Рука мертвеца - Джордж Мартин

– В 1946-м я учился в медицинской школе, – говорил г-н Боунс, прихлебывая чай, – когда явилась с неба дикая карта. Я оказался деформирован лишь слегка, но этого оказалось достаточно, чтобы из школы меня исключили. Необычно быть черным в медицинской школе, но черный джокер – это вообще нетерпимо.

– Вы используете эти антенны в вашей работе? – спросил Бреннан.

Боунс кивнул.

– Вскоре я открыл, что они наделили меня шестым чувством – нечто среднее между вкусом, обонянием и осязанием, описать это столь же трудно, как зрение слепому. С годами я научился использовать это, чтобы определять неправильности в моих пациентах.

Он поставил чашку и обернулся к Дженифер, которая громко застонала, – первый звук, который она издала за несколько часов. Он провел антеннами над ее телом, прослушал сердце и сказал Бреннану:

– Подайте мою сумку.

Бреннан принес ее и поставил рядом с ним. Он достал лекарство для подкожного впрыскивания, чистящую жидкость, и сделал укол. Ее дыхание было частым и неровным, лоб покрыт капельками пота. Она рывком села и выкрикнула:

– Даниэль, где ты, Даниэль? – Казалось, она его не видит, хотя он стоял прямо перед ней.

Боунс отодвинулся и жестом указал Бреннану занять его место. Тот нагнулся и обнял Дженифер. Она тут же прижалась к нему, и он почувствовал, что ее кожа, хоть и сочилась потом, была холодна.

– Даниэль, – пробормотала она и внезапно обмякла. Бреннан в отчаянии взглянул на Боунса, который ободряюще положил ему на плечо свою руку с большими суставами.

– Все в порядке, сынок, отпусти ее осторожно. Думаю, кризис миновал.

Бреннан взглянул на нее, держа на расстоянии вытянутой руки. Она, по-видимому, глубоко спала. Дыхание было ровным и устойчивым. Он опустил ее на подушку, она вздохнула и повернулась на бок.

– Ей нужен сон, – сказал Боунс. – Я дам ей успокоительного и хочу, чтобы ее не беспокоили по меньшей мере двадцать четыре часа.

Бреннан испытал чувство глубокого облегчения.

– С ней все будет в порядке? – спросил он.

Боунс кивнул.

– Спасибо, доктор, я имею в виду, г-н Боунс. Сколько я вам должен?

Боунс пожал тощими плечами.

– Я не назначаю платы. Мои пациенты платят, сколько могут.

Бреннан взял свою джинсовую куртку, брошенную на стул рядом с диваном. Из пришитого изнутри секретного кармана он достал ровную пачку банкнот и отдал ее Боунсу.

– Это все, что у меня с собой, – сказал он. – Если вам понадобится что-нибудь еще, позвоните по номеру, который я вам дам, и я сделаю все, что смогу. – Бреннан написал номер на листе бумаги, взятом со стола отца Сквида, и протянул его Боунсу. Боунс перелистал данные Бреннаном деньги.

– Вы очень щедры, – сказал он.

Бреннан покачал головой, глядя на мирно спящую на диване Дженифер.

– Вы для меня сделали столько, что я не в состоянии расплатиться. Всегда буду у вас в долгу.

Тонкие, пронзительные визги и стоны Тахиона заглушали мокрый звук мощной пилы, режущей мясо. Во все стороны летели пальцы, куски плоти и костей. Подросток стоял, улыбаясь, слегка приоткрыв рот, язык чуть облизывал нижнюю губу, капли крови Тахиона с шумом, напоминающим летний дождь, шлепались на лицо, на руки и на кожаную одежду.

Джэю казалось, что все происходит в замедленном режиме. Он поднял руку, сделал пальцы пистолетом… Тахион отшатнулся назад, кровь хлестала из искромсанных остатков его правой руки. Руки подростка мелькали так, что сделались неясными. Коп ухватил его за куртку. Кожаный мальчик выскользнул из его захвата за плечо так, будто нет ничего легче, и обернулся к Тахиону. Инопланетянин опустился на колени. Парень коснулся его почти нежно, будто хотел погладить по щеке, взъерошить длинные рыжие волосы.

Но тут Джэй наставил указательный палец. Хлопка никто не слышал. Слишком многие кричали. Но Мекки Мессер внезапно пропал.

Ошеломленный, дрожащий, Джэй с трудом заметил, как появился крупный блондин, разливающий вокруг себя золотистое, как свет маяка, сияние. Он протиснулся сквозь толпу мгновение спустя и описал почти замкнутый круг, пытаясь ударить убийцу, которого уже здесь не было.

– Кто это сделал? – выкрикнул он.

Кругом, сталкиваясь друг с другом, орали люди. Сотрудники секретной службы повалили Джесси и закрыли его своими телами.

– «Скорую»! – прокричал отдаленный голос. – Кто-нибудь, вызовите «Скорую»! Черт, черт, черт побери, вызовите «Скорую»!

Кругом размахивали оружием, а Прямая Стрела держал над головой пламенеющую стрелу. Как акулы, сновали телекамеры. Джэй услышал, как кто-то произнес: «Экройд», но не понял кто. Полицейский все еще производил ужасный шум, но Тахион без слов упал. Когда Джэй добрался до него, маленький инопланетянин лежал на тротуаре, спокойный, как труп, глаза закрыты, правая рука прижата к груди. Кровь продолжала вытекать короткими беспорядочными толчками из его кисти, кружевные манжеты его рубашки стали красными, как его волосы. Джэй почувствовал, что у него за спиной запахло горелым. Затем его отодвинули в сторону, и не очень деликатно. Над Тахионом склонился Прямая Стрела. Смутно, как бы из тумана, вызванного смятением и шоком, Джэй наблюдал за ним. Тот подержал руки над разодранным влажным обрубком. Из кончиков его пальцев простерлись языки желтого пламени, и воздух наполнился запахом горелого мяса. Тело Тахиона слабо содрогнулось. Когда Кэллендэр поднялся, обрубок почернел и обуглился. Пара санитаров уложила Тахиона на носилки. Джэй не понял, когда они появились.

– Экройд, – позвал кто-то. Джэй оглянулся. К нему обратился Прямая Стрела.

– Куда ты его послал?

Джэй все еще не соображал как следует.

– Ага, – сказал он. Пальцы он все еще держал в форме пистолета. Затем он их расслабил, провел ими по волосам. – О боже, – произнес он, ощупывая себя в поисках повреждений.

– Ты! – взревел кто-то в его адрес. Это был крупный блондин. Выглядел он чуть ли не старше кожаного мальчика. – Кто ты такой, к чертям?

– Джэй Экройд, – ответил ему Прямая Стрела. – Его еще называют Джэй-попугай.

– Я бы поимел ублюдка! – Блондин сжал кулак, при этом смяв пачку сигарет, очевидно, не осознавая, что она у него в руке. Табачные крошки посыпались ему на брюки. – Я бы превратил его в желе! Черт! – Он швырнул на землю раздавленную пачку и пинком отправил ее в толпу. Внезапно Джэй узнал Золотого Мальчика. Сообщения о смерти Брауна, очевидно, были преувеличены. Никто ему об этом не сказал.

– Куда ты послал его, Экройд? – спросил Прямая Стрела.

– Захлопнул его… – Губы пересохли. Облизав их, Джэй ощутил вкус крови.