Замуж с осложнениями - Ж. Жукова

— Да ну что ты, это так, поделка. Ты просто не видела, что делают настоящие мастера.

— А у тебя есть ещё эти… поделки? — спрашиваю, сглатывая слюнки. Ох как я хочу на это посмотре-еть…

— Да есть, конечно, — говорит. — Это же знаешь, как… ты в свободное время вяжешь, а мы вот фигурки режем всякие.

Он вынимает из шкафа внушительных размеров коробку и слегка её встряхивает для звука — там гремит и шуршит. Ну-ка, ну-ка.

Боже, чего там только нет! Звездолёты, люди, звери, утварь, оружие, машины, дома, деревья, листья, компьютеры, телефоны и прочая техника, букеты, книги, мебель, лампы, мягкие игрушки, одежда и обувь, головы с разными причёсками и даже статуя свободы — всё не больше маникюрных ножниц. Это уже какой-то следующий шаг после "что вижу, о том пою".

— Ва-а-ау, — только и могу сказать я.

— Можешь взять всё, что нравится, — усмехается он. — Или ничего не бери, а я тебе специально что-нибудь вырежу, именно для тебя.

— Спасибо, — говорю, не выбирая из предложенных вариантов. Что же мне напоминает это обилие?.. Ах да, те игрушки, что мне подарил тот дядя, когда я в десять лет увела у джингошей наш корабль… Тоже был муданжец, что ли?..

Я открываю рот сказать об этом Азамату, но он уже достал вторую коробку поменьше, а та-ам… там фигурки всех членов команды. Первым делом я выхватываю Алтонгирела:

— Да-а-а, у него именно такая рожа!!! — радостно воплю я, забыв всё и вся. Азамат посмеивается.

— Он колоритный, его легко похожим сделать, — говорит. — Ты вот на Дорчжи посмотри.

Про Дорчжи мне тут же становится всё понятно: натуральный такой деревенский парень, здоровый, как бык, и такой же непосредственный.

Я угораю над застенчивым Бойонботом, хозяйственным Тирбишем, неразличимыми и вечно помятыми пилотами. Азамат с удовольствием наблюдает, как меня скрючивает от хохота. Когда команда кончается, я вижу на дне коробки ещё одну фигуру и удивляюсь — неужели и себя изобразил? Но всё оказывается веселее. Это я.

Азамат в последний момент пытается выхватить у меня фигурку, тараторя, что она-де не доделана ещё, но я очень хочу посмотреть. Боже, какая я красивая. Правда, мне казалось, я поуже в бёдрах буду, но это несущественно.

— Штаны твои у меня не вышли, — оправдывается Азамат. — Я сделаю другую, если хочешь…

— А мне эта нравится, — говорю. — Давай ты лучше её разденешь, а я ей из тряпки платье сошью?

— Такое маленькое платье?

— Ну да, а чего, я в детстве на кукол шила…

— Хм, — Азамат озадачивается новой идеей настолько, что забывает смущаться. — Так это можно всех их одеть. Тем более, я там с одеждой особенно не старался… были бы пёстренькие.

— Так и сделаем, — решительно говорю я. — Только сначала мыться.

В ванне мы дружно фантазируем, кого во что нарядить с учётом имеющихся у меня материалов. Под это дело я успеваю обработать дорогого супруга гелем со шлифующим действием. Воспаление на груди почти сошло, там теперь тоже можно массировать. А ещё я запускаю руки в Азаматовы волосы, и он так расслабляется, что едва не засыпает.

Утро застаёт нас в холле, тщательно переплетёнными на диване перед столиком, уставленным фигурками в пёстрой одёжке. Азамат только что закончил вырезать фигурку себя, а я вознамерилась сшить на неё красный свитер.

— Ну куда мне красный свитер, Ли-иза, — канючит он. — Ну неприлично…

— А красный звездолёт — прилично?

— Ну то всё-таки звездолёт, а это одежда.

— А если б моя мама тебе связала, стал бы носить?

— Конечно, если подарок…

— Вот, так и считай, — я неумолимо втыкаю иголку в шерстяной лоскуток.

— Лиза, но это же игрушка, её надо одевать типично…

— Моя игрушка, — заявляю, выхватывая у него фигурку. — Как хочу, так и одеваю!

Он принимается хохотать, а я отворачиваюсь и вижу в дверях сонного Алтонгирела с высоко задранными бровями. И то сказать, достойное зрелище: я лежу поверх Азамата, сплетясь с ним ногами, его волосы развешаны по всей спинке дивана и подлокотнику, и мы через мою голову тянем друг у друга деревянную фигурку. Меня на мгновение ослепляет вспышка фотоаппарата.

— Алтонгирел, ну какого рожна! — немедленно раздражается Азамат.

— Да так, — криво улыбается духовник. — Когда ещё такое безумие увидишь? Пускай остаётся для истории.

Азамат порывается встать, чтобы отобрать у Алтонгирела мобильник, но я же сверху…

— Терпи, — говорю, — и привыкай. А то моей матушке одной фотографии мало, она скоро ещё попросит, а лучше видео.

Азамат что-то невнятно бухтит, а Алтонгирел слегка настораживается:

— Ты показала своей матери его фотографию?

— Конечно, — пожимаю плечами.

— Зачем?

— А как же? Должна же она видеть, кого в семью принимает.

Алтонгирел хлопает глазами, и я слышу у себя над головой пояснения Азамата:

— У них родственники больше лезут в дела друг друга, чем у нас.

— А-а, — кивает Алтонгирел. — И что сказала твоя мать?

А я прям помню, что она там сказала… ах да.

— Спросила, какой национальности, и правда ли, что такой высокий.

— И всё? — подозрительно спрашивает Алтонгирел.

— Ты, конечно, не поверишь, — хмыкаю я, садясь, — но да, всё.

Он, конечно, не верит, но тему оставляет.

— Вам можно есть мясо, только не налегайте особенно, не больше обычного. А спать не раньше шести вечера, чтобы не компенсировать. Это ясно?

Мы киваем, после чего Алтоша продолжает свой путь. Азамат вывинчивается из-под меня и пытается его перехватить, но я повисаю у него на руке:

— Оставь фотку в покое! — говорю. — Алтонгирел, пришли мне её побыстрее!

Алтонгирел мерзко хихикает и скоренько убирается из холла, а Азамат смотрит на меня исподлобья, но вроде бы не очень сердится.

Когда я дохожу до бука, туда уже просится пакет от духовника, присланный по сетке. На снимке Азамат получился довольно хорошо, да и все эти волосы его… вот я вышла похуже, собственно, одни ноздри видно. Но всё равно посылаю картинку родичам, пусть повеселятся.

Маменька отвечает почти тут же — видимо, засиделась над корректурой какого-нибудь садового каталога, это с ней зимой на каждом шагу бывает, на улице ведь работы нет, а домашним растениям всё равно, в какое время суток она с ними будет возиться.

Ого, да тебя в него можно три раза завернуть! Знаешь, я тут видела в магазине кулинарную книгу с пропорциями для очень большой семьи, вот тебе такую надо купить.

А что это у вас там за куколки такие? А мне можно?

Так ты теперь к нему на этот его мудлак полетишь? А там почта ходит? Ты давай наснимай там растительности, наверняка есть какие-нибудь новые формы, может, удастся что-нибудь вывезти интересненькое…