Туман войны - Алексей Колентьев

Не имея возможности произнести ни слова, я четыре раза отжал тангенту, давая Дуге сигнал, что понял и приказываю ждать. Три мобильных патруля на джипах с пулеметами, плюс целый взвод пешеходов… Будет тяжко. С большими предосторожностями мы со Славкой миновали хорошо просматриваемый и освещаемый сразу с трех постов участок между второй и третьей линией заграждений. Пришлось основательно попотеть, чтобы не обратить на себя внимание проходившего тут каждые пятнадцать минут пешего патруля. Янкесы бдительно оглядывались, светя мощными фонарями на любой посторонний шум. Дав отмашку Детонатору выдвигаться к цистернам топливохранилища в восточной части периметра, я приготовился к выполнению самой ответственной части плана. Но для этого необходимо было найти укромное место, ну хотя бы вот с видом на живописные развалины, высившиеся точно в центре базы. Информатор довольно точно все перенес на план, поэтому я без труда сориентировался на местности и понял, что следует подобраться ко входу в храм как можно ближе. Скоро Вампир начнет кошмарить местную стражу, а там и до паники недалеко — проскользну в суматохе внутрь и заберу микросхему. Обеими руками бережно держа автомат поперек груди, ползу вслед за удаляющимся вправо, к западной части ограды, патрулем. Мне удается броском преодолеть расстояние между сеткой ограждения и стеной длинного одноэтажного барака, по всей видимости это казарма. Замерев возле темного окна, перевожу дух, провожая взглядом удаляющихся патрульных. Чем бы ни было давшее мне укрытие здание, долго тут оставаться нельзя — патруль через десять минут пойдет обратно, и тогда пиши пропало. Вроде бы на этой крыше нет стрелков, слишком много перекрестных секторов наблюдения с вышек и с земли — направление надежно прикрыто, нет смысла ставить наблюдателей. Нужно попробовать влезть на крышу, благо у таких строений они плоские, и попытаться затаиться там до поры. Выровняв дыхание и прикинув время возвращения патруля, отжимаю тангенту рации, получился один длинный гудок, что означает для всей группы полную готовность и внимание.

Я вызываю Мурзилку:

— Гроссмейстер — Белому Ферзю, внимание. Даю засветку своего местоположения, наблюдай.

Вынув из нагрудного кармана «разделки» инфракрасный фонарик, пускаю две короткие вспышки в сторону лежки снайпера. Его задача сейчас — прикрыть мое перемещение, контролируя часовых или любого, кто окажется поблизости.

— Здесь Белый Ферзь, вижу тебя, Гроссмейстер. По секторам с северо-запада — зеленый свет; восток — красный, осторожно.

Это означает, что сторона, обращенная к ограде, сейчас не просматривается. Я просигналил: понято, повернулся лицом к ограде и гусиным шагом, в полуприседе, повернул за угол, окончательно скрывшись в тени. Подпрыгнуть и, подтянувшись на руках, забраться на невысокую стену — дело пары секунд. Перебравшись на ребристую поверхность плоской крыши, я понял, что не ошибся — вокруг не было ни души. Лучи прожекторов с соседних крыш на северной и северо-западной сторонах периметра пару раз мазнули толстыми белыми щупальцами буквально в десятке сантиметров над моей головой. Но теперь все уже позади: группа вышла на исходный рубеж, и скоро мы проверим, каковы шансы у наших оппонентов, когда они вынуждены играть в обороне. Перекатившись ближе к бортику у северной торцевой стены, я вызвал Вампира:

— Гроссмейстер — Черному Ферзю, твой ход.

— Здесь Черный Ферзь, — голос Вампира был сильно искажен статикой, непонятно откуда появившейся, — у меня было несколько горячих поклонников, но удалось избежать аплодисментов. Начинаю кошмарить.

Это означало, что Андрей не смог остаться незамеченным и в скором времени на базе так и так объявят тревогу. Но делать нечего, и я снова приник к земле, чтобы прояснить обстановку.

— Гроссмейстер — Белому Слону, как с гостинцами для наших друзей?

— Все тип-топ, Гроссмейстер, жду только отмашки, сам сижу в партере, готов прикрывать ваш отход.

Славка, по всей видимости, уже поставил мины, чтобы вырубить генератор, и тогда у янкесов останутся только ручные фонари, они лишатся своего главного преимущества — освещения. Я глянул на часы, время к полуночи, и тут порыв ветра донес до меня отчетливый запах гари. Так вот почему Вампир нарвался на патрульных: этот чертов вундеркинд попутно расставлял запальные заряды и попался на глаза кому-то из охраны. Лес скоро начнет полыхать: по данным метеослужбы, дождя в этих местах не было уже неделю. Местные с ужасом говорят, что гектары леса выгорают дотла и иногда пожар тушат месяцами. В конце концов он утихает сам, когда пищи для пламени совсем не остается.

