Реальность фантастики №01-02 (65-66) 2009 - Ираклий Вахтангишвили

Едва переступив порог и отмахнувшись от вопросов Люсеньки о том, кем ему приходится сей очаровательный ребенок, Илюшечкин поспешил в под-вал. Там, за одной из покосившихся деревянных дверей, хранилась всяческая не нашедшая применения библиотечная утварь. Несколько колченогих табуретов соседствовали с продырявленным глобусом, в углу пылился давно уже сломанный проектор, а на нем сохнущим бельем повисли старые выцветшие шторы. Водрузив портфель на один из табуретов, Илюшечкин без особых це-ремоний вытряхнул на пол всех эорлов, неодобрительно покачал головой и совсем уж собрался уходить, когда его внимание привлек оставленный в дальнем углу бюст Шекспира. На голову великого драматурга была бесцере-монно повешена половая тряпка, а по подбородку бегал шустрый маленький паучок. Илюшечкин покачал головой, отбросил в сторону тряпку, согнал па-учка и внимательно оглядел бюст: правый глаз гипсового Шекспира слезил-ся, непонятная гнойно-желтая муть комочками скапливалась у края глаза и мешала гордости английской литературы нормально смотреть на мир. Илю-шечкин достал из кармана клетчатый носовой платок, аккуратно прошелся по краю гипсового века и, довольный проделанной работой, вздохнул. Шекс-пир тоже вздохнул и благодарно улыбнулся Илюшечкину.

В этот момент свет в подвале моргнул и едва не померк. Илюшечкин обер-нулся. Взгромоздившись на табуретку, эорлы деловито тянули слабенький тонкий луч из болтавшейся на шнуре лампы. Илюшечкин рыкнул про себя что-то неразборчивое, обжигая пальцы, выкрутил лампочку, вышел за дверь и дважды повернул в замке большой насквозь проржавевший ключ.

Работать, когда рядом крутился Сашенька, было категорически невозмож-но. Мальчишка то и дело порывался вытащить с полки какой-нибудь особо ценный фолиант, возил по полу зверски рыкающую машинку, хватал посети-телей за ноги, и уже успел бы сверзиться с подоконника, не подхвати его ка-кая-то разбитная девчонка в драных джинсах и надетой задом наперед кепке.

В конце концов Илюшечкин не выдержал – вытащил мальчишку в ого-роженный библиотечный двор, буркнул: «Поиграй тут», – и устало под-нялся обратно в отдел, дав себе слово не спускать с мальчишки глаз. Но не тут-то было. Первым, что он увидел, были эорлы. Разбившись на мелкие группы, они сновали из одного конца библиотеки в другой, ловко отскаки-вали от норовящих наступить на них посетителей, а иногда замирали на месте, и плотоядно смотрели на то, как за окном по корке зачерствевшего неба ползет изрядно уменьшившееся за последние два дня солнце.

Самое любопытное было в том, что никто, кроме самого Илюшечкина, эорлов не замечал. И маленькие сахарные негодяи вовсю этим пользова-лись. Мгновение – и арсенал зеркальной Люсеньки пополнился еще нес-колькими удочками, на глаза Заву вдруг попались папки с делами когда-то провинившихся сотрудников, весы в буфете стали безбожно врать, а у на-мерившегося заняться газоном Антипыча кашлянула и скоропостижно скончалась почти новая газонокосилка.

Совершенно обезумевший от всего этого безобразия Илюшечкин путал-ся в бланках, приносил не те книги, прикрикивал на читателей и с такой си-лой вбивал штампы на формуляры, будто пытался, как минимум, проши-бить многоэтажное здание библиотеки до самого подвала.

С трудом дождавшись обеденного перерыва, Илюшечкин совсем уж соб-рался спуститься вниз за Сашенькой, как глянул в сторону и остолбенел. Удобно расположившиеся на широком библиотечном подоконнике эорлы вытащили клубки золотистых солнечных ниток и, разогнув по паре канце-лярских скрепок, ловко вязали что-то непонятное. А самый толстый эорл, тот, которого Илюшечкин утром выудил из пакета с сахаром, беззастенчи-во сматывал в клубок добрую дюжину ниток: одну от солнца, другие от всевозможных библиотечных ламп. Не прошло и пары минут, как солнце истончилось до крошечной золотистой точки. Эорл осклабился, резко дер-нул солнечную нить, и небо, вздрогнув, отдало сахарному существу послед-нюю каплю света. На город опустилась темнота.

Словно по команде, на улице вспыхнули фонари, заспешили, заторопи-лись прохожие, а ветер принес странный запах сырости и клочки неизвест-но откуда взявшегося тумана.

Между тем, дело у эорлов спорилось. Клубки стремительно уменьша-лись, а болтающиеся на импровизированных спицах вязание удлинялось и начинало свешиваться с подоконника на батарею.

В это время застывшего в нерешительности Илюшечкина потянули за штанину. Обернувшись, Илюшечкин увидел Сашеньку. Сашенька моргал и протягивал ему то, что два дня назад не удалось отыскать никому – синий черепок неба с желтым кусочком солнца.

Когда черепок перекочевал в руки Илюшечкина, Сашенька довольно заулы-бался и прогугукал что-то невнятно-радостное, а Илюшечкин впервые за все время отметил, что ни разу не слышал от этого шестилетнего мальчишки ни одного разборчиво произнесенного слова. Однако отвлекаться на подобные мелочи было некогда. Закончившие вязание эорлы отложили скрепки-спицы в сторону и теперь увлеченно складывали получившиеся солнечные лоскуты один с другим. Маленький эорл с грубо проработанными чертами ловко стяги-вал лоскуты остатками золотистых нитей, и вскоре дело подошло к концу: на подоконнике, играя тонко сплетенным солнечным светом, лежала мантия.

Сашенька подошел к подоконнику, встал на цыпочки и с нескрываемым удивлением уставился на неторопливо набрасывающего мантию большого эорла. Завязав под толстым подбородком два солнечных шнурка, эорл важ-но прошелся туда-сюда, снисходительно взглянул на снующих по библио-теке людей и щелкнул пальцами. Миг – и с первого этажа послышался ще-бет передающей очередную сплетню Люсеньки, столкнулись и едва не сшибли друг друга с ног два студента, а куривший на дворе Антипыч зачем-то запустил обломком кирпича в мирно спавшую на люке кошку.

Та-а-ак! !! впервые в жизни по-настоящему рассердился Илюшеч-кин. – Это еще что такое?! Пре-кра-тить!!!

В подтверждение серьезности своих слов Илюшечкин хряпнул кулаком по подоконнику. Зажатый в руке черепок неба обиженно бумкнул. Илю-шечкин раскрыл ладонь, пару секунд смотрел на то, что когда-то составля-ло часть неба, шмыгнул носом и зачем-то примостил осколок на полку с книгами. И тут произошло чудо. Осколок запел. Полилась, потекла по биб-лиотечным коридорам дивная, ни на что не похожая песня. Заструился из осколка солнца чудный, чуть розоватый свет. Вздрогнули, заметались по подоконнику эорлы.

Набравшийся храбрости Сашенька с ногами влез на стул, без особых цере-моний сдернул с главного эорла мантию, потянул за торчащую из ее края ни-точку и к ногам Илюшечкина полилась закудрявившаяся солнечная пряжа.