Десятый этаж - Артемис Мантикор

Главное, чтобы когтями в меня не занесли никаких червей…

— Арк..? — непонимающе переспросила Сайна.

— Сейчас…

Второй ланцет застыл у пола. В такие моменты силы Тии только увеличиваются от адреналина.

Я вспомнил формулу сигила хищения из магии крови, мокнул палец в свою рану на животе и слабеющей рукой нарисовал на макушке.. вернее, на спине укрепившейся на голове твари, руну похищения жизни.

И сработало. Медленно, но боль уходила. До того она была на грани терпимости, так что я готов был сам вскоре звать Альму или требовать зелье лечения из наших запасов. Но теперь она уходила, и раны, медленно начали затягиваться.

А главное — чёртов ланцет на этот раз действительно издох! В глазах жизни его очертания утратили всякие краски.

В бою такое применять — однозначно бессмысленно. А вот так после него пить жизнь из пленных монстров очень даже было возможно.

Более того.

Я вдруг начал намного лучше понимать нашу шаманку и её страсть к охоте.

Неожиданно я осознал, что вместе с болью постепенно уходит и усталость! Я чувствовал, как по телу бежит бодрость, оно насыщается жизнью.. Жизнью, точно! Той самой жизнью, которая создаёт волну «обновления»!

Значит, заделавшись вампиром, я и мог бы вот так восстанавливать и запас источника жизни, встроенного за счёт амальгаммы и ангелоида.

— Что.. хау-ау.. как так вышло? — послышался сладкий голос Альмы.

С некоторым запозданием, но она всё же пришла.

— Говорил же, не стоит бежать. Сам справился.

— Я и не бежала! — воскликнула рогатая знахарка. — Справился..?

— Магия крови, — пояснил я.

— Хау… — потянула Альма.

Спустя минут пять я уже смог встать. Раны затянулись, но ещё были заметны. А я как минимум на одно обновление сегодня сделаю больше. А на самом деле — ни на одно, а куда больше. Скорее всего, сегодня я буду весь день тренироваться рисовать этот грешный сигил и вампирить ланцетов.

Затем был короткий обыск, давший нам много новой пищи для размышлений.

Обыскивал, правда, уже не я — сам я уселся на небольшой офисный стул и приходил в себя. Похоже, помещение служило небольшим рабочим кабинетом с железным шкафом для одежды.

Внутри нашлась какая-то одежда, отдалённо напоминающая земную. Комплект для девушки со строгой серой юбкой и белой блузой. А вот вторая находка была куда более ценной. Первый серьёзный трофей этой экспедиции.

Нам достался ещё один неповреждённый скафандр радиационной защиты. Там же был знакомый серый резиновый противогаз с хоботом угольный фильтр с сумкой. Чуть более старая модель, чем у нас, но вполне рабочая и в отличном состоянии.

Сайна с усмешкой сняла ионитовый шлем-ведро и водрузила себе на голову фуражку, очень напоминавшую военную. Разве что в качестве герба было что-то вроде грубой снежинки со срезанными углами.

— А это что? — с интересом спросил Мерлин, глядя на белую панель со сложно узнаваемой иконкой человечка со снежинкой на груди.

Стоило алхимику коснуться её, как та загорелась белым, ещё ярче подсвечивая символ.

Мы приготовились к худшему, но ничего не произошло. Похоже, всего лишь подсветка.

А затем символ, который я считал нарисованным, исчез и вместо него появились письмена на незнакомом языке и цифры, и одна единственная кнопка, отобразившаяся на самой панели.

Мерлин посмотрел на меня, и я кивнул. Майр по-прежнему был в руках, а эта штука не походила на ту самую красную кнопку, которую нельзя нажимать. Скорее, панель напоминала какой-то местный кофейный автомат или вроде того.

Алхимик потянулся вновь, коснулся рукой кнопки, и.. что-то начало происходить. Что именно — было не очень понятно. Только странный звук, вроде гула, а картинка на экране сменилась со множества непонятных символов на изображение человечка.

Фигурка была белой, только голова ближе к макушке уходила в лёгкую желтизну и на левом колене было небольшое пятно.

Голова подсветилась и начала мерцать.

— Кажется, я поняла! — воскликнула Синица. — Я слышала о таких штуках, но колдерские локации такая редкость, что… В общем, это их лечилка. Не знаю толком как это работает с точки зрения физики, но это точно не магия. И оно как-то лечит.

— Попробуй, Арк, — предложил Мерлин. — У меня головная боль прошла. И ушиб, который я получил на свалке.

Я встал и с любопытством осмотрел устройство. Коснулся. Увидел уже про себя список непонятных знаков, часть которых была подсвечена красным.

Что-то мне это не очень нравится.

Внизу появилась та же кнопка, и я нажал на неё. Послышался знакомый гул, а я почувствовал странную дрожь и покалывание во всём теле. Это явно какое-то воздействие, но откуда? Какие-то волны или вроде того. Может даже, из самой этой штуки. Но это не терминал, а именно что-то местное, часть антуража локации.

Картинка сменилась, показав фигуру человека с красным животом.

Хм, с чего бы это? Я ощупал себя — нет, поглотив жизнь ланцета, я должен был восстановиться полностью. Ну, судя по ощущениям, разумеется. Но если бы что-то не зажило внутри, я бы это почувствовал, верно?

Затем сноска и снова непонятный текст. И… в квадратике рядом появились три фигурки… червей. Три грёбаных червя!!

Не нужно понимать колдерский язык, чтобы понять вполне очевидные изображения…

Кажется, всё очень плохо.

27. Выбор, который не хочется делать

Живот на рисунке замигал и принялся переходить сперва в оранжевый, а затем и жёлтый. Затем на экране появилось оповещение, смысл которого я не понял, и две кнопки для выбора.

Очевидное «да» и «нет». Только где что?

Почему-то о сути запроса я догадался сразу. Три червяка на экране начали мерцать, что намекало на то, что операция как-то связана с ними. Вот только где подтвердить согласие? Оно ведь хочет их прикончить или извлечь?

Правый или левый…?

Как мыслили колдеры?

Затаив дыхание, я нажал на левую кнопку, и с облегчением выдохнул. Оповещение исчезло, и рядом появилось изображение человеческой ладони. Не на самом экране, а сбоку — в небольшом прямоугольнике рядом с ним, на который я не обращал внимания раньше.

Что нужно сделать — догадаться не трудно — я приложил руку.

Короткая вспышка боли, и первый паразит потемнел и исчез, прибор вдруг сменил свой цвет на тревожно-красный на экране появились новые строки с письменами.

Не удалось? Или что?

На ощущениях это не отразилось никак. С тем же успехом я просто мог жать