Исповедь травы - Наталия Мазова

- Может быть, - медленно отвечаю я. - У нас народ другой. Мы не рвем друг другу глотку из-за куска хлеба.

- Так в лесу небось всем всего хватает, - завистливо вздыхает Китт. - Сама ж говорила - у вас грибы прямо из земли растут и еще ягоды.

- Да не в этом дело. Просто когда живешь с травами и зверями, нельзя хранить в себе злость. Иначе они почувствуют и обидятся, и вот тогда и не будет ни грибов, ни ягод. Лес учит радости.

- А у нас город, - Асса поднимает глаза к небу. - Травы почти нет, один камень.

- Все равно. В любом месте можно найти что-то, достойное восхищения - если искать, конечно. Все зависит только от того, как к этому относишься. Ведь даже камень любит, когда ему радуются.

- Как это? - не понимает Асса.

- А вот так. Вон у тебя браслет на руке так и сияет, - я скашиваю глаза на снизку розового кварца, обнявшую запястье девушки. - А я ведь помню, как ты его выбирала... Маленькая радость, которую ты носишь с собой, оттого и людям в глаза бросается. И уж всяко красивее, чем ожерелье на знатной леди, которая о его красоте и не думает, думает лишь, сколько тысяч рун болтается у нее на шее...

- Ты вот про зверей говоришь... - снова влезает Китт. - А между прочим, мы с девчонками у себя в бардаке крысу приручили. Мы теперь ей в одно и то же место объедки складываем, а она уже понимает и не грызет новых дырок по всем углам. Один мужик ее убить хотел, так мы не дали, говорим - не трогай, это наша Крысь-Крысь.

- Ну вот видишь! Всегда и везде можно найти что-то такое, от чего на душе делается светлее. Вы поймите одно: никто во всем мире не в силах запретить вам любить и радоваться, а радость освещает все вокруг. Вот и вся моя премудрость.

- Ты обязательно приходи к нам на свадьбу. С Лугхадом вдвоем и приходите - буду потом всем и каждому рассказывать, что вы у нас на свадьбе играли!

- Эх, Асса, - развожу я руками, - если б я сама знала, что с нами будет через день и через два! Вот нахамлю я очередному лорду, к которому в постель идти не пожелаю, да подошлет он к нам наемных убийц...

- Его тогда весь город на части разорвет, - убежденно говорит Асса. - Вы даже не знаете, что будет с тем, кто посмеет вас тронуть - вы у нас одни. Самая главная радость, какая есть в городе!

- Спасибо, Асса, - я жму ей руку. - Ты не представляешь, как много для меня значат эти твои слова.

Расчесывая на ходу волосы, я иду к своей двери, не позволив Ассе и Китт увидеть, с какой злой издевкой усмехаюсь. Если так пойдет и дальше, я скоро стану завзятой проповедницей, этакой кармэльской святой Льюланной, что якобы обращала на путь истинный даже искушавших ее демонов. "А Будда - это тоже наш товарищ - издал указ друг друга всем любить..." Главное, на войну ни в коем разе не ходить! Остальное произойдет само собой...

Трать-тарарать, если бы мир можно было спасти одной проповедью, не было бы нужды в появлении Братства!

Гитранн встает мне навстречу - новая рубашка сияет белизной, на коричневом бархате камзола тонкой золотой нитью вышиты листья винограда. Плащ зеленовато-желтый, но очень красивого оттенка - как осенняя листва ясеня. Нет, как хотите, но даже по меркам Нездешних Его облик - это что-то особенное. Впервые я с некоторой неловкостью подумала, как, наверное, бледно смотрюсь на Его фоне...

- Знаешь что, Лиганор? Может, и тебе сегодня не стоит быть в черном? Оставь только покрывало, а платье надень зеленое. Оно куда больше идет тебе.

- Ты что, мысли читаешь? - ухмыляюсь я. - Или я вместе с памятью и эстетство тебе вернула?

- Нет, эстетство - это исключительно твой недостаток, отвечает Он в том же тоне. - Просто вдруг почувствовал, до какой степени осточертел тебе черный шелк.

- Золотые слова, - ухмыляюсь я еще шире. - И главное, вовремя сказанные!

Давненько я, однако, не надевала этого платья. А вот сейчас надела - и сразу словно легче стала, хожу, как летаю. Такой вызов Каэр Мэйлу... но сегодня праздник, сегодня можно.

Ожерелье, браслеты, подвески - все, что звенит и поет. И конечно, Его подарок, гребень из магического янтаря, короной сверкающий в моих волосах. Сверху покрывало - увы, без него не обойтись...

- Я готова, - выбегаю я из дверей. Он с гитарой уже ждет меня на улице, а Китт и Асса глядят на Него во все глаза, как на национального героя. - Между прочим, нам, как и Лоти, придется бегом бежать, если мы хотим успеть на Лестницу к шести.

Его глаза странно вспыхивают.

- Не придется. Я вспомнил короткую дорогу.

Я иронически хмыкаю - еще бы, при моей-то охоте к перемене мест я в окрестностях уже все ходы и выходы знаю, - но все же позволяю Ему увлечь меня все в тот же бурьян у колодца.

Внезапно Он резко останавливается, замирает без движения секунд на пять, а потом, прежде чем я успеваю что-либо понять, вскидывает голову и выговаривает звонко и счастливо:

- Вижу Цель!!!

Рывок за руку, шаг - и вот мы уже стоим на верхней площадке Лестницы в Небеса, а там, внизу, на ступенях, толпится народ, из вечера в вечер ждущий нас здесь. И по-моему, наше появление ниоткуда даже не удивило никого - лишь громче стали восхищенные, приветственные крики...

А в следующий миг они смолкли внезапно и зловеще - и из толпы выступила уже знакомая мне фигура смуглого юноши с волосами как вороново крыло... Да в том-то и дело, что не выступила - с ужасом, с холодком в спине я понимаю, что он, как и мы, шагнул сюда ОТТУДА.

- Стоять! - резкий жест повелительно вскинутой руки. Поворачиваюсь к Гитранну и вижу, как сразу стало белым Его лицо и сжались в тонкую линию губы.

- Это засада! Беги, Лигнор! - неожиданно выкрикивает один из первого ряда стоящих на ступенях - как же я не заметила сразу, что на них всех такие же алые камзолы, как у Лоти!

Краем глаза я уже вижу темные фигуры, приближающиеся из-за кустов... Лорд Райни с абсолютно спокойным лицом делает шаг нам навстречу.

- Ну вот и довелось нам свидеться, Владычица Эленд и Владыка Луг, - произносит он с откровенной издевкой.

- Колдовство, астрал, ментал - да в гробу я их видал! быстро начинаю я припоминать охранительную считалочку, которой выучила меня Пэгги. - Раз со мной мой верный лазер, никому меня не сглазить... - руку с занесенным коротким мечом - рукоятью вниз - я замечаю слишком поздно. Словно в подтверждение моих слов, боль взрывается у меня в голове, и последнее, что прорывается ко мне из гаснущего мира - отчаянный крик Гитранна:

- А Даль'и хэйо! ...Нет!!!

* * *

...и снова - мраморный зал. По черным полированным стенам, как по обнаженной стали, скользят блики света, которые разбрасывает сверху большой зеркальный шар. Полумрак, то и дело разрываемый мягко падающими ниоткуда лучами света - голубого, нежно-зеленого, желтого... И музыка удивительно чарующая, медленная, какого-то запредельного серебристого оттенка, она волнует меня необыкновенно, роняет в душу смутную печаль о чем-то нестерпимо, до боли, красивом и несбыточном.