Симон Петлюра - Виктор Савченко

Моркотун также разослал во влиятельные масонские организации свое заявление, в котором Петлюра несправедливо обвинялся в том, что тайно проводит на Украине влияние Германии и Ватикана. Это обвинение некоторыми масонами воспринималось как правда, и путь «петлюровской» ложи к признанию в международных масонских кругах был затруднен.

ГЛАВА 15 ШАГ ВПРАВО... ШАГ ВЛЕВО... 16 февраля—20 апреля 1919 г.

Захватив практически всю полноту гражданской и военной власти в Украинской республике, Петлюра испытывал победную эйфорию лишь несколько первых дней... Далее неразрешимые проблемы настолько захватили его, повергли в транс, что он даже стал думать о призрачности своей политической удачи. Разве назовешь удачей назначение капитаном тонущего корабля? А в середине февраля уже казалось, что корабль республики быстро идет ко дну. Тяжелое наследство оставил Петлюре легкомысленный драматург и вития Винниченко.

Республика разваливалась, и Петлюра даже не знал, правителем каких земель он в данный момент является и сколько в его распоряжении украинского войска. Как у шекспировского короля Лира, у него могло уже через месяц не остаться ни державы, ни одного полка. Вновь, как в критические дни января 1918-го, украинская армия растаяла или того хуже — пополнила своими полками войска «красных».

Петлюра практически не выходил из своего роскошного штабного вагона С 55, который раньше принадлежал царскому министру путей сообщения. В этом вагоне, ставшем с февраля 1919-го для него «родным домом», он метался между фронтом и тылом, надеясь остановить отступление войск.

В тяжелейшие для республики дни в геометрической прогрессии возрастали ряды «недовольных» Директорией, «нэзалэжнистью», политическим курсом. То тут, то там вспыхивали бунты солдат, горожан, крестьян, зрели заговоры «правых» и «левых». Снова казалось, что все — «украинская идея не сработала», оказалась никому не нужной, республика погибла, а «провинившимся» перед большевиками осталось только спасать свои шкуры. Возможно, что не окажись Петлюра, с его громким именем и харизмой, во главе государства и армии, республика бы прекратила свое существование еще в феврале 1919 года, и рассыпалась бы на сотню анархических атаманий, воюющих со всем миром и между собой.

XX век сохранил нам массу примеров капитуляции властей при первых поражениях в войне. Чего стоит капитуляция Франции в 1940 году, при условиях, когда большая часть страны и армии еще находилась в руках правительства? Но Петлюра и петлюровцы в 1919 году боролись до последнего: в полном окружении, без тыла, патронов, иногда сохраняя за собой только несколько десятков квадратных километров. Такой стойкостью нельзя не восхищаться!

Надо отдать должное выдержке, воле Петлюры — за власть он бороться хотел и умел. Он блистательно разбивает интриги недругов, выходит из критических ситуаций заговоров, но выше себя он прыгнуть просто не может. Он был искусным политиком, но не «блистательным полководцем», не Александром Македонским... К тому же успехам политическим частенько приносились в жертву успехи военные. Чего стоит, например, назначение вчерашнего сотника австрийской армии 28-летнего Андрея Мельника начальником штаба всей армии УНР в угоду «корпорации» сечевых стрельцов или назначение вчерашнего прапорщика 26-летнего Владимира Оскилко командующим Северным фронтом УНР в угоду «самостийныкам».

Спасительным для развалившейся Директории стало десятидневное бездействие «красных», которые, захватив Киев, по-видимому, на некоторое время полностью исчерпали свои возможности к новому наступлению. Вновь обретя Киев, «красные» правители всерьез рассчитывали на то, что УНР развалится сама по себе или от «внутреннего взрыва восставших трудящихся». Но хотя фронт в середине февраля 1919-го, казалось, стабилизировался по линии Козятин—Коростень, войска УНР продолжали беспорядочно отступать и разбегаться по домам.

Генерал Капустянский вспоминал, что «деморализация войска достигла в это время таких размеров, что нарушение и неисполнение боевых приказов со стороны целых частей было обыкновенным явлением».

Даже сечевые стрельцы — опора режима — были полностью дезорганизованы. Их лидер полковник Коновалец тогда писал: «...из-за того, что нет резервов, все утомились, любая идея гаснет, хочется одного: спать».

В необустроенном тылу войск УНР царила дикая неразбериха. Безвластие и анархия в середине февраля 1919-го вылились в чудовищную резню евреев в городе Проскуров (нынешний Хмельницкий). Предыстория трагедии такова. В тыловом Проскурове, население которого на 50% составляли евреи, местный большевистский комитет 15 февраля начал восстание против власти Директории. Восставшие, большее число которых составляли евреи, сумели захватить почту и телеграф, комендатуру города. Подавив это выступление, командир «Железного отряда» Запорожской бригады войск УНР атаман Семесенко призвал своих казаков «вырезать всех евреев» в Проскурове как «зачинщиков большевистского бунта». В Проскурове было за два дня убито примерно тысяча-полторы попавшихся «на глаза» евреев, а в соседнем местечке Фельштин — еще 485 человек.

Весть о чудовищной еврейской резне взволновала Петлюру... Петлюра никогда ни письменно, ни устно не отдавал приказов, направленных на поощрение погромщиков. Более того, он издавал приказы, запрещающие погромы... В то же время он понимал, что большая часть вины за погром обязательно ляжет на него, потому что погромщики носили форму армии УНР, которой Петлюра командовал. Но Петлюра и его структуры в эпоху всеобщего хаоса были просто не в силах обеспечить порядок и спокойствие на землях УНР не только для евреев, но и для других национальных групп. На Запорожье тогда «громили» немцев-колонистов, на Волыни и Галичине — поляков, в Крыму вспыхнула национальная резня между татарами и крымскими греками... Разбой и убийство стали страшной «нормой» гражданской войны.

Петлюра немедленно отозвал отряд Семесенко из Проскурова и приказал восстановить порядок в городе с помощью надежных частей сечевых стрельцов. Большевики и прочие «левые» с успехом использовали информацию об этом погроме в «противопетлюровской пропаганде». Весть о жестоких погромах моментально облетела Европу, причем все обвинения достались Петлюре как «предводителю бандитов».

По приказу Петлюры Семесенко был арестован в Каменец-Подольском и отдан под следствие... Но погромщик сумел бежать из тюрьмы во время захвата Каменец-

Подольского «белыми». Только в 1920 году удалось выполнить приказ Петлюры: Семесенко арестовывают и немедленно расстреливают.