Рука мертвеца - Джордж Мартин

– Что это? – шепотом спросил Бреннан.

– Мать, – сказала маленькая Хризалис. – Мы – ее дети. Она не видит, не говорит вслух, но она говорит своим разумом. Он знает и помнит все, что мы ей шепчем, приникая к ее груди. Наша Хозяйка дала ей – и нам – убежище. В обмен она запоминает за Хозяйку.

– Она не может разговаривать? – спросил Бреннан.

Гомункула помотала головой.

– Только через своих детей.

Бреннан, который думал, что видел все виды джокеров, которые можно вообразить, покачал головой. Ему хотелось бы знать, где Хризалис отыскала это – ну, ее – и как они договорились. Ему хотелось бы услышать рассказ об этом, но сейчас не было времени. Потом он и маленькие люди соберутся и разрешат загадку. Сейчас же ему надо раскрыть убийцу.

– Как я могу поговорить с Матерью? – спросил Бреннан.

– Через нас. Или, – сказала она, – ты можешь найти то, что тебе нужно, в журнале Хозяйки.

– Ее журнал? – Ему это показалось как-то легче, чем иметь дело с Матерью. Ее еще надо было уметь спросить, а из журнала не надо было намывать золото. – Где он?

– Вот он, – сказала гомункула, указав на переплетенную в кожу книгу, лежащую поверх царящего на столе хаоса.

Когда Бреннан потянулся за ним, то услышал поспешные шаги оттуда, где их быть не должно. Он вовремя отшатнулся, когда в воздухе пронеслось нечто металлическое и невидимое, коснулось его щеки и оцарапало ее, оставив кровоточащую рану. Между ним и дневником, в пяти с половиной футах от пола, плавали коричневые глаза.

Послышался беспорядочный шум, гомункулы в большинстве попрятались по углам комнаты, затем материализовался Исчезник, наставивший пистолет на Бреннана.

– Сюрприз, сюрприз! – ухмыляясь сказал он. – Опусти свой чертов лук.

10.00 вечера

В парке было жарко и влажно, как у шлюхи во рту. Везде костры, и, переходя от палатки к палатке, от костра к костру в поисках Саши, они слышали крики и обрывки песен, эхом отдающиеся от деревьев.

В этот час, в ночь триумфа, даже такие, как он и Блэйз, по виду натуралы, приветствовались. Где бы они ни появлялись, джокеры пожимали им руки и хлопали по спине. Стоило им обернуться – предлагали выпить, стоило остановиться – прикалывали на одежду значок Хартмана. Ночь пьянила запахами шипящих на жаровнях колбасок, бродяжничьей похлебки, кипящей над кострами, пары белок, медленно поворачивающихся на вертелах. Словно тысяча алюминиевых сверчков, отовсюду слышались звуки хлопков, с которыми открывались банки с пивом. Люди были пьяны, возбуждены, взбудоражены и вообще сошли с ума, но это было радостное сумасшествие. Грег Хартман идет в президенты, он всех расцелует и все сделает лучше, он за джокеров и за все другие бедные проклятые души, собравшиеся в парке. Камелот сразу за углом.

Джэй спрашивал себя: что они будут чувствовать утром, когда проснутся и поймут, что Камелот превратился в Мордор.

– Хочу вернуться в отель, – снова заныл Блэйз. – Здесь скууучно.

– Эй, – сказал ему Джэй, – так делается история. Смотри кругом. Пробуй на вкус. Нюхай.

Блэйз подозрительно понюхал воздух.

– Всего лишь пиво, – сказал он. – Пиво и моча.

Это заставило Джэя рассмеяться – звучало как одна из его присказок.

– Может, из тебя и выйдет пи-ай, паренек.

– Устал я от всех этих глупых джокеров, – сказал Блэйз. – Вы должны разрешить мне контролировать их сознание. Думаю, они тебе лгут. Уверен, они знают, где Саша. Я могу заставить их сказать нам.

– Нет, – сказал Джэй. – Когда найдем Сашу, тогда бери его в оборот, заставь сказать правду. Это все.

Они наткнулись на Пехоту, который в одиночестве на поляне играл с крышкой от люка. Он бросал ее на манер летающего диска в траву на двадцать-тридцать ярдов, затем брал ее и бросал снова. Крышка летала хуже диска, но Пехоту это, похоже, не беспокоило. На его огромном круглом лице не отражалось ничего, кроме детского удовольствия. Но когда Джэй окликнул его, джокер остановился и взглянул виновато.

– Мы ищем Сашу, – обратился к нему Джэй. – Он работал в «Хрустальном дворце». Ты его нигде не видел?

Пехота медленно помотал головой из стороны в сторону.

– Я только играл, – сказал он.

Блэйз рассмеялся.

– Я знаю хорошую игру для него, – сказал он. Лицо стало как воск, и он своими толстыми грубыми пальцами начал снимать с себя одежду.

Джэй обернулся.

– Отпусти его, – рявкнул он.

– С чего бы? Вы не можете меня заставить. – Джэй дал пощечину.

Блэйз стоял с полными гнева глазами, щека стала красной, в цвет его волосам, и Джэем на секунду овладел страх перед тем, что может произойти. Затем он внезапно отвернулся.

– О’кей, – пробормотал он. – Я извиняюсь.

– Порядок, – сказал Джэй после долгого молчания. – Забыли. Пойдем. Саша все еще где-то здесь.

– Как ты меня здесь нашел? – спросил у Исчезника Бреннан. – Подожди, не говори, – добавил он, прежде чем туз успел что-либо сказать. – Ленивый Дракон.

– Какая проницательность, – с сарказмом сказал Исчезник. – Когда тебя схватила полиция, он тебя потерял, но снова обнаружил в церкви, обследуя обычные твои логова.

– И ты последовал за мной сюда.

– Совершенно верно. – Исчезник огляделся. – Ты знаком с наинтереснейшими людьми. – Он протянул руку и взял журнал Хризалис. – Но это как раз то, за чем я пришел. Это даст мне власть, большую, чем у Хризалис, потому, что я буду пользоваться информацией без колебаний.

Бреннан никак не мог согласиться с тем, что он подошел совсем близко к тому, чтобы найти то, что нужно, лишь для того, чтобы это выхватили из рук. Он попытался было добраться до Исчезника, но туз поднял пистолет и направил на Бреннана.

– Ах-ах, не хочешь ли ты, чтобы я тебя пристрелил? – произнес он. Миниатюрная Хризалис сделала движение.

Она стояла у стола рядом с Исчезником и, когда тот направил пистолет на Бреннана, прыгнула и ухватилась за ствол. Пока Исчезник ошеломленно смотрел на нее, она повисла на стволе, направив его в пол. Он выругался и затряс пистолетом, но она не отпускала.

Когда Бреннан выкрикнул «нет!», он спустил курок.

Выстрел в замкнутой каморке отдался гулким эхом. Пуля стряхнула миниатюрную Хризалис со ствола, она полетела по воздуху. Затем шлепнулась на Мать, как сломанная тряпичная кукла. Мать не издала ни звука, но протянула длинные человекообразные руки, которые обняли разбитое тело и прижали его к матрасу своей плоти.

Бреннан выбил из руки Исчезника пистолет, тем же плавным движением ударил его по лицу и схватил дневник.

Исчезник упал, из его разбитой губы кровь капала на подбородок. Он стер ее рукой и пробормотал: