Порок и добродетель (Звонок из преисподней) - Вера Кауи

– Все равно далеко. – Джулия думала о том, что Бель-Эйр был как раз тем районом, где обокрали одну из ее клиенток, актрису Шейлуде Лайсл. Три грабителя в масках ворвались в дом, избили ее дворецкого-филиппинца и перевернули все вверх дном, оставив Шейлу в ужасе.

– Ито – единственный слуга? – спросила она.

– Единственный, кто ночует в доме. Уборщица приходящая. – Тут Маркус принял одно из своих внезапных решений. – Вот что я тебе скажу. Поскольку ты явно сомневаешься насчет собственной безопасности здесь, почему бы мне не поселиться в одной из спален? Бог свидетель, их тут предостаточно. Таким образом, в доме будет мужчина… – он слегка усмехнулся, – и ты будешь чувствовать себя спокойнее…

– Я точно буду чувствовать себя спокойнее, – вмешалась Барбара, молоденькая няня Дженни, но Джулия колебалась, прежде чем согласиться. Если Маркус станет спать в доме, создастся впечатление, что они живут вместе, а поскольку она сейчас находилась слишком близко к загребущим рукам леди Эстер… Но детей здесь часто крадут, и если что-нибудь случится с Дженни…

– Ладно, – согласилась она, решив отвести ему самую дальнюю от своей спальню, в другом конце дома.

– Вот и чудненько, – заметил Маркус, закрывая вопрос. – Теперь давай устраивайся, а я поеду в город и займусь делами. А потом мы отпразднуем. Первый день в Лос-Анджелесе и все такое… Я тебе город покажу. Заеду за тобой… – быстрый взгляд на часы, – в восемь?

– Годится.

– А мне можно? – спросила Дженни.

– На этот раз нет, солнышко, но наступит воскресенье, и я повезу тебя в настоящий рай для маленьких девочек, да, впрочем, и для маленьких мальчиков. – Он многозначительно помолчал. – В Диснейленд!

Дженни восторженно рассмеялась.

– Ой, дядя Маркус, Диснейленд! И я смогу увидеть Дональда Дака, и зачарованный замок, и покататься на большой лодке, и…

– Все, – пообещал Маркус. – Мы там проведём целый день, договорились?

Дженни обхватила его за шею ручонками и звонко поцеловала.

– Да, пожалуйста, Маркус!

Джулия с улыбкой наблюдала за ними. Дженни обожала Маркуса, который обращался с ней, как с принцессой.

– Вот и умница, – сказал он, ставя ее на пол. – А теперь беги к Барбаре. – Когда она затопала прочь, Маркус обратился к Джулии: – Сегодня – лучшие шмотки. Я хочу, чтобы кое у кого от тебя дыхание сперло. Надень то черное платье, то, что с золотой вышивкой.

– Слушаюсь, о хозяин, – пропела Джулия.

Платье из шифона с вышитыми золотыми листьями имело прямой ворот спереди и глубокий вырез в форме буквы «V» сзади, талию перехватывал широкий пояс из кожи, мягкой как шелк. Она как раз готовилась его надеть, когда он позвонил.

– У меня со временем зарез, – заметил он. – Не могла бы ты сама со мной встретиться? Возьми такси до «Сенчюри-плаза», это близко. Я буду ждать тебя в Лобби-корт в четверть девятого, хорошо?

– Хорошо, – согласилась Джулия.

Она пошла попрощаться с Дженни, которая ждала ее, сидя в постели.

– Ой, мамочка, ты похожа на фею!

– Очень красивое платье, мисс Кэрри, – с восхищением воскликнула Барбара. Она приехала к ним с севера, да так и осталась. – Вы выглядите потрясающе.

– Что и требуется, – весело заметила Джулия. Она нагнулась и поцеловала дочь. – Спокойной ночи, маленькая. Увидимся утром.

Ито ждал Джулию у дверей.

– Такси приехать, – сказал он и добавил: – Миссис выглядеть хороший.

– Спасибо, Ито! – Джулия сбежала вниз в облаке духов «Хлоя» и села в ожидающее такси.

– Куда прикажете, леди?

– «Сенчюри-плаза», пожалуйста.

– Будет сделано.

Как раз когда машина Джулии отъезжала от дома, Брэд Брэдфорд садился в свое такси в аэропорту Лос-Анджелеса. Он должен был быть на борту самолета по пути в Бостон, но звонок застал его врасплох, когда он уже уезжал из Сан-Франциско.

– Брэд? – Ни с кем нельзя было спутать этот гортанный голос, в котором звучало обещание.

– Трисия!

– Приятный сюрприз?

– Фантастический, именно то, чего мне не хватало.

– «Беверли-Хиллз», «Сенчюри-плаза». Хочешь приехать немного поиграть?

– Еще как! Откуда ты узнала, что я в Сан-Франциско?

– Я всегда знаю, где ты, мой милый.

Как и он знал, где она. Там, где и ему хотелось быть.

– Прилечу первым же рейсом, – обещал он. – Не начинай без меня вечеринки.

Трисия Тремейн на данный момент считалась секс-символом Голливуда. При виде ее тела, которое она демонстрировала на голубом экране в основном полуголым, у мужчин отвисали челюсти. Еще она отличалась сексуальной ненасытностью и особой постоянно тлеющей чувственностью, которая в постели вспыхивала, как напалм. Брэд повстречал ее на премьере, после которой они вернулись в его гостиницу в постель; роман с той поры продолжался, когда бы и где бы им ни довелось встретиться.

Именно то, что ему сейчас нужно. Настроение немедленно улучшилось. Домой не хотелось ужасно. Как, впрочем, не хотелось всегда, особенно последнее время. Никто его там не ждет. Кроме пьяной жены. Не вышло ничего у них, у него и Кэролайн. Им уже не о чем разговаривать, а ее прилипчивость начинала его раздражать так, что он не мог сдерживаться. Плюс ко всему прочему она стремительно дурнела под действием алкоголя.

– Потому что мне скучно! – кричала она ему. – Скучно, скучно, скучно!

А тут еще мать зудит, что Кэролайн никак не забеременеет.

– Моей вины тут нет, – говорил он ей. – Я сто раз проверялся и перепроверялся. Как, впрочем, и она. Никакой физической причины нет, просто ей уж слишком отчаянно хочется! Она чересчур старается.

Секс с женой он теперь ненавидел. Всегда потом ему казалось, будто его изнасиловали. Ее безумные требования сделать ей ребенка лишали его всякого желания. Врачи советовали ей довериться природе, получать удовольствие от секса как такового, а не как средства продолжения рода. Но она доводила и себя и его до полного изнеможения, потом ждала, отмечая дни в календаре, приближающиеся к дате, обведенной красным кружочком. Когда же, как обычно, ей приходилось вычеркивать и этот день, она отрывалась от календаря и припадала к бутылке. Напивалась, орала, материлась и швырялась вещами.

– Ничего нет удивительного, что я никак не могу зачать, если ты весь истратился в постелях других женщин. Ты вытрахиваешься напрочь к тому времени, как добираешься до меня! – истерически кричала она. – Что ты задумал? Перетрахать все женское население? Я чувствую, как от тебя ими несет, негодяй!

– Ты заранее знала, что это будет за брак. Не вини меня, если чувствуешь, что тебя обманули. И не я виноват, что ты не беременеешь, а ты!

И так далее, и тому подобное.