Десятый этаж - Артемис Мантикор

которой я осторожно снял колдерский автомат. Он очень напоминал футуристическую версию Калашникова, с которой ходила Белая. Разве что, своё оружие она усыпала светящимися в темноте рунами и прочими магическими штуками.

Рожок с патронами был пуст, но в городе наверняка есть где приобрести боезапас.

Следующий сюрприз ждал нас уже по ту сторону гермозатвора, прочно экранирующего от радиации.

Да, мы решили выбрать этот путь. Мнения разделились. Те, кто не знаком с магией пустоты, были готовы поверить в этот путь. Но я не забывал про возможность, что под проклятием пустоты кто-то бросится на своих, или совершит ещё какую-то глупость.

Неуправляемая группа — это хуже всего. А ведь помимо свойств локации, никто не отменяет наличия монстров или аномалий. Я, надо признать, сам сомневался, какой путь лучше. Затем Дина, подумав, тоже решила выбрать этот путь, сказав, что вспомнила что-то из прошлого.

В копилку этого решения оказались экранирующие плащи. Они были очень широкими, так что ими можно было укрыться поверх всего того, что на нас уже было надето.

Так вот, второй сюрприз ждал нас у выхода.

— Скафандр? Ух ты, интересная конструкция, — я приблизился к лежавшему на полу телу.

Белый и немного странный, будто имитирующий мускулистый торс и руки, с ярко-синим крестом на животе и синими перчатками. А вот ноги наоборот — две тощих спички, как у доходяги.

«Джимми» — значилось на бирке имя предыдущего владельца. Что удивительно, на английском языке — впервые вижу его на Стене. Вот только вместо тела человека внутри оказался замерзший труп огромного дождевого червя, только с глазами на розовом теле.

Скорее настоящий космический скафандр какой-то новомодной модели.

Штурмовой боекостюм колдеров. Легендарный (мусор).

Меняет форму под запросы владельца. Даёт суперспособности.

+200% к эффективности расовых навыков для ланцетов семейства «дождевой червь»

Предмет критически неисправен.

Так предмет определил терминал.

Даёт суперспособности? Это что за описание такое вообще?

Я усмехнулся. Неисправная легендарка, валяющаяся на полу? К чему бы это?

— А сгрузите-ка этого товарища на телегу, — предложил я. — Только сперва обмотайте в плащ.

Их же мы использовали в попытке максимально защитить от радиации телегу.

Хорошо, что наша коллекция фрагментов сейчас под надёжной охраной внутри парадокса. Но то немногое, что выпало с ланцов, тоже стоило бы как-то экранировать — вдруг пригодится.

Затем бросил взгляд на изломанный лес. Похоже, эта локация тянется почти повсюду вокруг условного бункера. Не удивлюсь, если та самая локация с терминалом парадокса была защищена ещё и так — окружена радиацией и мёртвой магией с двух сторон.

Выбирай, проходчик, в какую петлю сунешь голову?

— Монстры или аномалия? — задал я риторический вопрос. Наверное, самый часто задаваемый вопрос на Стене.

— А разве радиация — сама по себе не аномалия? — возмутилась Альма.

— Пока всё не так страшно, — сказала Синица с трещащим дозиметром в руках. — Лишь чуть выше нормы. Но думаю, в лесу будет намного хуже.

Лес…

Да, изломанный лес был всё ближе. И рос он на щедро рассыпанной на клумбах земле. Когда-то это место было теплицей и садом, но теперь растения росли хаотично, и были.. странными.

Они отзывались на зов хозяина леса, но при этом… создавалось странное впечатление, будто они все не в себе. Будто невменяемые наркоманы, пытающиеся притвориться трезвыми. Программа роста у них была явно как-то поломана, причём у каждого немного по-своему.

А ещё… я активировал глаза жизни и увидел, что от радиации в растениях энергия жизни текла немного иначе. Их будто распирало изнутри. Возникло желание попробовать на них вампиризм, но я решил не экспериментировать — кто его знает, не передаёт ли магическая способность ещё и дополнительное облучение?

Да, растения переносили радиацию намного лучше, чем животные. Но отнюдь не без последствий.

— Интересный факт от Сайны, — произнесла Сайна. — На Стене не встретили ещё ни одного источника информации, где бы одновременно упоминались и магия, и радиация.

Похоже, до оружия на этой основе здесь додумывались очень немногие из чисто технологических рас. Даже навы, чьи технологии и магические артефакты лидируют во всём, нигде не упоминали о подобной силе.

— Кроме одной, — продолжила девушка. — Некая раса технически развитых тёмных эльфов, зовущих себя морранди, упоминали о «мёртвом электричестве» и «мёртвых волнах». Совсем как мы сейчас зовём стихию пустоты «мёртвой магией».

— Спасибо за лекцию на вражеской территории, — осадила её Дина, и я, пожалуй, был тут с ней солидарен. Слишком уж мы расслабились.

Но мы минул уже километр пути, и ничего, кроме радиоактивных деревьев в радиоактивной теплице, пока так и не встретили.

Счётчик Сайны трещал всё тревожнее, очень медленно нарастая. Теперь дыра в костюме могла дорого обойтись любому из нас, но о смертельных или просто опасных дозах облучения речь пока ещё не шла.

Возле деревьев этот показатель возрастал, потому мы старались держаться поближе к центру и растянулись в цепочку. Это для обороны от возможного нападения тоже не очень хорошо.

— Тия..?

— Чувствую растения, но как-то странно. Врага.. пока нет. Только где-то в отдалении, вон в той стороне, — она указала чуть правее от нашего пути. — Там что-то есть. Но оно не приближается.

— Выросла ещё на один пункт… ой, на два, — сообщила Синица.

— Над два? — переспросил я. Это было уже серьёзно. Если двадцать пять сравнивали с уровнем взорванной ядерной электростанции, то нынешние шестнадцать уже смотрелись не очень.

— Сюда что-то приближается, — поняла девушка.

— Аномалия, — предположил худшее Мерлин.

— Да, — осторожно согласилась механистка. Если Тия не чувствует существ, значит она.

— А призраки? — спросил Рейн. — Или механизмы с лярвами?

Тия нахмурилась.

— Радиоактивных призраков не существует. Ну, или ещё не открыли. И лярвы в таких локациях не водятся — здесь нет основы для эмоций. А вот мехи… да, может быть, если только какие-то бесшумные…

Сказав это, Сайна сама задумалась, погрузив нашу группу в полную тишину. Редкий момент, потому как механистка была паталогически разговорчивой.

Следующие пол километра мы соблюдали полную тишину. Лишь изредка девушка озвучивала каждое новое значение дозиметра.

— Это уже реально опасно, — заметил Мерлин после того, как механистка озвучила последнюю цифру в восемнадцать РА. — Я, конечно, верю в технологии местных, и в эти плащи, но…

— Вот и верь, — перебила его Дина.