой пойти дальше.

Вместе. Вперёд и только вперёд.

Эпилог

Десять с половиной лет спустя

Не потому, что от нее светло, А потому, что с ней не надо света.Иннокентий Анненский

Катер шёл по морю, и остров, ещё недавно невидимый совершенно, постепенно появлялся на горизонте. Точкой, ниточкой, тёмным пятнышком, разноцветным пятнышком. Уже скоро, совсем скоро.

- Мама, видишь белую точку? Это храм, его копают. В нём живёт Хранитель, но чтобы его увидеть, нужно проткнуть палец иголкой, помазать кровью колонну и сказать, зачем пришёл!

- Жанно, откуда такие глубокие познания? – поинтересовалась потрясённая Марион.

- От прошлого раза, - пожал плечами сын. – И папа нас уже ждёт, чувствуешь?

- А это ты откуда знаешь? – усмехнулась она.

-  Чувствую, да и всё. Да ты тоже чувствуешь, только молчишь! – понял он и рассмеялся.

Марион не могла не рассмеяться в ответ, и обняла сына. Пока никто не видит –