Порок и добродетель (Звонок из преисподней) - Вера Кауи

– Простить тебя!

– У меня впечатление, что все из-за меня…

– Да нет! Она использовала тебя, вот и все! Но с этим покончено! Больше у нее не будет такой возможности. Я хочу развода, и чем скорее, тем лучше.

– Ты получишь свободу, мой дорогой мальчик.

Но Джулия опередила его. Однажды утром, когда мать читала какое-то письмо, он по ее лицу понял, что что-то не так.

– Что случилось?

– Она подает на развод. – На лице леди Эстер застыло выражение шока. – И в таких злобных выражениях… нет, я не стану тебя расстраивать. Предоставь все мне, мой дорогой. Она не сможет так с тобой поступить. – Она смяла письмо в руке. – Она не очернит твое имя.

– О чем ты?

– Какая-то женщина в тот вечер, когда в посольстве был прием.

Он начисто об этом забыл. Да и помнить-то было не о чем.

– Да я не виню тебя. Мужчина должен искать где-то утешения. А с такой женой… но не волнуйся, дорогой мой мальчик. Ей это не удастся. Я буду решительно с ней бороться! Обвинять тебя… тебя… в насилии!

– Ты не должна расстраиваться.

– Я расстроюсь, если ты не позволишь мне со всем этим разобраться, с этой авантюристкой! Она найдет во мне достойного противника! Ты разрешишь мне… сделать все… от твоего имени? Я видеть не могу, как ты расстраиваешься.

– Делай что хочешь, – облегченно согласился он. – Я знаю, ты все сделаешь, как надо. Как обычно.

И она все сделала. Ему же было наплевать. Он подписал там, где было велено, в детали не вникал. Только бы поскорее все кончить. И, верная своему слову, мать организовала все так, что ни тени скандала не коснулось его. Когда он получил окончательные документы, он лишь спросил:

– Как тебе удалось?

Мать пожала плечами.

– Единственным способом.

Значит, ему еще пришлось от нее откупиться! Господи, ну и мерзкая же сука! Он ежился, думая о ней. Он, Брэд Брэдфорд, который всегда всех имел, кончил тем, что поимели его, да еще как. Особенно он разозлился, когда она собралась подавать в суд насчет неуплаты гонорара за отель. Ей всегда нужно было лишь одно – деньги! Так что она нашла простачка – его – и поимела в свое удовольствие.

На какое-то время он погрузился в слепой, дикий разврат, пытаясь так расквитаться с ней и сознавая, что все впустую. После этого он впал в глубокую апатию. Никогда еще он не чувствовал себя таким разбитым и раздавленным. Никогда раньше от него не отказывались, не бросали. Именно в этот период и появилась Кэролайн, такая, добрая, смиренная, терпящая все зигзаги его настроения. Куда более добрая и понимающая, чем он мог надеяться. Если уж это не свидетельствовало о ее любви… Хотя сам он никак не мог заставить себя ее полюбить. По крайней мере, так, как он любил Джулию. Да, если говорить правду, он вообще никак не мог ее полюбить.

И в этом случае мать оказалась права.

– Ты уверен, дорогой, что Кэролайн именно то, что тебе нужно? Я надеюсь, ты женишься на ней не потому, что я ее выбрала?

– Я уже навыбирался – смотри, что из этого вышло.

– Что ж, Кэролайн карьера не интересует. Ей нужен только ты, ты всегда будешь на первом месте. Она не станет с тобой соревноваться, не предаст тебя. Она слишком тебя любит.

И слишком многого ждет, слишком многого требует. Больше, чем он может дать. Он пытался, Бог свидетель, но чего нет, того нет. С Джулией было совсем по-другому. Она для него была потребностью, которая всегда требовала удовлетворения.

Он снова представил ее себе такой, какой только что увидел. Она выглядела преуспевающей, уверенной и счастливой. Улыбка искренняя, он это почувствовал. Одета дорого. Она всегда хорошо одевалась, даже когда сама себя содержала, и вкуса у нее было куда больше, чем денег. Сегодня вокруг нее сияла аура больших денег, одно платье чего стоило. И сама Джулия выглядела превосходно. Очевидно, она преуспела, удачно использовала те деньги, которые вытащила из него. Да, определенно деньги у нее есть. Иначе, зачем бы е ней находился Маркус Левин? Этот жуликоватый сукин сын может унюхать деньги, если они на пятьдесят футов под землей. «Ну, – презрительно подумал он, – здесь ты, девушка, обмишурилась. Он тебя оберет до нитки, как пить дать».

Но что у нее с ним общего? Наверное, они любовники. Он вздрогнул, услышав свое имя.

– Я здесь, – крикнул он.

– Мистер Брэдфорд? Вас спрашивает мисс Тремейн.

Черт! Он напрочь забыл про нее, ему уже совсем не хотелось с ней встречаться. Хотелось остаться одному и подумать.

– Вы меня не нашли, – решительно сказал он посыльному. – Скажите, я попросил сказать, что меня срочно вызвали. Да, и выясните кое-что для меня… – Он вытащил из кармана доллар. – Узнайте, не остановилась ли здесь в гостинице некая Джулия Кэрри… да, и мистер Маркус Левин. Сразу возвращайтесь и скажите мне.

Мальчик вернулся: они в гостинице не останавливались.

Пусть так. Но где-то они живут. Он понял, что полон решимости узнать, где именно, да и все остальное тоже. Он не знал зачем. Он лишь сознавал, что должен это выяснить, чтобы спать спокойно.

17

– Ты прекрасно справился, дорогой, – похвалила его мать, когда он вернулся в Бостон. – Я так и знала.

– Твоя информация оказалась, как всегда, предельно точной. У них финансовые трудности, а швейцарцы им отказали. Я смог предложить 60 центов за доллар, и они вынуждены были согласиться. Филдинг особой радости не проявил, но выбирать ему не приходилось, а так он хоть сохранил работу.

– Пока мы не сможем его выставить. То, что он позволил делу зайти столь далеко, свидетельствует о том, что он теряет хватку. Как только станет возможно, мы его заменим. Итак, – продолжила она благодушно, – я думала, что ты поедешь в Палм-Спрингс на уикэнд.

– Передумал. Решил, поеду прямо домой и сообщу тебе приятные новости.

– Дорогой мой мальчик. Ты такой заботливый…

Но на этот раз он больше заботился не о ней. Первым делом он позвонил в сыскную фирму, которую они нанимали, когда им требовалась информация о конкуренте или проектируемой сделке. Брэд коротко объяснил, что он хочет получить информацию о женщине по имени Джулия Кэрри, находящейся сейчас в Лос-Анджелесе, в районе Беверли-Хиллз. Он сообщил коротко ее биографию и заявил, что хочет иметь информацию относительно последних пяти лет: где работает, как живет, материальное положение, друзья, и все остальное.

– Ее предлагают на ответственную должность, – объяснил он, – так что нам требуется знать, насколько она подходит, обычное дело. Гонорар тоже обычный и расходы, но ничего не упустите, даже ее личную жизнь. Вы понимаете?

– Будет сделано.

– Когда?

– Зависит от того, как глубоко будем копать, – три, четыре, пять дней.