Тень Радуги - Антонина Клименкова

Краем глаза заметив движение сбоку, Гилберт обернулся — и отрубил тянущиеся к нему сзади ленты тумана прежде, чем вообще успел понять, что перед ним такое. Оставив застрявшее оружие, отскочил назад к алтарю, подхватил другую пару мечей — и вонзил в сгусток сразу два клинка. Потом еще два, и еще. Перехватив рукоять своего меча обеими руками, граф собрался — и одним, последним ударом, вложив всю ярость, разрубил призрака надвое.

Со звоном мечи упали на каменный пол. Стерев пот со лба, Гилберт смотрел, как оставшиеся от призрака клочья тумана медленно растаяли в темноте. Неужели ему удалось? Получилось победить? Он жадно глотал воздух, пытаясь отдышаться.

И вдруг ощутил, как в груди сворачивается плотный горячий комок. Горло сжалось болезненной судорогой, он силился вдохнуть, но что-то внутри него не позволяло, распирая легкие...

Призрак всё-таки обыграл его? Позволил изрубить себя на куски — и, растворившись в темном воздухе, вдох за вдохом проникал в противника... Гилберт сражался до изнеможения, не замечая, что с каждым мгновением всё глубже и глубже увязает в заготовленной ловушке. И лучшего момента для нападения было не выбрать.

Гилберт бился и рвался — но не мог пошевелить и пальцем. Овладевший им дух разлился по венам, подчинив своей воле каждый мускул, каждый нерв его тела. Кожу и внутренности как будто пронзали тысячи тысяч тупых игл. Гилберт закричал бы от нестерпимой боли, если б ему позволили.

Но еще больше, чем боль и ставшее чужим собственное тело, его ужасала пустая чернота, распахнувшаяся перед ним. Чернота стремительно засасывала его сознание. Оттуда, он знал, он не сумеет найти выход. Оттуда возврата не существовало.

— Ах да, Берт, забыл тебе сказать... Что?! — перешагнув порог, Иризар замер в дверном проеме. Но лишь на миг.

Он подбежал к бьющемуся в конвульсиях хозяину. Но резко остановился, шагнул назад. Обнажил свой меч.

— Иризар... — прохрипел Гилберт. Но голос его пресекся. И зазвучал вдруг совсем по-иному:

— Иризар? Ты и вправду собираешься убить своего господина?

Тело перестали сотрясать судороги. Некромант, двигаясь явно с трудом, медленно поднялся, выпрямился. С подобием улыбки посмотрел в глаза демона.

— Кто ты такой, призрак? — прорычал Иризар, направив в лицо острие меча.

— Ты сам сказал — я всего лишь призрак.

— Что тебе нужно? — продолжал допытываться демон.

— Когда-то у меня было живое тело, — мечтательно произнес призрак устами своей жертвы. — И я хочу получить новое. Но долго ты собираешься тянуть время, задавая пустые вопросы? Кажется, ты собирался отнять у меня этого мальчишку?

Некромант, нагнувшись, поднял один из освященных мечей, разбросанных по полу храма. Переложил оружие из руки в руку, заново познавая ощущение прикосновений. С интересом взглянул на покрасневшую от ожога ладонь.

— Не мешкай, нападай! — бросил он демону. — Из-за меня твоему господину очень больно держать этот меч.

Иризар сделал несколько выпадов — но ведь не мог же он всерьез сражаться! Понимая это, призрак быстро перешел к нападению, нисколько не заботясь о безопасности захваченного тела. Под бешеным натиском, при нечеловеческой скорости движений, демон только и успевал парировать и уклоняться. Но не оставил попыток нащупать брешь в самом существе противника.

— Мальчишка тоже думал избавиться от меня с помощью заклинаний. Заклинаний, которым у меня же и научился! — хохотнул призрак. — Ты сильный демон. Но с мертвым некромантом, познавшим саму суть смерти, даже тебе не справиться.

— Я еще только начал, — возразил Иризар. Кажется, удалось зацепиться. Нужно еще немного отвлечь наглого мертвеца и действовать осторожно, чтобы тот ничего не почуял...

— Аккуратно! Не вышиби ненароком дух из хозяина! — со смешком двусмысленно предупредил призрак.

— Постараюсь, — бросил демон.

Иризар обошел его обманным выпадом, выбил из рук меч — и сжал в объятиях, похожих на тиски. На мгновение противники замерли лицом к лицу, Иризар чувствовал кожей бешеный стук его сердца.

— Ты уже забыл меня, Иризар? — с неожиданной грустью прошептал призрак.

Но демон не слушал — прошептав заклятье, он отшвырнул некроманта от себя и, с разворота, ударил клинком плашмя в грудь. Вскрикнув, Гилберт отлетел назад, врезался в колонну. Призрак же, захваченный в ловушку волей демона, словно не почувствовав удара — остался на месте мерцающим силуэтом, сотканным из переплетения тончайших жилок, повторяющих рисунок кровеносной сети. Но обратный замах меча в короткий миг смял этот узор, рассеча надвое по поясу, смешал в дымные завитки.

Туманным облаком призрак ринулся вперед:

"Скоро мы встретимся вновь, Иризар!.."

Демон ощутил, как мерцание прохладной волной пронеслось сквозь него, вдохнув в сознание эту мысль. И оставив на лице леденящий след короткого поцелуя.

— Исвирт?.. — узнал он, обернувшись в смятении.

Но тьма за спиной уже опустела...

Однако тратить время на сомнения было непозволительно. Демон поспешил к пытающемуся подняться господину.

— Спасибо, что вернулся, — с трудом, едва слышно выдохнул Гилберт. Сбежавшая изо рта струйка крови окрасила губы, он закашлялся. — Кажется, ты сломал мне ребра...

— А ты меня всего изрезал, так что мы квиты, — усмехнулся демон, поддерживая хозяина.

Гилберт скользнул взглядом по бесчисленным кровоточащим ранам.

— Прости, — шепнул он.

Чернота вновь затопила его разум — но теперь он отдался ей без страха. Сквозь водоворот тьмы почувствовал, как земля резко ушла из-под ног. Но надежные руки не позволили упасть.

Рассеченный дугами сводов огромный купол всё еще хранил нежные серые сумерки. В ожерелье из узких окон просачивались косые стрелы мягкого света. Где-то за этими стенами, совсем близко, звенели птичьи голоса, и эта музыка жизни звучала куда слаще песнопений богослужения. В нижних огромных окнах светилось предрассветное небо — нежно-бирюзовое, с золотистой кромкой поднимающегося над городом утра. Яркие стеклышки в переплете играли причудливыми оттенками, а розетки витражей теперь оказались не паутиной, но действительно волшебными розами...

Очнувшись, Гилберт сразу осознал, что боль ушла. Лишь легкое оцепенение сковывало тело, покалывало кожу. Подняв глаза, он с удивлением увидел Иризара. Тот сидел, прислонившись спиной и затылком к стене, плечом к переплету окна. Гилберту была видна шея и потемневший от щетины подбородок — на коже краснели свежие рубцы. Одежду тоже покрывали бесчисленные разрезы, на рукавах расплылись успевшие побуреть пятна. Гилберт чуть повернул голову, огляделся: они всё еще в храме, в нише оконного проема. Его голова покоится на коленях Иризара, а теплая рука демона просунута в расстегнутый ворот под одежду, лежит у него на груди...