Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

– Спокойной ночи.

– Спокойной. Тебе там удобно?

– Спасибо тебе. Очень удобно.

– Да, забыл – к утру будет холодно. Я тебе твое пальто положу в ноги, – Харитон встал, – Как замерзнешь, накинешь на себя.

Через минуту пальто легло на ноги.

– Ты, как кот, все видишь в темноте, – осторожно заметила ему Эльпида.

– Да нет, эту комнату я знаю наизусть. Даже полюбил ее, родную.

Харитон снова улегся. Воцарилась на минуту тишина. Глаза привыкли к темноте и Эльпида угадывала очертания его лица.

– Харитон, – окликнула она его.

– Что?

– А я тебя люблю.

Она видела, как он приподнял голову, повернулся в ее сторону.

– Что ты сказала?

– Сказала, что я тебя люблю, – голос ее задрожал и, вдруг, она разразилась слезами. Эльпида прекрасно слышала, как он встал, подошел, погладил по голове. Слезы и плачь усилились. И это была вовсе не игра. Она это четко осознавала. Просто ей остро стало жаль себя, за все ее никчемные усилия, за, возможно, неудачу и сегодня, за все эти годы безответной любви. Но, как она и предполагала, он не устоял. Все-таки все случилось именно так, как она того желала. Большего ей и не надо было.

Утром счастливо улыбаясь и разглядывая в предрассветном свете спящее лицо «почти своего мужа», она с тревогой думала о том, как сделать, чтоб он скорее повел ее под венец, стал бы настоящим, только ей принадлежащим, мужем.

Благодарила Бога за подмоченный валенок. Как здорово вчера все произошло! Было раннее утро, соседские петухи вовсю перекликались. «Может, встать и уехать пораньше? Ну, нет. А вдруг он и не поверит, что произошло между ними. Полежу. Что будет, то и будет. Только бы Слон задержался, желательно, до вечера».

* * *

Весна была в разгаре. Подошли и майские праздники. Два дня пролетели, как один. Ребята облетели все свои любимые места, повстречались со всеми ребятами. Напоследок, задержались в доме Генерала. Роконоца сновала со своими делами, гремела то ведрами, то кастрюлями, раздавая команду то Харику, то Ирини. Генерала почти не беспокоила, потому как понимала, как ребятам хочется пообщаться. В небольшой комнате с печкой, в которой стояли две железные кровати, кухонный шкаф и стол с грубо сколоченными табуретками вокруг, было душно, от всех испарений, идущих от печки с кипящими кастрюлями и от дыхания всех собравшихся. На кровати присели Ирини с неразлучной Ксенексолцей, тут же сидела и Эльпида; на другой кровати – Харик со своим другом, высоченным и худым Феофаном Поповиди. Тот, как всегда, рассказывал о своей жизни, благо слушателей было немало. Не так давно он вернулся из рискованного путешествия на Кавказ. Ребята застали его, рассказывающим о своих приключениях в начале высылки в сорок седьмом.

– Отец работал в Мацестинской Долине, плотничал в совхозе, – рассказывал он, – потом совсем разболелся: что-то с сердцем. Говорят, осложнение после воспаления легких. Я потому и поехал, что он попал в госпиталь. Короче, пока он там лежал, я пошел работать на Пслух, за перевалом коров пас. Высоко в горах никто паспорт не спрашивает, так что работа как раз для меня.

Феофан сделал паузу, затем вдохновенно продолжил:

– Эх ребята! – он мотнул головой и обвел всех восторженными глазами, – какая там красота! А воздух! Просто ходишь пьяным – такой он чистый и вкусный.

За столом сидели Генерал и трое всем известных дружка. Обжигаясь, они навалились на горячие пирожки. При этих словах, они перестали жевать.

– Ой, дух захватило! – сказал Балуевский, хочу на Кавказ. Спасу нет!

– Ребята, когда поедем туда, а?

– А ты там был? – ехидно спросил Генерал.

– Скоро, брат поеду, скоро! – уверил Ивана Митька-Харитон, быстро пережевывая пирожок. Все на него посмотрели.

– Любопытно узнать, когда скоро? – занозисто обратился к Харитону Генерал.

– Сам не знаю, но скоро! – ответил невозмутимо Харитон. Слон посмотрел на него уважительно:

– Если Харитон так говорит, так оно и будет, поверьте мне, я его знаю, – сказал он ему в поддержку.

– Спасибо, друган, – Харитон благодарно склонил голову в его сторону.

Эльпида коротко засмеялась.

– Ну так вот, о чем я? – продолжал рассказчик. – Да. Умер отец. Не выдержало сердце.

– Царство небесное, – перекрестилась Роконоца и все остальные следом за ней.

– Ну, а мне беспаспортному, – продолжал Феофан, – ошиваться в Краевском нельзя было. Поехал назад. На станции, в Адлере, эшелон с демобилизованными солдатами шел на Свердловск. Попросился к ним, они меня и взяли, я бы сказал с радостью взяли. Хорошие ребята! Вот среди них я и доехал. В Свердловске опять кинулся купить билет до Караганды. Куда там! Опять выручила булка хлеба. Так и доехал.

– И в кого ты такой запасливый? – спросила Ирини.

Феофан широко улыбнулся:

– Эх, сестра, жизнь всему научит! Вот, – он повертел в руке свежий пирожок, – научилась же ты такие необыкновенные пирожки печь.

– Да, уж, девчонки, только за это любой захочет вас замуж взять, – намеренно, не глядя на девчонок, глубокомысленно изрек Иван, откусывая крошечный кусочек желтого крепкого сахара рафинада, и, запивая его особенным пахучим чаем из сбора полевых цветов, заваренный Роконоцей.

– Смотри, кавалер, осторожно! Кипяток крутой, обожжешься, – поддела его Эльпида.

– Правильно, Эльпида… где ж ты раньше была, я вот уже обжегся, – Слон намеренно дул на горячий чай.

Все улыбнулись: ясно, что Слон просто хотел привлечь ее внимание к себе.

Эльпида промолчала. Ирини подложила ему пирожков:

– Спасибо, хозяюшка. Хоть и стыдно мне, обжоре, но не могу устоять. Ну, такие вкусные, такие вкусные… Тетя Роконоца, – обратился он к хозяйке, – вот, я думаю, может, мне в кулинары податься? Так люблю покушать… А, вы б мне дали рецептик своих пирожков, вареничков, галушек.

Роконоца строго молчала. Сейчас она вывязывала пятку очередного шерстяного носка. Спицы продолжали мелькать, как будто она не слышала вопроса.

Слон даже смутился ее молчанию. Но нахальный Иван, нисколько не смущаясь, повернулся всем корпусом к сидящей сбоку на стуле хозяйке дома:

– Тетя Раконоца, как вы на это смотрите, получится из Слона повар?

Раконоца мельком иронически глянула на него:

– Кушайте, кушайте… Не болтайте лишнего. Как соберешься кулинарить – приходи за рецептом.

Иван разочарованно растянул губы:

– Ну, вот, так всегда…

Ребята уже заговорили на другую тему, и Иван оказался, как бы не в теме. Но он не растерялся: подмигнул девчонкам, и через минуту он уже участвовал в общем разговоре в обычной своей юморной или язвительной форме.

Раконоца видела, как при этом он поглядывал на Ирини, а Слон не сводил глаз с Эльпиды. А та в свою очередь бросала украдкой взгляды на Митьку Харитониди.