Эртан (дилогия) - Светлана Середа

– Я понимаю, Юлия, вас шокирует эта мысль, – Вереск успокаивающе поднял ладони, – Но всё-таки подумайте, хотя бы чисто теоретически: ваши родители могли вас удочерить?

Мне пришлось предпринять ощутимое мысленное усилие: мозг отказывался принимать эту мысль.

– С отцом мы слишком похожи, чтобы это могло быть правдой, – выдала я наконец. – С детского сада только и слышу: «Папина дочка». Мама… ну, чисто теоретически может оказаться так, что она мне не родная. Но зачем тогда сочинять жуткую историю про то, что она умерла родами? Чтобы формировать у ребёнка чувство вины? Как будто мало других возможных – и более вероятных! – причин смерти – от болезни до автокатастрофы. К тому же мне очень сомнительно, что папа мог завести ребёнка от другой женщины.

– Спасибо, – кивнул Вереск и снова погрузился в глубокую задумчивость.

Даже прогремевший за стеной взрыв, звон разбитого стекла и отчаянный вопль Кайриса – непонятный, но судя по интонации, явно нецензурный – не смогли вывести его из этого состояния.

– Прошу прощения, – извинился магистр, поднимаясь. – Посмотрю, что там случилось.

Едва он исчез за дверью, Женька подскочил, как отпущенная пружина, и сунул голову следом.

– Кайрис, – донёсся из лаборатории спокойный голос магистра. – Я вам говорил, что декокт Ар-Эстелада и экстракт пирейной кислоты можно смешивать только при отрицательных температурах?

– Да, учитель, – уныло признался дарриэн. – Извините, я забыл… Sh-shaet atan! – вскричал он после непродолжительной паузы. – Что это?!!

– Кайрис, извольте выражаться, как подобает цивилизованному существу, особенно в присутствии леди, – строго произнёс магистр. – Когда творите заклинание с соматическим компонентом левой рукой, знак рисуется в зеркальном отображении. Это тем более важно для тех заклинаний, у которых отсутствует вербальный компонент, как в данном случае. Позвольте мне… Вот и всё. Теперь умойтесь и приведите лабораторию в надлежащий вид.

– Да, учитель.

Женька стремительно втянул голову обратно и юркнул на кушетку.

– Ну, что там? – полюбопытствовала я.

– Море крови и битого стекла, а так всё в порядке, – отмахнулся он.

Через несколько секунд в комнату зашёл магистр и как ни в чём не бывало уселся в своё кресло.

– Как успехи, Кристоф? Появились какие-нибудь мысли?

– Найэри… – неохотно бросил Вереск.

– Браво, мой мальчик, – улыбнулся магистр. – Я в вас не ошибся.

Вереск почему-то не обрадовался похвале от верховного мага.

– У вас тоже была эта гипотеза? Тогда я понимаю, почему вы не захотели изложить её. Звучит совершенно антинаучно. Давайте будем считать, что я так ничего и не придумал.

– Эй, что за тайны лиркского двора? – возмутилась я. – Давайте делитесь. Обожаю антинаучные гипотезы!

Вереск бросил вопросительный взгляд на магистра, дождался его кивка и с видом «Я-не-хочу-но-подчиняюсь-авторитету» продолжил:

– В «Легенде об Ар-Танаэле, сыне Най-Эро», малоизвестном и частично утраченном произведении конца третьего – начала второго тысячелетия до Смутной Эпохи, упоминается, что Найэри общались друг с другом мысленно, всегда чувствовали эмоциональное состояние собеседника и могли внушить нужные им эмоции.

– О, это уже близко к делу, – обрадовалась я.

Мой внутренний бредометр давно зашкалил за отметку «Неизлечимо» и, похоже, собирался остаться там на веки вечные, так что мысль о возможном родстве с местными божками вовсе не показалась мне невероятной.

– Не обольщайтесь, – остудил мой пыл Вереск. – Врождённая эмпатия – это единственная зацепка, всё остальное говорит против этой версии.

– Например?

– Тот же Ар-Танаэль, если верить легенде, был очень сильным магом, но магом совершенно классическим, огненным. Кроме него, в истории остались как минимум пять подобных случаев.

– Семь, – уточнил магистр. – Но это не вносит существенных изменений в общую картину. Все они были незаурядной силы элементальными магами, унаследовавшими элементаль от матери-эльфийки.

– Есть ещё один момент, – снова вступил Вереск. – Не сочтите за наглость, Юлия, но как у вас с репродуктивными способностями?

– Не знаю, – смутившись, ответила я. – Нормально… наверное. У меня… эээ… не было шанса проверить. Знаете, об этом, мне кажется, не задумываешься, пока не решаешь завести ребёнка.

– Напрасно, – укоризненно заметил магистр. – Вам следует более ответственно подходить к вопросам своего здоровья. Впрочем, на этот счёт вы можете не волноваться. Я проверил: репродуктивная система функционирует нормально, развитие в соответствии с возрастом. Никаких отклонений.

– Я рада, – мне, наконец, удалось справиться со смущением и взять себя в руки. – Но какое это имеет отношение к обсуждаемому вопросу?

– Самое прямое. Дело в том, что все известные нам дети Найэри, независимо от пола, были стерильны.

Видимо, я сильно изменилась в лице, потому что Вереск подался вперёд и обеспокоенно спросил:

– Что с вами, Юлия?

– Моей матери всю жизнь говорили, что она не может иметь детей, – пояснила я. – Она смогла впервые забеременеть только в сорок лет. И беременность протекала очень тяжело.

– Ваша медицина умеет лечить бесплодие? – с живейшим интересом спросил магистр.

– Не всякое, – я попыталась вспомнить, что мне известно о бесплодии и его лечении. В голове булькала каша из «экстракорпорального оплодотворения», «искусственной инсеминации» и других труднопроизносимых латинских терминов. – Вообще-то, я в этом не разбираюсь, вам лучше спросить у Кости. Но, если честно, мне кажется, что бесплодие, обусловленное несовместимостью геномов, это как раз тот случай, когда медицина бессильна.

– Да! Хорошо, что вы напомнили о генетической несовместимости, – спохватился магистр. – По имеющимся у нас данным, союз Найэри и человека вообще не способен дать потомство.

– Это откуда, интересно, у вас такие данные? Ведь Найэри покинули Эртан сразу после появления людей, разве нет?

– Официально – да. Но у нас есть основания подозревать, что они регулярно – минимум раз в тысячелетие – присылают в Эртан тайную инспекцию.

– Если инспекция тайная, откуда вы о ней знаете?

Магистр мягко улыбнулся и ничего не ответил. Я повернулась к друзьям, ища поддержки, и обнаружила, что Вереск сидит, откинувшись к стене и скрестив руки на груди, и смотрит на меня с насмешливым любопытством, а Женька откровенно веселится.

– Ну что?! Что я опять такого сказала?

– Не смущайся, Юльк, – фыркнул Женя. – Попроси магистра взять тебя на закрытое заседание Эльфийского Совета. Потом загляни к лорду Дагерати – он непременно посвятит тебя в тайные операции Канцелярии. А то, может, и его величество какими государственными секретами поделится. Чего там смущаться-то, все свои.