— Гроссмейстер — Белому Ферзю, как обстановка в периметре?

Мурзилка откликнулся сразу, он тоже слышал, что Вампир наследил, и поэтому уже внимательно наблюдает за сектором приятеля.

— Здесь Белый Ферзь, пока все по плану, есть кипеш у западных ворот, признаки лесного пожара с вектором северо-запад. Учитывая направление и скорость ветра, пал идет сюда, огонь будет у границ периметра через двадцать минут, может, чуть позже.

Завыла сирена, лагерь осветился дополнительными огнями, и началась долгожданная суета. К западным воротам стали стягиваться вооруженные люди, формировались как минимум три группы по десять-двенадцать человек. Наверняка обнаружили пропажу тех, кого втихаря вальнул Вампир. Вот сейчас-то и должно произойти самое главное: микросхему, среди прочего ценного оборудования, будут эвакуировать в первую очередь и скорее всего по воздуху. На площадке стоит военная вертушка, явно присланная с авианосца как раз на случай чего-либо подобного. Теперь нужно внимательно следить за входом в развалины и срисовать момент, когда прибор повезут на корабль.

— Гроссмейстер, здесь Черный Ферзь, — голос Вампира возник неожиданно, на заднем фоне слышался какой-то шум, далекие крики местной фауны. — В мою сторону идут фанаты игры, взвод или около того, разворачиваются для прочесывания.

— Гроссмейстер — Черному Ферзю, помотай их минут двадцать, если получится. Потом отходи под прикрытие Черной Ладьи.

В наушнике вместо ответа раздался сильный треск, последнее, что я услышал, был звук частой, беспорядочной стрельбы из нескольких стволов. Теперь все зависело от мастерства нашего «солиста», но в еще большей степени от того количества везения, что ему отмерила Судьба.

Тем временем дым густел, превращаясь в подобие белесого тумана. В наступившей темноте он казался еще более белым, что затрудняло наблюдение мне, но пока не сильно мешало Мурзилке.

— Белый Ферзь — Гроссмейстеру, от входа в направлении вертолетной площадки идет группа людей.

— Сколько их, Белый Ферзь?

Похоже, зашевелились, но что-то мешало мне поверить, что столь ценный прибор так быстро извлекли и упаковали. Слишком уж молниеносно все случилось. Я с тревогой ждал доклада наблюдателя, по ходу прикидывая, как можно будет остановить охранников груза.

— Белый Ферзь — Гроссмейстеру. Вижу четверых: двое болельщиков, тащат под руки третьего, по-моему, человек перебрал. Четвертый — скорее всего главный.

— Принято, Белый Ферзь. У кого-нибудь из них есть в руках чемодан или бронированный футляр? Есть намек на наш призовой кубок?

— Гроссмейстер, ответ отрицательный. Только калькуляторы, больше ничего.

Похоже, что это какие-то внутренние разборки, к нашему спектаклю отношения не имеющие. Двое морпехов тащат к вертолету закованного в наручники или связанного человека, а еще один их сопровождает. Ну и пусть себе чешут к вертушке, рано разменивать элемент внезапности на сомнительное телодвижение противника.

— Гроссмейстер — Белому Ферзю. Продолжай наблюдение, этих пропусти к вертолету, пусть уходят. Думаю, что пустышка.

База наполнилась морем посторонних звуков и всполохов света. Сейчас важно было выждать: на борьбу с явным прорывом, который американцам демонстрировал Вампир, уже оттянуто большинство свободных сил, остальные, скорее всего, получили приказ об эвакуации. Поэтому мы сможем под прикрытием темноты и естественного задымления проникнуть в узел связи и изъять либо уничтожить искомый прибор. Достав из бокового подсумка детектор, который мне дал журналист, я поводил им из стороны в сторону. Стрелка упрямо шла вправо, указывая на источник излучения в развалинах, даже не шелохнувшись в направлении скрывшихся из виду конвоиров и пленника. Прибор был все еще внутри, это обнадеживало.

— Белый Ферзь — Гроссмейстеру! Вижу еще троих у входа в храм, один из них с металлическим кейсом, пристегнутым к руке. Похоже, это наш приз. Могу работать.

Я глянул на прибор: стрелка, словно взбесившись, скакала по шкале от одного края к другому. Сжав тангенту и послав всем сигнал готовности, я отчетливо произнес:

— Внимание черным и белым: всем внимание, общая готовность. Белый Ферзь — работай по определенной групповой цели.