Рука мертвеца - Джордж Мартин

– Эй, смотрите. Саша.

Джэй всмотрелся. Показывали парк Пиедмонт, где с дюжину джокеров плясали вокруг костра, а с полсотни наблюдали. Он стоял сразу за пляшущими, пламя костра освещало слипшиеся темные волосы, ниточку усов и это бледное безглазое лицо.

– Сукин сын, – сказал Джэй. Он почти забыл о Саше. А не следовало бы: у этого тощего мудака были ответы на интересующие его вопросы. Он уже хотел было сказать Блэйзу, чтобы тот возвращался в «Мариотт-отель» один, но вспомнил, что парень способен делать, контролируя сознание. Внезапно Джэю пришла в голову идея получше.

– Эй, парень, – сказал он. – Хочешь поиграть в детектива?

Бреннан не верил в привидения, но, что бы ни приближалось к нему из темного туннеля и ни говорило голосом Хризалис, не могло быть Хризалис. Хризалис мертва. Он видел ее в гробу. Лицо в окне – это был всего лишь сон.

Он отступал, пока не уперся в стену туннеля, так что двигаться далее было невозможно.

– Даниэль, – сказал голос. – Я хочу помочь тебе, – и говорящая выступила на свет.

Ошеломленный Бреннан опустил лук. Он не мог поверить своим глазам. Это была Хризалис. Миниатюрная Хризалис, совершенная во всех деталях, но не более восемнадцати дюймов роста.

Теперь он понял, почему в том, что считал своим сном, окно показалось таким большим.

Он присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть ее, бесстрашно приближающуюся. Карлица в совершенстве воспроизводила ее, вплоть до красных накрашенных ногтей, до маленького сердечка, бьющегося в клетке ребер, до сползшей с плеча лямочки, обнажившей одну маленькую грудь, невидимую за исключением крошечного темного соска, размером меньше карандашной стиралки.

– Кто ты? – спросил Бреннан.

– Пойдем со мной, и я все тебе расскажу. – Она улыбнулась ему, повернулась и начала удаляться в темный туннель.

Он с минуту наблюдал за ней, затем, сообразив, что он ничего не узнает, стоя в темноте, последовал за ней, остановившись лишь затем, чтобы подобрать фонарик.

Коридор был коротким, но потребовалось несколько минут, чтобы его пройти, поскольку миниатюрная Хризалис продвигалась мелкими шажками. Бреннан направил свет в конец туннеля и обнаружил, что он кончается, казалось, глухой стеной. Когда они подошли к ней, маленькая Хризалис что-то сказала, и в стене отошла скрытая панель. Из-за нее смотрел подозрительный красный глаз.

– Я привела лучника, – сказала она.

– Он может нам навредить, – низким грубым голосом ответил охранник.

– Она сказала, что ему можно верить, если он даст слово. – Маленькая Хризалис обернулась и взглянула на Бреннана. – Обещаешь не вредить нам?

Заинтригованный и сбитый с толку, Бреннан произнес:

– Обещаю.

Послышался звук открывающихся скрипучих засовов, звук протестующего металла, движущегося по ржавым направляющим. Когда дверь медленно открылась, из-за нее пролился тусклый свет.

– Тогда входи, – сказал охранник.

Бреннан и маленькая Хризалис стояли на пороге коридора. В нем находилось около двадцати существ. Ни одно из них не было выше восемнадцати дюймов, некоторые были гораздо меньше. Одни карлики были сложены идеально, другие представляли собой гротескные пародии на людей, пробные модели, отвергнутые Создателем и никогда не пошедшие в серийное производство. Некоторые были более похожи на животных, чем на людей, но во всех глазах, обращенных на Бреннана, светился разум.

– Она сказала, чтоб мы верили тебе. Она сказала, что ты поможешь, – сказал охранник с небольшой платформы, привинченной рядом с глазком скрытой двери. Он был из тех, кто выглядел, как человек, но его жесткая кожа складками свисала с почти обнаженного тела, как пальто, которое велико на шесть размеров.

– Кто вы? – приглушенным голосом спросил Бреннан.

– Мы были глазами и ушами Хризалис, – гордо заявила копия Хризалис. – Мы передвигались по городу, никем из мира больших не видимые и не слышимые, и приносили ей новости, которые она с такой жадностью слушала. Она дала нам жилище, теплое, сухое и укрытое от глаз. – Она вытерла слезу с хрустальной щеки. – И вот она мертва.

– Это ведь ты, – сказал Бреннан мягким голосом, – писала мне записки и звонила?

– Все так, – сказала крошка Хризалис. – Мы только старались помочь. Когда мы поняли, что лишь сбиваем тебя с толку и вредим, то остановились. Мы лишь старались помочь тебе найти, кто убил нашу Хозяйку. Мы старались помочь и детективу, но тот лишь спрашивал наши имена и охотился на нас.

– Значит, вы знаете, кто убил ее? – спросил Бреннан.

Карлица помотала головой.

– Мы никогда не шпионили за Хозяйкой. Это было правило. Она любила свое одиночество даже тогда, когда оно наводило на нее грусть.

Бреннан кивнул.

– Но вы знаете, где она хранила свои папки.

– Она приходила, стучала, и мы впускали ее. Затем мы рассказывали ей истории, про которые мы узнали, сидя в наших укрытиях во внешнем мире. Она приносила нам еду и напитки, мы ели и пили, пока она записывала. Как-то она не приходила несколько месяцев. Мы написали ей сами, ведь без Хозяйки нам было несладко.

– Где? – спросил Бреннан. – Где вы писали?

Крохотный джокер указал крохотным пальчиком на каморку в конце коридора.

В проходе сидели другие соплеменники, смотрели на Бреннана испуганными, неверящими, сердитыми и грустными глазами. Один из джокеров, который был похожим на обезьяну, у которой слишком много ног, включил при приближении Бреннана затененную лампу. Еще группа пугливых шпионов Хризалис уставилась из других концов комнаты.

Комната была обставлена просто: удобное кресло, старинный письменный стол и лампа Тиффани. Тетради, подшивки и стопки листов загромождали стол. Проглядев их, Бреннан обнаружил обрывки сведений о сексуальной жизни политиков, о наркотических пристрастиях банкиров, о союзах копов и гангстеров и даже список, указывающий на оплошности «Доджерсов» с высокими мячами.

Бреннан нахмурился.

– Это оно и есть? – спросил он гомункулусу. – Как, во имя всевышнего, она умудрялась за всем следить? У нее не было компьютера?

– Ей не нужен был компьютер, – сказала Бреннану мини-Хризалис. – У нее была Мать.

– Мать?

На подмостках, расположенных вдоль задней стены, выросла стена плоти. Она была и серой, и розовой, пульсировала в струящемся ритме, как плывущая рыба-манта. Она была лишена черт. Около дюжины карликов висели на ней или же к ней приникли. Некоторые, очевидно, были с ней связаны чем-то вроде веревок, прикрепленных к их головам, конечностям или животам. Другие угнездились вокруг нее как бы в поисках безопасности и комфорта.