Второй вариант - Юрий Теплов

Вертолет по-прежнему шел над горами, освещенными солнцем. И далеко внизу то появлялась, то исчезала на снегу маленькая его тень.

— Скоро Кандагар! — прокричал подошедший Толик.

И в этот момент; машину тряхнуло так, будто она натолкнулась на что-то. Ровный гул двигателей перешел в стреляющий чих, Толик загримасничал, открывая и закрывая рот с железными зубами. Затем засуровел, глянул пронзительными глазами на Новикова.

— Приехали. Зацепили нас душманы...

Из пилотской кабины выглянул штурман, закричал:

— Толик, дай запаску корреспонденту! Прыгайте!

Двигатели остановились, и вертолет круто пошел на снижение, все еще пытаясь удержать равновесие.

— Нету запасного, — каменно-спокойно сказал в тишине Толик. — Надевай мой!

— Ты с ума сошел! — закричал Новиков.

— Говорю, надевай и прыгай!

— Прыгай сам!

Наверное, еще оставались какие-то секунды. Наверное, еще была возможность, кому-то спастись.

— Прыгай же! — орал Толик, натягивая на Новикова парашютные лямки. — Пры-ыгай!..

Вертолет клюнул носом и стал стремительно падать на скалы...

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Вот и все. Вот и прощаюсь я со своим коллегой Новиковым.

Должен сразу признаться читателям, что все фамилии в этой документальной повести реальные. Кроме одной: Новикова. Но мне хотелось показать работу военного журналиста в боевой обстановке. И тому есть достаточно оснований. Многие факты, связанные с Новиковым, и на самом деле, как говорится, имели место. Только происходили они с разными людьми. Описывая их, я видел перед собой не вымышленного человека, а конкретных людей. В разное время в Афганистане побывали журналисты из «Красной звезды» — полковники Виктор Филатов, Виталий Скрижалин, Юрий Беличенко, майоры Александр Олийник и Виктор Светиков, фотокорреспондент Алексей Ефимов и некоторые другие. Много интересного написал и рассказал об этой стране корреспондент газеты «Правда» Виктор Верстаков. А майор Валерий Глезденев из окружной газеты «Фрунзевец» погиб примерно в таких же обстоятельствах, как и мой вымышленный Новиков.

Событиям же, происходившим с реальными лицами, свидетель я сам. Встречался с ними, лежал, отстреливаясь, за скатами автомобилей, пил квас «Кишмиш». Хранится у меня и фотография Удута с дедом. Не знаю, как сложилась его судьба. Известно лишь, что кишлак, куда они с дедом ушли из лазарета, был вскорости разрушен душманами. А жителей они угнали с собой в горы.

С грустью вспоминаю Александра Каверзнева. Он умер через несколько дней после возвращения из командировки. Первое время меня часто спрашивали, не подстрелили ли его, не отравили ли?

Нет, не подстрелили. Он просто работал на износ, пренебрегая опасностью. Мы прилетели в Москву одним рейсом. Он уже и по дороге домой чувствовал себя неважно. А через три дня — стафилококковый менингит... Врачи уже были бессильны...

В самом начале повести упоминались командир полка Евгений Комаров и начальник штаба Георгий Крамаренко. Подполковник Комаров преподает сейчас в Академии имени Фрунзе. Ходит на протезе. А подполковник Крамаренко после возвращения из ДРА служит в одном из округов. Оба они награждены орденами.

Герой Советского Союза подполковник Руслан Аушев выполнил свое обещание подчиненным и после академии вернулся в Афганистан. Снова был ранен, причем тяжело. Сейчас продолжает службу.

И еще состоялась одна интересная встреча, о которой не могу не рассказать — с капитаном Малангом. Я а не узнал его сразу. В памяти он оставался чернокосмым, чернобородым, в кожаном пиджаке, перетянутом ремнями и патронташем, и с розовым цветочком в руке. А тут предстал в капитанских погонах, коротко подстриженный, с неожиданно юным, чистым лицом... Оставив несогласных, он перешел с большинством своих людей на сторону правительства и стал командовать батальоном «командос». Трое из его помощников получили лейтенантское звание, в том числе и бандит Пегобородый.

Несправедливым вам это кажется, читатель? Мне тоже. Но оставим пока свои чувства в стороне, потому что у этой истории есть продолжение. Перенесемся на четыре года вперед, в наши дни, и взглянем на те же события с сегодняшней высоты.

Политика национального примирения, проводимая афганским правительством, встречает поддержку у большинства слоев населения. При Национальном фронте работает Высшая чрезвычайная комиссия по национальному примирению. Как сообщала «Красная звезда», в провинции Герат в первые же дни на сторону народной власти перешло племя тимури, в провинции Саманган изъявили готовность к примирению четырнадцать главарей вооруженных групп. Люди устали от войны. Об этом сказал главарь одной из групп Ходжа Маруф, когда привел своих «воинов ислама» сдавать оружие.

Но не бывает легких путей при решении сложных проблем. Всякое действие встречает противодействие. Процесс национального примирения, начатый правительством Афганистана, встретил бешеное сопротивление тех, кто направляет, обучает, снабжает душманов.

По кабульскому радио выступали несколько бывших так называемых муджихидов. Один из них — Муйдинхан, сын Искандера, рассказывая об иностранных инструкторах, обучавших их в Пешаваре, сказал:

— Они не хотят мира на нашей земле. Мы спустились с гор. Двадцать человек. Долго уходили от погони...

— Пакистанские власти поставили у границы своих солдат, — говорил на одном из митингов сумевший вырваться из Пакистана Мохаммад Каюм. — Солдаты не пускают тех, кто хочет домой...

Труден путь к примирению. И сейчас, когда пишутся эти строки, я не могу с уверенностью утверждать, что мир уже завтра воцарится на афганской земле, что там перестанут рваться мины и падать подбитые самолеты. Хотя надежда и живет. Даже во сне иногда вижу встречу с сыном, который, как и часть его сверстников, тоже там, на горячей земле, тоже подвергается опасности. К сожалению, большей опасности, чем она была два-три года назад. Потому что в душманские лагеря, как по конвейеру, поплыли разного рода визитеры с одной-единственной целью — активизировать муджихидов. И активизируют: вооружением, агитацией, угрозами, именем аллаха и валютой.

Весь мир облетело известие о том, что душманы сбили пассажирско-транспортный самолет АН-26. Он был зафрахтован гражданской авиакомпанией «Бахтар аль-Ватана». Взлетел, имея на борту пятьдесят пять пассажиров. Через час, когда самолет находился над провинцией Забуль, командир экипажа Мухаммад Усман доложил на диспетчерский пункт о взрыве одного из двигателей от попадания зенитной ракеты. На этом связь оборвалась.

Как потом стало известно, самолет пошел на вынужденную посадку. Погибли пятьдесят три человека, из них шестнадцать детей и десять женщин. Один из летчиков и шестилетняя девочка были доставлены в тяжелом состоянии в госпиталь...

На каждом самолете имелся «черный ящик». А проще — накопитель информации, в том числе и полетной. После катастрофы он был снят с борта АН-26. Расшифрованные данные этого ящика позволили сделать некоторые выводы. Один из двигателей самолета испытал удар, превышающий мощь зенитной ракеты «Стингер» американского производства. Ими были ранее вооружены душманы. Такой удар мог быть нанесен лишь ракетой «Стингер-пост».

Эту ракету, оснащенную новейшей электроникой, Пентагон предоставил душманам уже после того, как правительство Афганистана стало проводить политику национального примирения. Получив «Стингер-пост», враги революции активизировали свою преступную деятельность.

Дело дошло до того, что 8 марта 1987 года наемники обстреляли территорию СССР. Снаряды падали на улицах одного пограничного поселка, что в Таджикистане. А через месяц, выбрав дождливую ночь, душманы нарушили нашу границу, перейдя реку Пяндж а том месте, где с нашей стороны нет ни поселков, на дорог. Застава была поднята по тревоге. Почти два часа длился бой. Погибли пограничники Алексей Куркин, Рамиль Ямилов...

Побросав убитых и раненых, бандиты убрались назад, но там их уже встречали...

Да, правительство Афганистана гарантирует прощение прошлых деяний тем, кто выступал против революции с оружием в руках, но раскаялся. Но это не означает всепрощения. Подразделения афганской армии при поддержке боевых вертолетов добили остатки вернувшейся через Пяндж банды...

Все непросто в условиях необъявленной войны. И еще сложнее, если учесть, что Афганистан — еще недавно страна почти сплошной неграмотности, что кое-где там еще сохранились даже родоплеменные отношения. Конечно, среди душманов есть и просто запутавшиеся, не понимающие хода событий, слепо верящие реакционным священнослужителям. Однако при слове «душман» в моем воображении чаще всего встает Пегобородый со своим посохом-кинжалом — настолько зримо рассказал выздоравливающий Ширахмат о его злодеяниях в кишлаке. Как-то не верится, что Пегобородый мог просто заблуждаться, что разом вдруг прозрел, забыв про свои джарибы земли. Однако и его сочли возможным простить, дали шанс искупить вину перед народом.