Реальность фантастики №01-02 (65-66) 2009 - Ираклий Вахтангишвили

В конце коридора в обнимку с облезшим грузовичком сидел шестилет-ний молчун Сашенька.

– Доброё утро, – натянуто улыбнулся Сашеньке Илюшечкин.

Сашенька ничего не ответил, только дернул плечиком, и стало заметно, что рубашка на Сашеньке надета наизнанку, а на шее красуются грязные лилово-серые потёки.

Нс следит за тобой мать…

Илюшечкиц вздохнул, погрозил закрытой соседской двери, цоудобцее перехватил потертый кожаный портфель и выскользнул в подъезд.

По дороге на работу Илюшечкин забежал в магазин купить сахара. В ма-газине было людно, жарко и почему-то пахло скисшим борщом. Десяток раз извинившись и десяток же раз побледнев оттого, что на его ногу то ста-новился тонкий дамский каблучок, то опускалась тяжелая хозяйственная сумка, Илюшечкиц, наконец, выбрался ца улицу, сжимая в руках заветный пакет с сахаром. В глаза плеснул ультрамарин пока еще яркого неба, а на плечо ссыпалась горсть серо-белой трухи. Подняв голову и пригрозив солн-цу, со скрежетом ползущему по зачёрствевшёму небу, Илюшечкин сгреб труху в ладонь и пришохался. Труха пахла облаками, летним дождем и про-горкшими духами «Красная Москва».

Стоило Илюшечкину прийти к этому удивительному заключению, как из магазина выкатилась колобкообразная дамочка, облаченная в синий ра-бочий халат и сжимающая в пухлых ручках погнутое эмалированное ведро. В ведре плескалась грязная мыльная вода.

Дамочка бесцеремонно отпихнула Илюшечкина в сторону, выплеснула воду под цветущую черешню и, не сказав ни слова, исчезла за дверями ма-газина. Илюшечкин вздохнул и сочувственно похлопал черешню по изог-нутому стволу с облезшей корой. Черешня вполне сносно прошелестела что-то из Моцарта и тоже вздохнула.

Рабочий день уже начался, но во вверенном Илюшечкину отделе рели-гиоведения пока никого не было. Заварив крепкого чая и дотошно перес-читав все плавающие в чашке чаинки, Илюшечкин передвинул в центр стола объемистую книгу в потрепанном переплете и внимательно вгля-делся в уже насквозь изученную обложку. На ней, внушительный и до-родный, красовался каменный истукан. Истукан был коротконог и пузат, второй подбородок мягко ложился на грудь, а в сложенных на животе толстеньких ручках и хитром взгляде из-под нависших бровей читались спокойствие и превосходство.

Как и когда книга оказалась у него на столе Илюшечкин не знал прос-то однажды, разгребая ворох накопившихся за месяц бумаг, он на нее натк-нулся: открыл из чистого любопытства, а закрыть уже не смог.

Перегнувшись через стойку и убедившись, что в ближайшие несколько минут его не потревожат, Илюшечкин извлек из верхнего ящика крупный обломок кускового сахара и, наскоро выкрутив из шариковой ручки стер-жень, принялся ковырять ею липнущий к пальцам сахарный булыжник. Через некоторое время сквозь белый монолит проступили нависшие брови, круглое брюшко и сложенные на нем ручки. Илюшечкин окинул творение довольным взглядом и совсем уж собрался продолжить, как за окном о чем-то крикливо заспорили несколько мальчишечьих голосов.

Высунувшемуся из окна Илюшечкину открылась следующая картина. Отчаянно жестикулируя, во дворе переругивались четверо мальчишек:

– Да он меня толкнул!

– Кто, я?! !

– А то кто же! А так бы мяч – прямо в ворота!!!

– Да какие еще воро-о-та?!!

А вот такие! мальчишка в красной майке отошел на несколько ша-гов и, разбежавшись, изо всей силы ударил по мячу видавшим виды ста-реньким кедом.

Мяч стремительно взвился вверх, пролетел над скучающими в теплой пыли гаражами, задел ветку старой акации и с оглушительным треском ударился о зачерствевшую корку майского небосклона. Мальчишки замерли – над их головами четко обозначился готовый вот-вот отколоться кусок лопнувшего неба. Илюшечкин судорожно сглотнул и еще дальше высунул-ся из окна. И вовремя. Небольшой, всего с ладонь, синий черепок неба с желтым осколком солнца качнулся, пролил во двор тонкую струйку небес-ной трухи, и несколько раз перевернувшись в воздухе, спланировал в гус-тую зеленую поросль у покосившегося забора.

В этот момент над ухом Илюшечкина басовито кашлянули:

– Непорядок, – неизвестно откуда взявшийся Зав забарабанил пальца-ми по подоконнику и с неодобрением воззрился на небо. – Будем чинить.

Сказано – сделано. Через несколько минут на крыше библиотеки, то и дело прилипая к начавшему плавиться гудрону, появился слесарь Антипыч с деревянной лестницей через плечо. Облокотив лестницу на замершее пос-реди неба перистое облачко, и, убедившись, что стоит она вполне надежно, Антипыч полез вверх.

– Ну, как там? – участливо поинтересовался Илюшечкин.

– Да ёж его разберет! – Антипыч отгородился от солнца ладонью и по-пытался вглядеться в открывшуюся за лопнувшим небом даль. Темно!

– А вы того, поковыряйте! – со знанием дела посоветовала выглянув-шая из соседнего окна буфетчица.

Антипыч по локоть просунул в отверстие руку, сосредоточенно пошарил внутри и с видимым усилием что-то оторвал.

– Вот! – продемонстрировал он Илюшечкину нечто разветвляющееся и белое. Илюшечкин нащупал оставленные на столе очки, вгляделся в добы-чу Антипыча и икнул.

– Корни какие-то! – подтвердил его догадку Антипыч. – И этот… как его… чернозём!

Ближайшие два часа половина работников библиотеки провела за об-шариванием кустов, куда, как показалось Илюшечкину, упал осколок неба. Но искать по-настоящему библиотекарям было тааак лень, а кус-тарник рос тааак густо, что даже напутственные крики и полководческое выражение лица Зава не смогли изменить ситуацию. Осколок упрямо не хотел находиться.

Отряхивая с брюк пыль и налипшие листья, Илюшечкин прошел мимо столика молоденькой и востроглазой красавицы Люсеньки. Люсенька дли-лась в коллектив работников библиотеки относительно недавно и теперь сидела на входе, требовательно протягивая холеную ручку за читательски-ми билетами посетителей.

Илюшечкин уже сворачивал к буфету, когда в висевшем на стене зерка-ле мелькнуло нечто странное. Нет, то, что Люсенька была сплетницей наи-высшего класса, ни для кого не составляло тайны, но то, как именно храня-щиеся под строжайшим секретом сведения попадают в ее цепкие ручки, не знал никто.

В то время как обычная Люсенька шустро раскрывала синие корочки читательских билетов, Люсенька из зазеркального пространства сидела, закинув ногу на ногу, и с совершенно невозмутимым видом закидывала неизвестно откуда взявшийся спиннинг то в один, то в другой библио-течные залы. Спиннинг неизменно за что-нибудь цеплялся и волок добы-чу счастливой хозяйке.

Подхваченная на крючок тестообразная масса судорожно извивалась и вытягивала в стороны постоянно меняющие форму отростки. Пойманные тесто-сплетни аккуратно развешивались на включенном радиаторе и при-калывались к его краю большими металлическими скрепками. Там тесто поднималось, разбухало, обрастало еще десятком отростков и спрутом рас-ползалось по коридорам.